Бывших предателей не бывает - Екатерина Крутова
Сумочка выпала из рук при падении и уже была варварски выпотрошена на пол незваным гостем. Телефон Вольский раздавил каблуком с издевательской насмешкой:
— Закомандуйся теперь голосовыми!
Гад не знал, что все системы дома подключены к экстренному оповещению через интернет. Сигнал уже отправлен на пульт, сейчас диспетчер совершит дозвон клиенту, чтобы исключить случайность, и, не получив ответа, отправит на адрес дежурную бригаду. Так было написано в договоре, и так должно было быть в теории; что же касается практики… На практике Маргарита Бестужева сидела на полу, прижимая к груди порванный плащ и пыталась максимально отодвинуться от нависающего над ней бывшего. Десять минут — за такое время должна приехать полиция. Если звонок ушел на пульт, если не сочли фальшивкой… Слишком много «если»! Все это за секунду пронеслось в голове Марго, пока Вольский с видом победителя оглядывался вокруг.
— Зря ты не послушала Ляну, Ритуль. Тебе же ясно сказали — не лезь куда не просят! — Олег взял с обувницы горшок с орхидеей и перекинул его из ладони в ладонь, точно жонглируя.
— Убирайся. Вон. Из моей. Квартиры. — С расстановкой, делая паузы между словами, громко прошипела девушка.
— А не то что?! — Вольский с вызовом шагнул вплотную.
— Засужу за незаконное проникновение и все твои аферы разом! — не моргая, выдержала взгляд Маргарита.
— Засудишь? — бывший жених в показном удивлении выгнул бровь, чтобы в следующий момент кинуть об пол цветочный горшок и, воспользовавшись испуганным замешательством девушки, схватив ее за одежду вздернуть на ноги. — Засудишь меня?!
Уже проорал он в лицо, забрызгивая алкогольными слюнями.
— Да кто тебе поверит, фригидная истеричка?! Я всем расскажу, как ты меня преследовала, вешалась на шею, не давала прохода мне и моей невесте. Лианка подтвердит все, что я скажу! И в квартиру ты меня сама пустила, чтобы соблазнить!
Марго попыталась вывернуться, оттолкнуть, но ее сил не хватало против крупного тренированного мужика.
— Пусти! — выкрикнула, целясь коленом в пах, но Олег ловко избежал удара, толкая девушку в кухню и одновременно скидывая с узкого стеллажа в коридоре арома-лампу для медитации и стопку журналов.
— Вон! — взвыла Маргарита, хватая первое, что подвернулось под руку — этим оказалась круглая, металлическая форма для тарта, которую Бестужева так и не убрала в ящик.
— В бубен бить собралась? — пьяный хохот исказил лощеное лицо.
«Неужели, я могла любить такого урода?!» — пронеслось в голове прежде, чем прикрываясь противнем как щитом, Марго отступила к балкону.
— Какого черта тебе надо, Вольский?! — выплюнула, пытаясь вернуть хоть какое-то самообладание. — Думаешь меня запугать? Заставить съехать? Это моя квартира!
— О, поверь мне — ты скоро сама не захочешь здесь жить! — Вольский приближался, пьяно покачиваясь. — У меня везде связи, все схвачено! Да мы с мэром на «ты»!
— Так же как с отцом Насти Сомовой? Его ты тоже пытался обокрасть?
Слова достигли цели — Олег побагровел, ладони сжались в кулаки, а дыхание участилось. Происходящее грозило перейти из разряда пьяных угроз к бесконтрольному насилию, но Маргарита уже не могла остановиться. Желание высказать подонку все, что она думает здесь и сейчас, отодвинуло на второй план чувство самосохранения и здравый смысл.
— Ты так заврался, Олежек, что сам веришь в свою же брехню. Какие связи?! С обманутыми девицами, каждая из которых мечтает тебя кастрировать? Сколько потребуется Ляне, чтобы и до нее дошло кто ты такой? Я думаю, меньше недели, если анонимный доброжелатель пришлет ей доказательства всех твоих афер со свидетельствами очевидцев. И тогда, не видать тебе милый, даже коврика в прихожей!
— Не вздумай, сука! — выкрикнул Вольский, кидаясь на девушку. Марго еле успела отступить на балкон и, защелкнув щеколду, вцепиться в ручку, чтобы ее было не открыть со стороны кухни.
— Убью! — взвыл подонок, схватил со стола чашку и швырнул в балконную дверь. Бестужева присела, уворачиваясь от осколков. Разбитое стекло чиркануло по ладонями, прикрывающим голову, задело лоб и звонко разлетелось под ногами на мелкие брызги.
Вот теперь стало по-настоящему страшно. Но испугаться в полной мере Маргарита не успела.
— Отойди от нее! — не крик, но четкий приказ, раздавшийся от прихожей. Голос, который прекрасно пел арии из «Кармен», Синатру и сентиментальные баллады. Мягкий тембр, созданный брать за душу, но не командовать в бою. Девушка осторожно выглянула из своего убежища — в дверном проеме стоял Максим. С всклокоченными, торчащими во все стороны волосами, похожими на львиную гриву, в растянутой футболке и спортивных штанах.
— А не то что?! Бариста-неудачник плюнет в меня горячим кофе? — съязвил Вольский, но Марго уловила смятение в наглой браваде.
— Я вызвал полицию. — Еще одна спокойная, четкая фраза. — Они сейчас приедут.
— Угрожаешь? Мне? — Олег зарычал почти по-звериному, сгруппировался, как нападающий перед броском и стремительно кинулся к Максу.
Марго успела только крикнуть:
— Осторожно! — и разглядеть, как быстрая темная тень Вольского заваливает на пол мужчину в светлом.
В грубой схватке замелькали кулаки и колени. Место слов заняли хрипы и звуки ударов.
— Прекратите! — Маргарита выскочила с балкона, и обрушила всю ту же форму для выпечки на спину бывшему. Тонкий метал скривился, Олег повернул к ней перекошенное агрессивной злобой лицо. Этого хватило, чтобы Максим сумел откинуть противника от себя и подняться на ноги. За распахнутой настежь входной дверью раздался сигнал прибывающего лифта.
«Полиция!» — пронеслось спасительной мыслью в сознании Марго. Вероятно, это же пришло в голову и Вольскому, потому что ни слова не говоря тот кинулся прочь, и скрылся в коридоре, ведущем к межэтажной лестнице.
Из кабины лифта действительно вышли двое мужчин в форме, но Маргарита лишь мельком глянула в их сторону. Внимание девушки было приковано к Максиму. Ее спаситель стоял, прислонившись к стене в прихожей, а из разбитого распухшего носа на губы, подбородок и футболку текла кровь.
— Вызывай медиков! — раздалось за спиной. Это один из прибывших полицейских быстро оценил ситуацию. Марго слышала их как через вату, смотря на красные подтеки на белой ткани, повинуясь бессознательной тяге, подскочив к Максу, взяв его разбитое, опухшее лицо в дрожащие ладони.
— Боже мой! Дай посмотрю...
Нос был явно сломан, под глазом набирал синеву фингал, но мужчина, казалось, не замечал травм, взяв ее за руки.
— Ты порезалась…
Только сейчас Бестужева заметила, что и ее костяшки пальцев в крови, а со
