Предатель. Сердце за любовь - Лия Латте
Остаток нашего «свидания» – а как еще это можно было назвать после всего? – прошел в странной, почти наэлектризованной атмосфере. Мы пытались вернуться к нашему вымышленному сценарию, говорили о чем-то незначительном, но та особая нотка, которая появилась между нами после его жеста, уже никуда не исчезла.
Я путалась в словах, отвечала невпопад, чувствуя себя ужасно неловко. Он был немногословен, но время от времени я ловила на себе его долгие, внимательные взгляды, от которых по коже бежали мурашки, а сердце замирало.
Когда официант принес счет, Марк расплатился, небрежно бросив на столик несколько крупных купюр.
— Пора, — сказал он, поднимаясь. — Думаю, для первого такого вечера… достаточно впечатлений.
В машине мы ехали молча. Тишина буквально звенела, она давила, заставляя меня судорожно искать в темноте за окном хоть какой-то отвлекающий объект. Но перед глазами стоял только он, его неожиданный поцелуй, тепло его пальцев на моей руке.
Что все это значило? Была ли это часть его изощренной игры, еще один способ сделать нашу легенду более убедительной в глазах тех, кто мог за нами наблюдать? Или он действительно… увлекся? И что еще важнее – что чувствовала я сама?
У подъезда моей временной квартиры он заглушил мотор.
— Спасибо за вечер, Марк, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально, хотя внутри бушевала целая буря. — Этот вечер… был очень реалистичным.
— Я старался, Наталья, — он повернулся ко мне, и в полумраке салона его лицо казалось еще более загадочным и притягательным. — Завтра Кравцов ждет нас у себя в одиннадцать. Будем обсуждать дальнейшую стратегию. И… — он сделал паузу, его взгляд задержался на моих губах, — …нам нужно будет подумать о следующих «совместных выходах». Суд не за горами.
Ни слова о поцелуе. Ни намека на то, что произошло что-то выходящее за рамки. Он снова был тем самым Марком Орловым – холодным, расчетливым, держащим все под контролем. А я, кажется, опять позволила себе обмануться, поддавшись мимолетному очарованию. Какая же я дура!
— Я буду готова, — тихо ответила я, отстегивая ремень безопасности и стараясь поскорее покинуть это замкнутое пространство, ставшее вдруг невыносимо тесным.
Когда я уже выходила из машины, он вдруг сказал:
— Наталья.
Я обернулась, сердце предательски екнуло.
— Вы действительно были удивительны сегодня. Не только как актриса.
И прежде чем я успела что-либо ответить или хотя бы попытаться осознать смысл его слов, он завел мотор и уехал, оставив меня стоять на тротуаре в полном смятении, с бешено колотящимся сердцем и острым, почти болезненным ощущением, что эта игра становится все более опасной. И не только для наших врагов, но и для меня самой, для моего такого уязвимого сейчас сердца.
Глава 30: Повышение ставок
Ночь после нашего свидания в кафе «Амели» прошла в каком-то лихорадочном полусне. Я снова и снова прокручивала в голове каждый момент: его неожиданно теплый взгляд, прикосновение его пальцев, этот легкий, почти невесомый поцелуй на моей руке.
И слова, сказанные на прощание:
«Вы действительно были удивительны сегодня. Не только как актриса».
Что он имел в виду? Пытался ли он таким образом сделать нашу ложь более правдоподобной, или… или за этим скрывалось что-то еще, что-то настоящее?
Утром я чувствовала себя совершенно разбитой, но одновременно и странно взбудораженной. Предстояла встреча с Кравцовым, и я понимала, что легкой она не будет. Но еще больше меня волновала встреча с Марком. Как он будет себя вести после вчерашнего? Снова наденет свою ледяную маску, или в наших «деловых» отношениях что-то неуловимо изменится?
Он заехал за мной ровно в десять тридцать, как мы и договаривались. Сегодня он снова был в безупречном деловом костюме, собранный, непроницаемый, тот самый доктор Орлов, которого я знала – или думала, что знала. Никаких винных джемперов, никаких теплых взглядов.
— Доброе утро, Наталья, — его голос звучал ровно, без каких-либо интонаций, которые могли бы выдать его вчерашнее «увлечение ролью». — Готовы? Кравцов ждет.
— Доброе утро, Марк Семенович, — ответила я, стараясь соответствовать его тону, хотя сердце предательски екнуло. — Да, я готова.
В машине мы почти не разговаривали. Я смотрела в окно, он – на экран своего планшета. Напряжение между нами, казалось, можно было потрогать руками. Это была уже не та неловкость первого «свидания», а что-то другое – более глубокое, более сложное. Словно вчерашний вечер приоткрыл какую-то дверь, заглянув в которую, мы оба испугались того, что могли там увидеть.
Кабинет Кравцова встретил нас деловой, но не менее напряженной атмосферой. Адвокат был серьезен, на его столе лежали новые стопки бумаг.
— Доброе утро, Марк Семенович, Наталья Сергеевна, — он поднялся нам навстречу. — Присаживайтесь. У меня есть новости. И, к сожалению, не все они хорошие.
Мы сели. Я почувствовала, как внутри все сжалось в предчувствии чего-то неприятного.
— Во-первых, — начал Кравцов, раскладывая перед нами какие-то документы, — сторона Игоря Владимировича подала ходатайство об ускоренном рассмотрении дела об опеке, ссылаясь на крайне нестабильное эмоциональное состояние матери и необходимость немедленно оградить ребенка от негативного влияния. Они также требуют проведения независимой психолого-психиатрической экспертизы для вас, Наталья Сергеевна.
— Что?! – я вскочила, не в силах сдержать возмущение. – Какую еще экспертизу? Они что, пытаются выставить меня сумасшедшей?
— Успокойтесь, Наталья, — голос Марка прозвучал резко, но в нем не было осуждения, скорее, попытка вернуть меня в реальность. — Это ожидаемый ход. Грязный, но ожидаемый. Александр, что мы можем этому противопоставить?
— Мы, безусловно, будем оспаривать необходимость такой экспертизы в данных обстоятельствах, — ответил Кравцов. — Но мы должны быть готовы к тому, что суд может пойти им навстречу, особенно если они представят какие-то «свидетельства» вашей нестабильности. Поэтому наша линия защиты должна быть еще более убедительной. Ваша история любви, ваша будущая свадьба, стабильность и благополучие, которые Марк Семенович готов предоставить вам и Максиму – все это должно выглядеть безупречно.
Он перевел взгляд на меня.
— Наталья Сергеевна, вам придется быть очень сильной. Они будут провоцировать вас, пытаться вывести из равновесия, особенно на суде. Ваша задача – сохранять полное самообладание.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Сильной. Я должна быть сильной.
— Во-вторых, — продолжил
