Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная
— Я сама не поняла, — отвечаю честно, сильнее прижимаясь к стене.
Голос хрипит, голова в тумане. Я правда не понимаю, что это было и как относиться ко всему.
Он снимает с вешалки мою теплую кофту и укутывает меня.
Вот это мой Гриша. Заботливый, чуткий. Как такое возможно, что передо мной за короткое время показались два совершенно разных человека?
— Послушай, тебе лучше уйти, — произношу твердо.
В этом я уверена. Только что между нами что-то надломилось. Какой-то стержень, который держал эмоции в узде, сломался, окончательно перечеркивая наше прошлое. Наши доверительные и теплые отношения.
— Я не уверен, что так будет лучше, — Яшин до сих пор дышит. — Я боюсь оставлять тебя тут одну.
— Перестань, — трясу головой, сбрасывая морок. — Поезжай к Арсению. Уже поздно, а мне еще покупки разобрать надо.
Киваю на пакеты, и Гриша прослеживает мой взгляд, кивает.
— Там мои вещи? — киваю на коробку.
— Да, — хмурится, отвечает тихо.
— Спасибо. А теперь уходи.
Пока Гриша растерян, я выталкиваю его за порог квартиры и замираю, прислушиваясь. Несколько минут он стоит под дверью, будто пытается окончательно прийти в себя, а потом спускается на улицу.
В окно я вижу, как он курит, пока прогревается машина, а потом уезжает.
Что это, черт возьми было?
Глава 20
Настя
— Молодец! Умница! — кричу во все горло и хлопаю, отбивая ладони.
Тут много детей, каждый показывает, что умеет. Порой умения сомнительны, но это же дети.
Арсений, к примеру, только что отыграл на гитаре. Вполне неплохо, надо сказать.
Мальчик кланяется залу, машет мне рукой, а я посылаю ему воздушный поцелуй и поднимаю большие пальцы.
— Гриша не придет? — спрашивает моя давняя подруга Ульяна, которая сидит рядом со мной.
Мой Сеня и ее дети учатся в одном классе и дружат.
На слове «мой» я мысленно спотыкаюсь. Арсений не мой сын, даже больше не пасынок, но он дорог мне, как родной.
— Гриша сказал, что может опоздать. У него какая-то важная встреча с белорусами. Я так поняла, будет новый проект.
— Понятно, — Уля спрашивает тихо: — Насть, а с Гришей точно все? Мне кажется, вы поторопились.
— Слишком много у нас претензий друг к другу. Мы подали заявление.
— И он даже не сопротивлялся? — спрашивает с надеждой.
— Сопротивлялся? Нет. Но мы долго говорили, искали иной выход. Не нашли.
— Может, еще передумаете?
— Уль, ты как сошлась со своим Никоновым, стала таким романтиком. Гриша был в шаге от того, чтобы залезть на бывшую.
— Вот это игра слов! Ты же сама рассказывала, что они просто целовались! Да ну, Насть! Гриша не из тех мужиков, которые, чуть что, прыгают в чужую койку. Мне кажется, вы поторопились. Возможно, стоило сходить к семейному психологу?
— Возможно. Но пошла к нему я одна, — произношу быстрее, чем успеваю обдумать ответ.
— Что? — Уля округляет глаза. — Яшина, выкладывай быстро.
— Смирнова, вообще-то.
— Ты мне зубы не заговаривай! В паспорте что? Яшина? Яшина.
— Гриша сказал, что после потери… ребенка, — проглатываю это слово. Оно еще приносит боль. — Что… в общем, я изменилась. Отдалилась, закрылась, перестала его слышать.
— Угу, — кивает Уля.
— И ты туда же?
— Ну а что мне делать? Врать? Нет уж, друзья так не поступают. Отдалилась, закрылась — так и было. Ведь я как-то предлагала тебе сходить к психологу? Что ты сделала?
— Не помню, — бурчу и снова отворачиваюсь.
— А я помню. Сразу посреди ужина встала и ушла. — Во взгляде подруги жалость. — Так что я больше не трогала тебя и не предлагала ничего такого.
Перевариваю ее слова, обдумывая каждое.
— Вывод ясен, развод — единственный выход. Мне нужно разобраться в себе и побыть одной. У меня было только пару сеансов с психологом, так что продолжаю работать над собой.
— А как же Сенька?
— Гриша сказал, он не против, чтобы я поддерживала отношения с его сыном. Так что буду общаться с Арсением, пока это возможно.
— А эта… мать Арсения? Прости господи, как ее?
— Аврора? Кто ж ее знает.
— Я на нее в соцсетях подписана, видела, что она приехала.
— Ага. Приехала, да не одна. Приехала, да не просто так. У нее же план.
Коротко пересказываю подруге разговор с балериной.
— Вот стерва!
— Стерва. Тем не менее она мать и имеет право быть рядом с сыном.
— Ага. То-то она не пришла, когда он выступает.
Киваю молча — что тут скажешь? Да, ее нет в зале. Еще до начала концерта я поинтересовалась у Арсения, будет ли кто-то еще. Мать или бабушка с дедушкой? Но в ответ получила твердое «нет».
— А знаешь что, Насть? Мы на выходных собирались за город, в наш коттеджный поселок. Поехали с нами, а? Развеешься, отдохнешь. Пожарим шашлыки, попаримся в баньке. Как тебе?
— Поехали, Уль. Мне будет полезно развеяться.
— Ну и супер! Макс хотел еще кого-то из своих друзей позвать, так что будет не скучно.
Мы продолжаем смотреть концерт, когда мне на телефон приходит сообщение от Мити — нужно ехать на поиск. Я отвечаю, что готова, но без машины, она на день в сервисе, и меня нужно забрать.
Досматриваем спокойно концерт и выходим все вместе на улицу. В этот момент подъезжает машина Гриши. Он выходит и сразу же идет к нам.
При виде него внутри все переворачивается. Мне тяжело отвести от него взгляд. Скучаю. Безумно. Часто вспоминаю тот момент в коридоре в нашу последнюю встречу.
И с ужасом прихожу к выводу, что мне понравилось. Только тогда я чувствовала себя живой. Грише, естественно, я не сказала об этом ни слова.
— Всем привет! Ребята, — Гриша пожимает мальчишкам руки и кивает подруге, — Ульяна.
— Привет, Гриш, — она тут же пытается отвести в сторону мальчишек.
— Насть…
— Привет, Гриша.
Смотрим друг на друга, прошиваем насквозь взглядом. Черт, как избавиться от этой боли в груди?
— Как ты? — спрашивает он.
— Все хорошо. Документы…
— Я знаю, будут готовы на следующей неделе.
— Угу. А ты как?
Разговор немного нервный, мы оба дерганые, остро реагируем друг на друга.
— Херово, Настя, — выдает он неожиданно, явно отказываясь играть по моим правилам во «все хорошо». — Не хватает тебя.
Закусываю губу. Я не ожидала этой искренности и теперь не знаю, как ответить.
Необходимость в ответе отпадает, когда на территорию парковки въезжает автомобиль Мити. Он останавливается возле нашей компании, и Митя выходит, здоровается со всеми, перекидывается короткими фразами. Пожимает руку Грише, но оба буравят друг друга глазами.
Замечала ли я раньше вражду между ними? Нет.
Яшин ревновал меня к
