Бывших предателей не бывает - Екатерина Крутова
— Ерунда! — отмахнулась она, не вырывая ладоней из бережного пожатия, не в силах отвести взгляд. Несмотря на боль и кровь, на царящий вокруг хаос, серые глаза смотрели так, что сердце сжималось в комок от невысказанной нежности, взаимного беспокойства и готовности защищать любой ценой.
Вольский открыто объявил им войну и пролил первую кровь. Но стоя посреди разгромленной прихожей и держа за руку мужчину — настоящего не по внешним признакам, а по своей сути, Маргарита знала — она больше не одна.
16. Гренки с корицей и молоком
Медики приехали минут через пять после полиции, а вот вызванная Марго охрана так и не появилась. Бестужева сделала мысленную пометку пересмотреть договор: умный дом — это хорошо, но и людям не помешали бы ответственность и мозги. Раны Бестужевой оказались несущественными, но и ладони и лоб Маргарите замотали бинтом так, словно она только что вышла из боя на передовой.
Пока фельдшер обрабатывал Максу лицо, накладывал холод и готовил для транспортировки в травмпункт, полицейские со скептическим видом выслушивали рассказ Марго.
— Так, Маргарита Витальевна, для протокола — кем вам приходится Олег Вольский? — старший по званию, с помятым усталым лицом делал пометки в блокноте, а младший ходил по квартире, документируя следы вторжения и драки: разбитое окно балконной двери, порванная одежда на полу, сломанная этажерка с разбросанными журналами и расколотой аромалампой.
— Бывший жених. А неделю назад стал моим соседом, въехал в двести четырнадцатую квартиру и живет там вместе с девушкой Ляной, полное имя, кажется, Лилианна. Он напал, когда я открывала дверь, угрожал мне, а когда Максим прибежал на шум — избил его!
Полицейский кивнул напарнику:
— Сходи, допроси соседку. Если звуки борьбы слышали в соседнем подъезде, тут тем более должны быть в курсе.
Молодой вышел, не закрыв за собой дверь, и вскоре Марго услышала истеричные крики Ляны, перемежаемые громкими всхлипами:
— Я ничего не знаю! Я не видела, что там случилось! Олега нет дома!
Тихий вопрос работника правопорядка утонул в женской истерике:
— Это все она! Прохода нам не дает, хочет его вернуть! Ревнует ко мне! А у нас любовь, свадьба, ребенок скоро…
Девушка завыла жалобно и громко, так что дальнейший допрос свелся к успокаивающему монологу полицейского и равнодушному замечанию старшего:
— Ясно. Стандартная бытовуха на почве ревности. Классика.
— Слушайте, — Марго стало обидно, но она попыталась, чтобы голос звучал спокойно и твердо. — Это не ревность! Вольский — мошенник. Он вымогал деньги у Макса, представившись коллектором, хотя никакого отношения к ним не имеет. У меня есть достоверная информация от юриста. Он запудрил бедной девочке мозги и просто пользуется: живет в ее квартире и за ее счет, обещая жениться, а на деле просто ищет лучший вариант. До сегодняшнего инцидента он несколько раз весьма однозначно предлагал мне отношения.
Участковый тяжело вздохнул, словно слышал эту песню тысячу раз.
— Маргарита Витальевна, мы во всем разберемся. Приходите завтра в пятнадцать часов к нам в отделение, все пароли-явки я вам напишу. Приносите ваши доказательства — прикрепим к материалам дела. Но скажу прямо — все выглядит и пахнет, как обычная бытовуха, а такое обычно заканчивается мирными и полюбовными договоренностями сторон в досудебном порядке. Вы уверены, что хотите заявить на гражданина Вольского?
Марго сжала кулаки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от пережитого кошмара и обиды на систему, которой выгодно побыстрее замять соседский конфликт.
— Он сломал Максиму нос, разгромил мою кухню! Вы же видите?
— Видим, — кивнул вернувшийся молодой полицейский. — Но самого гражданина Вольского на месте нет. А по факту причинения вреда здоровью вы сейчас вместе с гражданином Новиком можете отправиться в травмопункт и зафиксировать полученные физические повреждения. Опись поврежденного имущества мы произвели, если согласны — распишитесь вот здесь и здесь.
Оформление бумаг заняло еще полчаса.
— Уверены, что не хотите полюбовно договориться? — Полицейский предпринял последнюю попытку.
— Нет. — отрезала Маргарита.
— Ваше право, — и кивнул напарнику, — готовь ориентировку, объявляем Вольского в розыск. Хотя могу поспорить на отгул, что он еще до утра заявится обратно, а когда протрезвеет, придет замаливать грехи.
Система пыталась отмахнуться от проблемы, не принимая показания свидетелей всерьез. В поисках поддержки, Марго взглянула на Максима, который тоже изложил свою версию событий полиции. Бариста улыбался. На перекошенном, изуродованном кулаками Вольского лице это выглядело странно и жутко, но теплота в серых глазах успокаивала и вселяла надежду — вместе они смогут справиться с последствиями одной битвы и выиграть в идущей войне.
* * *
Пока дежурный врач отделения неотложной помощи повел Максима на рентген, медсестра обработала ссадины Маргариты. Самое неприятное ждало впереди. Осмотрев глубокую рваную рану на лбу, женщина объявила:
— Без швов не обойтись, красавица. Но всего три стежка, не переживай, зашью косметическим, срастется ровненько и почти незаметно. Мазью помажешь, чтобы лучше рассасывался и все дела.
Марго молча кивнула, внутренне содрогаясь от осознания — шрам на лице! Иррациональный, панический ужас этой мысли оказался острее физической боли от иглы, пронзающей кожу. Так долго она создавала безупречный внешний образ, вкладывала столько сил, времени и средств, чтобы выглядеть успешной, красивой, стильной. И вот из-за одного мерзавца теперь на лице отметина на всю жизнь! Десять лет назад Вольский порвал ей душу в клочья, а теперь добрался и до тела.
Максим вернулся с рентгена как раз в тот момент, когда медсестра завязывала последний узелок. Нос мужчины был зафиксирован пластырем, под глазами наливалась синевой бабочка гематомы.
— Все в порядке, — голос из-за распухшей переносицы звучал гнусаво, но в интонации слышалась знакомая, успокаивающая теплота. — Трещина. Смещения, слава богу, нет. Сказали, скоро заживет. Выглядит, конечно, впечатляюще, — он попытался улыбнуться, но гримаса боли исказила лицо.
— Прости, — выдохнула Бестужева. — Это все из-за меня. Он пришел из-за меня...
Максим шагнул к ней и взял за руку.
— Маргарита, послушай. Вольский пришел, потому что он — больной и опасный человек. Манипулятор, мошенник, преступник. Ты ни в чем не виновата. Виноват он. Только он. Винить себя за поступки других, все равно что злиться на погоду.
— Но твой концерт в субботу? — от мысли, что Макс не сможет петь, на глаза сами собой навернулись долго сдерживаемые слезы.
— Ерунда, — отмахнулся мужчина, но Марго заметила, как нервно дернулся уголок губ. — У нас как раз не хватает басов. К тому же как говорил Утесов: «Петь надо не голосом, а душой». Однако, с такой криминальной рожей мне дорога в блатной шансон, а не в лирические серенады.
Желая
