Папа, что ты натворил? - Амелия Борн
— Ты сейчас свободна? Я хотел тебя кое-куда отвезти, пока тут работают, — спросил Сергей, деловито взглянув на часы.
Учитывая тот факт, что заказов у меня как не было, так пока и не предвиделось и все стараниями Роднина, особых дел в «офисе» не осталось.
— Свободна, — кивнула в ответ. — А что здесь планируется, не подскажешь? — спросила у Громова, кивнув на вакханалию ремонта.
— Да я решил, что твое кафе будет несколько больше, чем мы это обсуждали у Алевтины, — спокойно ответил Сережа.
— Несколько больше? — ужаснулась я. — Да здесь же квадратов четыреста!
— Четыреста тринадцать, — не без самодовольства сообщил Громов. — Не волнуйся, ремонт сделают быстро. У них неделя, ну, максимум дней десять, — добавил он и уточнил: — Закроешься и поедем?
Я неспешно кивнула, не представляя, что там еще за сюрпризы меня ждут. Но, кажется, уже начала смиряться с мыслью, что мой бывший муж превратился в настоящего мужчину, который будет рядом независимо от моих желаний.
Надо было только решить: нравится это мне или же пугает?
В течение следующих десяти дней я поняла лишь одно: мне некогда думать ни о своей жизни, ни о Громове, ни о наших отношениях. Я чудом умудрялась уделять внимание дочери, и на этом мои полномочия, как матери, завершались. Потому что я сбивалась с ног из-за кафе, что каждый день приобретало все более реальные черты. И из-за первого дня рождения, который собирался здесь праздновать приятель Сергея. К нему мы и ездили, чтобы обсудить детали предстоящего праздника. С ним я и была бесконечно на связи. Потому что он планировал отметить в моем кафе юбилей дочери — двадцать лет, и очень переживал по поводу того, как все пройдет.
Мое кафе… Как же странно и одновременно трепетно было думать и говорить о нем так. Но глядя на те стены, которые в ускоренном темпе ровняли, красили, сушили, я видела, как же славно здесь будет уже вот-вот. И считала это своей наградой.
За день до того, как должен был случиться праздник, ремонт в кафе закончился. Была завезена мебель, а завтра с самого утра, на уютную и оборудованную кухню должны были выйти повара, чтобы начать готовить блюда по заранее обговоренному меню.
— Красота! — восхитилась Валя, когда мы покинули кафе и я заперла за собой стеклянные двери. — Слушай, мать, ну Громов просто вырос в моих глазах! Даже если его бизнес накроется, ты не пропадешь.
Я нахмурилась. Слова подруги полоснули по нервам.
— Сережа говорил с тобой о том, что у него проблемы из-за Роднина? Их стало больше? — тут же обеспокоилась я.
Валя отвернулась и стала смотреть в сторону. Ага. Все ясно… Значит, Громов просто не желал меня волновать лишний раз в преддверии открытия кафе.
— Лин, сама с ним все обсуди. Я тут Швейцария. Всех выслушаю, за всех порадуюсь, где нужно — поматерюсь. Но на этом все.
Она расцеловала меня в обе щеки и добавила:
— Все, я побежала. Завтра, как и договорились, буду вечером у тебя, обмоем это дело.
Она исчезла из поля зрения за считанные мгновения, я же вздохнула и пошла к «офису». Дела не терпели отлагательств и хорошо, что Алевтина и дед смогли забрать Катюшу на пару дней за город. Вот разберусь с этим безумием, наладим с Алей поставки и линейку напитков, которые я собиралась продвигать всеми силами, а там уже спокойно обсудим все с Громовым. Да и Кате снова начну уделять столько внимания, сколько и полагается…
С этими мыслями я пошла разобрать бумаги, еще не зная, что утром меня ждет сюрприз. При этом жутко неприятный.
Я стояла напротив окон кафе и чуть не плакала от того ужаса, который сковал мое тело по рукам и ногам. Из четырех широких стекол уцелело лишь одно, да и то все пошло трещинами от камней, которыми в него кидались. Хорошо еще мы не успели заказать гравировку с названием кафе и прочими кулинарными лозунгами, но ведь теперь день рождения накрылся медным тазом… И что я скажу приятелю Громова? А сотрудникам кухни, которые должны прибыть на работу уже вот-вот?
— Твою же мать! — выругался рядом со мной Сергей, с которым мы хоть и не договаривались о встрече в такой ранний час, но который все же приехал. — Что тут случилось?
Хотела бы я знать ответ на этот вопрос.
— Не представляю, — покачала я головой. — Кажется, кому-то очень не по душе, что здесь теперь мое кафе.
Громов сцепил зубы и схватился за телефон. Пока он, отойдя, кому-то звонил, я попыталась обозреть масштаб трагедии, но стоило мне только шагнуть к разбитым окнам, Сергей схватил меня за локоть и помотал головой, когда я к нему обернулась и посмотрела вопросительно.
— Полиция, — проговорил он одними губами.
Я кивнула, понимая, о чем он. Если улики сохранились, я их могу попросту уничтожить. Но я не могла вот так просто стоять и ничего не делать! Поэтому принялась расхаживать туда-обратно, ожидая, пока Громов договорит.
Кто это мог быть? Макаров, который затаился после того, как получил по морде от Сережи? Или привет от Роднина? Может, вообще какое-то хулиганье, или соседи, которым очень не понравилось, что возле них будет общепит?
— Сейчас приедет наряд, пока попросил знакомого майора добыть записи с камер. Как только все осмотрят и составят протоколы, приедет клининг, а потом — стекольщики, — отрапортовал Сережа.
Он взглянул на часы под моим удивленным взором.
— Ты что, собираешься прямо сейчас решать все эти проблемы? — поразилась я. — Но ведь пока даже непонятно, что там внутри, в самом кафе… Там ведь оборудование, мебель…
Громов посмотрел на меня хмуро, после чего решительно кивнул и сказал:
— Я не позволю тому, кто это совершил, поломать наши планы. На каждое действие найдется противодействие, Лина. И даже если у меня не так много связей и денег, как у того же Роднина, — это не значит, что со мной и тобой можно так поступать.
Я не успела ответить. Громову опять кто-то позвонил и он снова отошел, чтобы поговорить. Я же поняла одну вещь: даже если у нас с Сергеем ничего не получится, как у мужчины и женщины, отцом для Катюши он будет таким, на которого точно можно положиться. Это хоть немного, но ободряло.
Глава 9
С праздником мы справились. Конечно, на это ушла значительная часть моего бюджета, который в последнее время таял, как снег под лучами жаркого солнца, но я
