Папа, что ты натворил? - Амелия Борн
Ладно, что поделать, тут уже ничего не попишешь…
— Как хоть назовем? — спросила, смирившись с тем, что у нас теперь будет расти личный маленький жеребенок.
— Кузьма! — тут же откликнулась сзади Катюша. — Кузя, Кузенька.
И она прижала к себе безмятежного щенка породы ньюфаундленд.
— Я думала, такие уже не в моде, — вздохнула, покачав головой.
— Не в моде, — согласился Громов. — Но я нашел, где купить, — не без самодовольства откликнулся он.
Через несколько минут, когда я уже уговорила себя смириться с тем, что сделали Катя и Сергей, Громов припарковал машину возле своего дома.
Когда мы разгрузились, и дочь унесла Кузю в его новое место обитания, а дед, что ждал нас всех у дома Громова, стал отпускать шуточки по поводу того, что ньюф чего доброго в итоге разнесет здесь все, Сергей сказал с серьезным видом:
— Есть кое-что, что мы с тобой еще не решили. Сможешь уделить мне пару часов?
Он был очень сосредоточенным. Я видела, что Громову очень важно сейчас получить от меня положительный ответ, так что кивнула.
— Могу, конечно. Что-то стряслось?
Сергей помотал головой и распахнув для меня дверцу, ответил:
— Нет, ничего не стряслось, но надо закрыть кое-какие гештальты.
Прозвучало довольно пугающе, но, когда мы выехали на шоссе, я решила успокоиться и взять себя в руки. В последнее время Сергей ничем себя не скомпрометировал, потому мне оставалось лишь довериться ему во всем.
Тем самым незакрытым гештальтом оказалась встреча… с женщиной, которую я видела впервые. Именно она сидела и поджидала нас в небольшом прибрежном кафе, куда мы и прибыли с полчаса после того, как оставили Катюшу и Кузю с дедом.
Я взглянула на Громова с непониманием, но он уже направлялся к ней размашистым шагом. Отодвинул для меня стул, указал на него рукой.
— Присядь, пожалуйста.
Я сомневалась долю секунды, но все же устроилась напротив. Женщина улыбнулась мне и отпила глоток кофе.
— Очень приятно познакомиться при совсем других обстоятельствах, Лина, — сказала она мне. — Я Ольга, та самая помощница твоего мужа в покупке дома. Ко мне ты и приревновала Сережу в свое время.
Я бросила на Громова недовольно-растерянный взгляд. Искренне надеялась, что эта история, как и сама Оля, уже в прошлом, а вышло вон как. Сергей ничего не забыл. И мог бы предупредить заранее, чтобы я не чувствовала себя сейчас весьма глупо!
— Очень приятно, — приврала я. — Но не совсем понимаю, зачем мы здесь собрались.
Теперь я смотрела на Громова выжидательно. Он устроился рядом с самым безмятежным видом.
— Затем, что мне кажется — разговор с Ольгой окончательно расставит точки над «i».
Я побарабанила пальцами по столу. То, что сейчас я самой себе казалась глупой ревнующей дурочкой, мне решительно не нравилось. Сергей ведь должен был понимать, как все выглядит со стороны?
— Лина, у нас с Громовым ничего не было и быть не могло. Да, Сережа очень мне нравился, несмотря на то, что был женат.
Брови моего бывшего мужа поползли наверх. Сказанное Ольгой было для него сюрпризом. Я же усмехнулась и с интересом подалась к Ольге. По крайней мере, стало ясно, что этот разговор не отрепетирован заранее.
— Сережа тебе нравился, — напомнила я ей, когда она замолчала, видимо, поняв, что сказала лишнее.
Вздохнув, Оля посмотрела на Громова и проговорила:
— Извини, Серег… Но я не могу не рассказать. В общем, когда вы расстались, мы с Громовым поцеловались.
Сказанное отчего-то полоснуло по нервам. Я ведь знала — за то время, что мы с мужем были врозь, у Сережи явно были женщины. Ведь не играл же он в бирюльки с той же Родниной. Но почему-то о них я думала словно бы как о тех, кто ни ко мне, ни к Громову отношения не имел. А сейчас вот… чувства были странными.
— Точнее, поцеловала его я. А он отпрянул так, как будто на него орда чертей напала, — кривовато усмехнулась Ольга.
— Потому что ты знала… Я люблю Лину… — тихо сказал Громов.
Ольга пожала плечами. Если ее факт несостоявшихся отношений с Сергеем и задевал, то она очень быстро с этим ощущением справилась.
— В общем, Ангелина. Я все, что могла, сделала, — добавила Оля, допив кофе. — С Громовым у нас ничего не было и, как выяснилось, даже быть не могло. Так что если у тебя были сомнения на этот счет, надеюсь, что я их развеяла.
Она поднялась из-за столика и прежде, чем уйти, сказала:
— Ну а если вам снова понадобится домик у моря — звоните. Но уже вдвоем.
Мягко рассмеявшись, Ольга ушла, я же посмотрела на серьезного Сережу. Язык не поворачивался сказать ему что-то с укором, потому я просто предложила:
— Ну что, поедем домой, чтобы следить за Кузей еще в четыре глаза?
Громов кивнул и облегченно улыбнувшись ответил:
— Поедем… домой.
Глава 11
Кузя носился по дому, сбивая со своего пути то стул, то кресло, то чего-нибудь еще. Пару раз не миновала судьба быть упавшей навзничь и Катюшу. Но моя дочь воспринимала это со смехом. Валилась на пол, на спину, я охал, а Кузьма, выросший за последние месяцы до размеров слова (как и предполагала Лина), наваливался на Катю сверху и начинал лизать ей лицо.
Первые несколько раз, когда это случилось на моих глазах, я бросался на помощь дочери, стаскивал мохнатого медведя и грозно на него ругался. Но Катюша тут же начинала адвокатничать и заступаться за собаку, заявляя, что они так играют и ей это даже нравится. На том я и успокоился, хоть нет-нет, мое сердце и екало, стоило только Кузе уронить мою дочь.
— Да, Аля, да… все раскупили! У меня вчера очередь была на вход в кафе. Да-а-а, — протянула Ангелина, входя в гостиную.
Она разговаривала по телефону, судя по всему, с Алевтиной, и в последнее время их беседы проистекали уж больно часто. Но этому было разумное объяснение — бизнес шел в гору семимильными шагами.
Мои дела тоже наладились. Ульяна, с которой я созванивался пару раз в неделю, и которая давала мне отчет по поводу наших детей, немного отпустила вожжи, так что ее отец больше не препятствовал росту моей фирмы. Но я понимал судя по намекам, которые не раз бросала мне Роднина: недалек тот день, когда она или Михаил поставят вопрос ребром. И касаться он будет свадьбы. Моей и Ульяны.
— Катюша… он сейчас протрет в тебе дыру! — хихикнула Лина, приземляясь рядом со мной
