Никому не говори - Марина Зимняя
— Надя, что случилось⁈ — из прихожей доносится взволнованный голос бабушки, и я покидаю кухню, радуясь, что у меня появилась возможность сбежать.
Глава 21
В этом году непривычно холодный сентябрь. Жаркое, душное, совершенно невыносимое своим зноем лето испарилось как облачко пара, образующегося от моего дыхания. Прячу озябшие руки в карманы ветровки, сминая в пальцах подкладу куртки.
— Эй, Вебер! Куда так притопила? — слышу в спину, но не реагирую на оклик, лишь только ускоряю шаг.
Позади слышится топот, нагоняющих меня ног. Останавливаюсь и резко разворачиваюсь на месте.
— Че надо? — делаю несколько шагав навстречу троице.
Ника, Аня и Олеся останавливаются в шаге от меня, скалятся оборачиваясь назад. Ждут указаний своей королевы. Виталина не торопится. Не идет, а плывет на своих высоченных каблуках, улыбается наигранно демонстрируя свое особое положение среди этих шавок.
— А ты куда так торопишься, дорогуша? — Ника и Аня слегка расступаются позволяя Виталине занять место между ними. — Что, думала отсидишься дома несколько дней и все забудут о твоей выходке? — Вита разговаривает нараспев, тянет слова будто они резиновые, рассматривает свой маникюр пока говорит. Это выглядит немного забавно. Только мне сейчас не до забав… — Девочки, вам не кажется, что Джерен мне кое-что задолжала? — таким же дурацким голосом произносит она, наконец оторвав взгляд от своих когтей.
— Что, например? — кривая усмешка дергает уголок моих губ.
— Для начала извинения, а дальше посмотрим на твое поведение.
Тяжело вздохнув, разворачиваюсь собираясь уйти, но кто-то резко дергает меня за куртку сзади. Рывок за волосы заставляет мою голову запрокинуться назад. Неожиданная боль ошпаривает голову кипятком. Пытаюсь вырваться, но тут же получаю удар по голени, лечу на землю. Удары сыплются со всех сторон, прячу лицо за предплечьями. Удар в живот выбивает из моих легких глухой вскрик. Не в состоянии сделать вдох, хватаю ртом воздух ощущая новые и новые удары.
— Тащите ее! — слышится где-то в стороне.
Меня тут же подхватывают под руки, волоком тащат через дорогу. — Пустите, суки! Вы за это ответите! — наконец ко мне возвращается голос и силы, пытаюсь вырваться, но чья-то грязная ладонь накрывает мой рот. Они гораздо крупнее меня и силы не равны. Аня и Ника волокут меня в заброшенный двор, третья шавка подталкивает меня в спину. Вита руки не марает, идет впереди, толкая покосившуюся, заржавевшую калитку заброшки.
Кое-как мне удается оттолкнуть одного из моих конвоиров. Мой локоть врезается ей в живот, заставляя ослабить хватку. Вырывав руку луплю кулаком по лицу вторую пиявку, но третья снова хватает меня за волосы, заставляя громко вскрикнуть от боли.
Я снова на земле, но на этот раз лицом вниз. Девки лупят меня молча. В безветренном воздухе слышны лишь звуки ударов и их сбившиеся дыхания.
— Лицо не трогать! — визг Виталины режет слух острой бритвой. — Хватит!! Достаточно… — звучит спокойнее и на тон ниже.
Твари тут же реагируют на ее приказ оставляя меня в покое.
Все тело ломит от жуткой боли. Кажется, на мне не осталось ни одного живого места. Спина, живот, ноги, руки и даже грудь будто одна сплошная гематома. Кожа головы горит огнем словно с меня только что сняли скальп. Переворачиваюсь на спину, широко распахнув глаза. Их режет от песка, как от соли. По ясному небу плывут перистые облака, пытаюсь сфокусировать взгляд на белой полосе, оставляемой самолетом. Осторожно нащупываю кусок стекла, который выхватил мой взгляд, когда я летела на землю. Я заприметила его за доли секунды, но схватить не смогла. Скребу пальцами по земле, острые края осколка впиваются в кожу.
— Ну как ты? — надо мной склоняется Вита. На ее лице нарисовано ложное волнение. — Девочки, вы похоже переборщили! — произносит взволнованно, но это волнение лишь игра, ее выдают, искрящиеся счастьем глаза. — Извини, они немного перегнули, — подает мне руку она.
Игнорируя ее жест поднимаюсь с земли, держа на мушке притаившуюся у ветхого забора троицу. На Виту поглядываю боковым зрением. Осколок режет ладонь, но я по-прежнему крепко сжимаю его.
— Вообще-то, ты меня разочаровала, — надув губы, гундосит Виталина.
Я все еще не восстановила дыхание, рука прижимается к животу, пульсирующему от боли.
— Я думала, ты будешь сражаться как амазонка, а ты сразу свалилась как куль с мукой. Спортсменка… — хмыкает она, — получается без оружия, ты ничего не можешь.
— Ходи и оборачивайся, сука, — мой голос совсем на себя не похож, но я и не пытаюсь придавать ему грозной тональности. Адская боль продолжает прошивать мое тело.
— Аха-ха-ха-ха-ха!!! Чего ты там пищишь⁈ Девочки, вы слышали, она мне угрожает? — продолжает покатываться со смеху эта дура.
Делаю резкий выпад в ее сторону и обхватив локтем шею, прижимаю к себе. Грязное стекло касается ее щеки. Она выше меня на полголовы, да еще на своих ходулях, но мне удается зафиксировать ее в совершенно неудобном для нее положении.
Троица стоит у забора, не решаясь сдвинуться с места.
— Отпусти ее! — выкрикивает, кажется Ника.
Вита скосив взгляд на зеленое бутылочное стекло, похоже забыла, как дышать, вся замерла в немом ожидании.
— Полегче, Вебер! — голос Мамая звучит откуда-то из-за забора. Ржавая калитка скрипит, привлекая к себе всеобщее внимание. Мамай заходит во двор.
— Пусти, дура, — пытается шипеть Вита.
Ее тело словно одеревенело, она стоит согнувшись в три погибели и еле дышит. Я же, больше не чувствую боли, сжимаю ее еще крепче, но на стекло стараюсь не давить.
— Я тут кинчик снял, — улыбается Мамай редкозубой улыбкой и делает взмах трубкой. — Девки, ну и жесткач вы тут устроили. Не зря физ-ру прогулял. Ой, не зря! Отпусти ее, Вебер. Нахер тебе проблемы? Если что, у меня все зафиксировано. Хоть щас в ментовку побои снимать.
— Банадак, ты охренел⁈ — вопит кто-то из девок.
— Елисей, ты больной что ли? Какая ментовка? Ей нужно было преподать урок!
Вита начинает ерзать.
— Пусти, — блеет еле слышно.
— Лучше это засними! — орет третья. — Мы оружие не применяли! А она, получается, уже второй раз не с голыми руками!
— Да, отпусти ты ее! Говорю же, щас натворишь дел на адреналине! — повышает голос Мамай. — Дергайте отсюда, курицы! — прикрикивает на девок. — Без вас разберемся.
— Бандак, удали видео! — Ника не собирается покидать двор.
— Да, валите вы уже, — цедит сквозь зубы Виталина, продолжая стоять оцепенев от страха.
— Покажи, что ты снял! Подойди, — произношу слегка вибрирующим голосом.
— Думаешь брешу? Смотри! — делает несколько шагов в нашу сторону, демонстрирует мне увеличенное изображение, заснятое издалека. За двором почти ничего не разобрать,
