Лишняя в его семье - Диана Рымарь
— Прошу тебя, Тоня, просто Алмаз, — перебиваю я. — К чему официоз дома?
Она кивает, делая над собой видимое усилие:
— Алмаз, еще раз спасибо за все, что ты делаешь. Я все оценила, искренне благодарю…
И никакой мне улыбки за все.
Ни даже самой маленькой.
Говорит как робот, будто заученный текст декламирует. В том сердечке, что она мне отправила днем, и то было больше чувств, чем она выражает сейчас.
Резко делается неприятно. Я другого от нее хочу: живых эмоций, искренности, может быть даже некоторой игривости. Не заслужил пока?
Что ж, это дело поправимое.
— Тонечка, — говорю мягче, стараясь, чтобы голос звучал тепло, — ты пришли мне, пожалуйста, общую сумму, сколько ты должна банку. Можем завтра заехать и все погасить, чтобы не висело над тобой это ярмо.
Она удивленно поднимает брови:
— Э-э, но ты же уже прислал на это денег, я все погасила онлайн.
Тут-то она наконец являет мне ту самую вожделенную улыбку. Не дежурно-вежливую, а настоящую — теплую, почти сияющую. При этом у нее даже меняется осанка.
Вот же черт… Значит, деньги — ее слабое место. Или не слабое, а просто больное. Понятно, когда живешь от зарплаты до зарплаты, да к тому же с кредитами, каждая мало-мальски крупная сумма кажется спасением.
— Тонь, я тебе не на кредиты деньги отправил, — стараюсь говорить спокойно, но выходит паршиво.
Улыбка Тони моментально гаснет, сменяется растерянностью:
— А для чего же? Там по сумме как раз то на то выходило, даже осталось, и я подумала…
Да уж, а я тут размечтался, что она мне станет демонстрировать красивое белье.
С недовольным видом качаю головой:
— Я тебе денег прислал, чтобы ты потратила их на себя.
Беру телефон, захожу в банковское приложение, чтобы отправить ей еще. Хочется, чтобы она поняла — теперь ни в чем нуждаться не будет. А она видит это и реагирует абсолютно неадекватно.
В ее голосе появляются панические нотки:
— Пожалуйста, больше не надо мне никаких денег! Я же сказала, что все погасила, даже осталось. Мне не нужны деньги, я…
— С чего ты взяла, что они тебе не нужны? — говорю резче, чем требовалось. — У тебя новый статус, Тоня. Ты теперь моя невеста и должна соответствовать. Понимаешь, что это значит?
Она вздрагивает, словно я ляпнул что-то дикое:
— В каком смысле соответствовать?
— В прямом.
При этом я показательно оглядываю ее одежду. Ничего плохого в ней нет, но и ничего особенного тоже. Самый обычный офисный дресс-код, который можно купить в любом массмаркете: светлая блузка, черная юбка. Не новые, разумеется.
Тоня инстинктивно поправляет воротник блузки, щеки вспыхивают румянцем:
— То есть мне нужно сменить имидж? Я как-то не так выгляжу? Но вы… Ты не уточнил в сообщении, вот я и…
Черт, совсем ее расстроил. А мне не этого хотелось.
— Давай успокоимся, — говорю примирительно. — Оплатила и оплатила. В любом случае это нужно было сделать, ведь для того, чтобы взыскать с твоего мужа половину кредитов, их в любом случае нужно было сначала погасить. Такая процедура.
— Тебе уже приходилось разводиться? — внезапно спрашивает она. — Я думала, ты вдовец…
М-да, наверное, если я хочу от Тони полной откровенности и каких-то взаимных чувств, надо и про себя что-то рассказать.
Однако всей правды не выкладываю, говорю обтекаемо:
— Это с последней женой случился несчастный случай.
Если можно таковым назвать ее побег с любовником в другую страну, где она умудрилась попасть в ту автокатастрофу. Лично я предпочитаю называть это возмездием свыше, хотя смерти ей не желал. Разве что иногда…
Эту информацию, разумеется, держу при себе.
Тоня не успокаивается, продолжает расспросы:
— С последней? А сколько их у тебя было?
Мысленно закатываю глаза. Вопрос прямой как палка и настолько же неудобный. Но врать не хочется.
— Три, — говорю как есть. — Один раз женился в восемнадцать, по глупости. Второй и третий браки были более осознанными, но не менее неудачными.
Лицо Тони вытягивается, я жду от нее тысячу и один вопрос — все же женщины любопытные создания. Но она ничего больше не спрашивает.
— Ясно, — только и говорит.
И утыкается взглядом в тарелку. По выражению лица понятно, что новость ее не обрадовала. Еще бы — трижды женатый мужик это тот еще анамнез для будущих отношений. Но уж как есть, другого не будет.
Я твердо решил жениться в четвертый раз уже навсегда, поэтому и выбирал кандидатуру так тщательно. Просмотрел жизнь Тони практически под микроскопом.
Чтобы как-то переменить тему, начинаю ей рассказывать про завтрашние планы:
— Я тебя завтра заберу из отдела продаж.
Она резко поднимает голову, в глазах мелькает испуг:
— Зачем? Ты хочешь меня уволить?
Голос ее при этом дрогнул, руки сжались в кулачки. Видно, что очень боится остаться без работы.
— Не уволить, Тоня, — спешно объясняю. — Я забираю тебя к себе в приемную. Будешь работать вторым секретарем. Ты сообразительная, аккуратная, к тому же первый секретарь тебя быстро натаскает, войдешь в курс дела.
— Но мне нравилось в продажах… — робко возражает она.
— Я хочу, чтобы ты была у меня под рукой, чтобы видеть тебя мог постоянно.
Заодно, чтобы всякие там бывшие мужья рядом не ошивались и умы не мутили. Последнее, конечно, вслух не говорю.
— Причины ясны? — вскидываю бровь. — Возражения не принимаются.
— Понятно, — тихо соглашается она.
Ужин заканчивается, и я с удовольствием смотрю, как Тоня встает и начинает убирать со стола. Движения у нее точные, хозяйственные, привычные. На этот раз разрешаю ей прибрать — хочется видеть ее хозяйкой в моем доме.
— Посуду в посудомойку ставь вот так, — показываю, наклоняясь к ней ближе. — Видишь, есть специальные отсеки для тарелок, для чашек…
Она кивает, старательно запоминает.
— Теперь можно мне в комнату? — спрашивает она, когда кухня приведена в порядок.
Еще чего не хватало, чтобы она спряталась от меня в гостевой до самого утра. У меня на этот вечер совсем другие планы.
— Нет. Пойдем в гостиную.
Усаживаемся на большом кожаном диване перед искусственным камином, над которым висит здоровенный телевизор.
Комната производит на Тоню впечатление — вижу, как она оглядывает массивную мебель, картины на стенах, но остается очень напряженной. Сидит на самом краешке дивана, руки сложены на коленях, спина прямая.
Впрочем, я знаю один безотказный способ, как можно расслабить девушку.
На всякий случай заранее спрашиваю:
— Ты была у врача? У тебя все в порядке в плане беременности?
— Да, была, все хорошо, — отвечает она.
Сердце колотится как бешеное, но я стараюсь говорить спокойно:
— Тебе не запрещали секс? Никаких
