Лишняя в его семье - Диана Рымарь
Чисто внешне Алмаз был, есть и еще много лет будет очень привлекательным мужчиной.
Он высок, широкоплеч, у него хоть и жесткие, но привлекательные черты лица, полные губы, красивые руки. Остального без одежды не видела.
Еще он щедрый и не в пример Диме деятельный.
Но его манера ухаживания — это нечто.
Никакого такта по отношению ко мне, он себя таким не утруждает. Ну еще бы, он ведь купил меня с потрохами, чего церемониться.
Честно сказать, я не знаю, насколько еще у него хватит терпения со мной возиться.
Чувствую себя зажатой перед молотом и наковальней. И так будет плохо, и эдак.
— Тоня… — Алмаз одаривает меня почти безумным взглядом.
И сколько чувств в каждой букве, что он произносит.
— Алмаз, прости меня, я просто не знаю…
Надо видеть, с какими эмоциями он вздыхает.
А потом вдруг резко тянется ко мне, берет рукой за шею сзади, чтобы я не смогла увернуться, и припечатывает мои губы своими.
Властно так, смело, будто я уже давно его, просто этого еще не поняла. По недоразумению еще не в его постели.
Он берет меня напором, словно тараном раздвигает мои губы языком, обжигает касаниями.
Внезапное и резкое вторжение в мой рот напрочь отключает способность думать.
Здесь и сейчас я целуюсь с привлекательным мужчиной, у которого обалденно нежные губы. Нежные, но в то же время требовательные, жаждущие. Он ласкает меня ими, вбирает в себя мой рот целиком, и я таю, потому что делается до чертиков приятно. Жарко, томно, совсем не так, как с Димой.
Муж никогда меня так не целовал. С таким напором, мощью.
Сколько это длится между нами? Секунду? Две? Бесконечность?
По завершении поцелуя в моей голове не остается ни одной мысли.
Пусто!
Волнения о бывшем муже — прощайте.
Воспоминания о свекрови — адью…
Беспокойства о деньгах и прочем — гудбай.
Пустота…
Остается только живое, концентрированное удовольствие, отголоски которого все еще обжигают губы. Да что там губы! По всему телу до сих пор бегают сладкие мурашки.
Я даже дышать начинаю не сразу после головокружительного контакта наших губ.
А в глазах Алмаза бездна.
Черная, неприкрытая, она засасывает.
— Тоня, у тебя время до завтра, — хрипит он. — Чтобы со всем свыкнуться. А завтра я хочу видеть тебя в своей спальне в красивом белье. Я ясно выражаюсь?
— Ясно, — отвечаю одними губами.
Вот это поцелуй…
Глава 17. Красное белье
Тоня
Мой следующий день начинается с похода в ЗАГС. Старое советское здание встречает меня запахом казенщины и тяжелой ответственности. Подавая заявление о разводе, я чувствую, как подрагивают пальцы. Бланк шуршит под рукой, пока ставлю подпись.
Конец моей семейной жизни с Димой.
Теперь уж при любом раскладе дороги назад не будет.
Сделав все необходимое, я выхожу на улицу. Утренний воздух кажется острее, свежее. Или это просто иллюзия свободы?
Алмаз ждет меня возле своего черного джипа, облокотившись на капот. Солнечные лучи играют в его темных волосах.
— Все в порядке? — спрашивает он, и в его тоне слышится неприкрытая забота.
Киваю, не доверяя своему голосу.
Следующая остановка — адвокатская контора.
Я детально расписываю свою ситуацию с кредитами пожилому адвокату с проницательными серыми глазами. Он внимательно слушает, изредка кивая.
Все.
Дело запущено, заявление на развод подано, так что скоро я стану свободной женщиной. Раздел имущества обещает помотать нервы, но сейчас, когда мои кредиты закрыты, это не вызывает таких уж сильных волнений.
За все спасибо Алмазу, разумеется. Аж неловко делается, слишком много я ему уже должна.
Когда он привозит меня на работу, сразу издает указ о моем официальном переводе из отдела продаж в свою приемную — вторым секретарем.
Приемная директора оказывается совершенно не такой, какой я ее себе представляла. Небольшое уютное пространство в том же минималистичном стиле, что и директорский кабинет. Светлые стены, два элегантных рабочих стола из светлого дерева, мягкое кресло для посетителей цвета слоновой кости.
Да, это тебе не опенспейс.
Кто знал, что я окажусь в итоге тут.
До сегодняшнего дня мне здесь даже бывать не доводилось.
Заглядываю к Алмазу поблагодарить.
— Тебе понравилось новое рабочее место, Тоня? — В его голосе слышится что-то почти нежное.
— Да, очень, спасибо, — отвечаю искренне.
— Ольга поможет влиться в рабочий процесс, чуть позже я дам ей соответствующие указания. — Он подходит ближе, и я ловлю знакомый уже аромат его одеколона. — Аванс тебе из бухгалтерии прислали?
Замираю, вспоминая те приятные цифры, что увидела сегодня утром на счету.
— Я не просила, но спасибо, очень ценно, — бормочу я, опуская взгляд.
Тем ценнее, что я не чувствую себя за эти деньги обязанной, ведь сама их заработала. Хоть и понимаю, что это очередное указание Алмаза и его особое ко мне отношение.
— А почему тогда такая невеселая? — Он наклоняет голову, изучая мое лицо. — Ты чем-то расстроена? Тебе не нужно ни о чем волноваться. Для этого нет абсолютно никаких причин.
Действительно, ни одной! Это ведь не мне сегодня вечером предстоит лечь к нему в постель. Предварительно нарядиться посексуальнее, чтобы ему приятнее было, и позволить осмотреть себя в разных интимных местах.
Ни одного повода для волнений. Вообще.
А впрочем, это ведь все равно когда-то случится, верно? Так есть ли большая разница — сегодня или через неделю-месяц? Нет, разница, конечно, есть. Мне было бы проще прыгнуть в омут с головой, когда мы с Алмазом узнали бы друг друга получше, появилось бы взаимное притяжение…
Хотя, если говорить о притяжении… Стоит вспомнить вчерашний поцелуй, и внизу живота что-то сладко сжимается.
В общем, я решаю запретить себе рефлексии по данному вопросу. В конце концов, это будет мой не первый секс с мужчиной. Я девушка опытная, замужем была целый год, как-то справлюсь. Пусть и неловко от всей ситуации просто ужас как.
Алмазу, естественно, ничего из этого не говорю.
— Предстоит вникнуть в новые обязанности, морально готовлюсь. — Выдавливаю из себя улыбку.
— Я же сказал, Ольга тебе поможет. — Его голос становится мягким, почти убаюкивающим. — Все будет хорошо, Тоня.
Он так это говорит, глядя прямо мне в глаза, что я невольно проникаюсь. В его темном взгляде читается такая уверенность, что хочется раствориться в ней, забыть обо всех страхах.
Киваю ему и выскальзываю из директорского кабинета.
Устраиваюсь на новом рабочем
