Предатель. Сердце за любовь - Лия Латте
Марк помрачнел.
— Я так и думал. Стас не успокоится. Что предлагаете?
— Усилить публичную сторону ваших отношений, — без колебаний ответил адвокат. — Нам нужно больше совместных выходов. Не просто ужины в ресторанах, а что-то более значимое. Благотворительные мероприятия, официальные приемы, где вас увидят вместе, где вы будете выглядеть как счастливая, любящая пара, готовящаяся к свадьбе. Фотографии в прессе, положительные отзывы… Все это создаст нужный информационный фон и для суда, и для совета попечителей.
Я слушала его, и голова шла кругом. Снова притворство, снова необходимость играть на публику. Но я понимала, что Кравцов прав. Это была война, и на войне, как известно, все средства хороши, особенно если на кону стояло будущее моего сына.
— Я уже подобрал несколько мероприятий на ближайшие недели, — Кравцов протянул Марку список. — Благотворительный аукцион в пользу детской больницы, прием у мэра, открытие новой выставки… Вам нужно будет присутствовать. Вместе. И выглядеть соответственно.
Марк быстро пробежал глазами список.
— Хорошо. Мы будем там, — он посмотрел на меня, и в его взгляде была деловая собранность и какая-то молчаливая поддержка. Я кивнула в ответ, давая понять, что принимаю правила этой игры.
— Вот и отлично, — Кравцов удовлетворенно кивнул. — Тогда обсудим детали вашего публичного имиджа. Одежда, манеры, темы для разговоров… Нам нужно продумать все до мелочей.
Остаток встречи прошел в обсуждении этих «мелочей». Я чувствовала себя шахматной фигурой, которую передвигают по доске, просчитывая каждый ход. Но где-то в глубине души, сквозь страх и неприязнь к этой вынужденной игре, росла и крепла злая, отчаянная решимость – я выдержу. Я сыграю эту роль так, что никто не усомнится в ее правдивости. Ради Максима. И ради того, чтобы стереть самодовольные ухмылки с лиц Игоря и Стаса.
Когда мы вышли из кабинета Кравцова, Марк неожиданно сказал:
— Сегодня вечером мы идем на тот самый благотворительный аукцион. Первый из списка. Будьте готовы к восьми. И на этот раз, Наталья, зрителей будет очень много. И они будут оценивать каждый наш шаг.
Глава 31: Танец
Предстоящее событие звучало масштабно и даже немного волнующе. И я, к собственному удивлению, чувствовала не только страх, но и какой-то азарт.
Вечером, готовясь к выходу, я ощущала себя не жертвой обстоятельств, а скорее бойцом перед решающим раундом. Я должна была быть безупречной. Не только ради Максима, но и… ради него. Чтобы он увидел – я не сломлена, я готова бороться вместе с ним.
Я выбрала то самое изумрудное платье. Оно словно придавало уверенности. Фамильное колье Орловых тяжело легло на шею, напоминая о предстоящей роли и высоких ставках. Глядя на свое отражение, я видела эффектную, уверенную в себе женщину. Искры решимости в глазах вытеснили былую тревогу.
Марк приехал ровно в восемь, в своём безупречном смокинге.
— Вы выглядите… ослепительно, Наталья, — произнес он, и в его голосе послышались непривычные нотки восхищения.
— Вы тоже очень элегантны, Марк, — ответила я, впервые назвав его так просто, без отчества. Он, кажется, не возражал – лишь легкая улыбка коснулась его губ, когда он протянул мне руку.
Благотворительный аукцион проходил в одном из самых роскошных залов города: хрустальные люстры, блеск вечерних нарядов, тихая музыка. Марк уверенно вел меня сквозь толпу, его рука на моей талии придавала сил. Мы улыбались, приветствовали знакомых.
Марк представлял меня своей невестой с такой гордостью в голосе, что у меня захватывало дух. Блестящий актер. Или… это была не только игра? Присутствие Стаса и его неприятная усмешка лишь заставили меня собраться еще больше.
Сам аукцион пролетел как в тумане. Марк сделал несколько крупных ставок и выиграл старинную вазу, которую тут же «подарил» мне, вызвав новую волну умиления у публики.
Когда официальная часть с торгами подошла к концу, заиграла живая музыка – оркестр затянул медленный, красивый вальс. Пары потянулись на паркет. Я с облегчением подумала, что сейчас мы сможем уйти, но Марк неожиданно повернулся ко мне.
— Наталья, подарите мне этот танец? — его голос прозвучал неожиданно мягко и бархатисто.
— С удовольствием, Марк, — я постаралась, чтобы голос звучал игриво, хотя внутри все было напряжено от волнения.
Он уверенно повел меня в центр зала. Его рука легла на мою талию, притягивая к себе. Я почувствовала, как все тело откликнулось на эту неожиданную близость, как по коже пробежал легкий озноб.
Другой рукой он накрыл мою ладонь, переплетая наши пальцы. От его прикосновения исходило обжигающее тепло, а тонкий, едва уловимый аромат дорогого парфюма окутал меня, унося куда-то далеко-далеко..
Мы закружились в медленном танце, и на мгновение я забыла обо всем: о суде, о Стасе с Игорем, о сотнях любопытных глаз. Были только мы, музыка, и это странное, пьянящее ощущение близости, от которого кружилась голова.
Он вел уверенно, легко, и я, забыв об игре, просто следовала за ним, растворяясь в движении, в его взгляде. Часы на его руке чуть ощутимо касались моей обнаженной спины в вырезе платья, и от этого случайного прикосновения по коже пробегали горячие мурашки. Я подняла глаза и встретилась с его.
Он смотрел на меня так… так, что я забыла, как дышать. В его серых глазах больше не было привычного холода – только глубокое, почти гипнотическое внимание, от которого все внутри трепетало, и что-то еще... Нежность? Интерес? Или нечто большее, что он так тщательно скрывал?
— Вы прекрасно танцуете, Наталья, — прошептал он мне прямо в ухо, опаляя кожу горячим дыханием.
— Вы тоже, Марк, — едва слышно ответила я, чувствуя, как краска заливает щеки. Голос дрожал, и я надеялась, что он этого не заметил.
Мы продолжали этот танец, и мир вокруг продолжал исчезать. Я чувствовала его дыхание на своей щеке и сильное, ритмичное биение его сердца. Его рука крепко держала меня за талию, даря иллюзию защищенности и какого-то невероятного, почти запретного единения.
В эти минуты я почти поверила в нашу легенду, почти позволила себе забыть, что все это – лишь хорошо разыгранный спектакль. Химия между нами была почти осязаемой, она вибрировала в воздухе, создавая вокруг нас
