Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная

— Водочки… — Во взгляде Мити загорается огонь.

Он смотрит на меня с надеждой, ищет позволения.

— Ты как нас завтра в город повезешь?

Семеныч вмешивается:

— А чего город-то? Не денется никуда ваш город. Да и снегоуборочные машины, хорошая моя, думаешь, прям с утра приедут? Куда там! Хорошо, если к обеду. Они пока город расчистят, пока к нам доедут. Выспитесь, отобедаете да отправитесь в путь-дорогу!

Ох уж эта мужская солидарность!

— На-асть, — господи, это ж надо так смотреть!

Столько мольбы в этом взгляде и голосе.

— Только немного! — угрожающе выставляю вперед палец.

— Вот это разговор! — Семеныч хлопает в ладоши и уносится со скоростью света.

Я обхожу владения и выношу вердикт:

— Мить, ты на кровати ляжешь, а я на диване на кухне.

— Не-не, красотка, мы так не договаривались! — Митя стягивает с себя куртку и задевает плафон под потолком. — Вот блять.

Замираем, глядя на болтающуюся из стороны в сторону лампочку.

— Видишь! — назидательно говорю я.

— Я как будто попал в сказку «Маша и медведь», только не Маша приперлась в дом к медведю, а меня какого-то хера занесло в этот кукольный домишко. Черт, кажется, даже мой джип больше этого дома.

— Не исключено.

Снимаю с себя теплый костюм, обувь ставлю ближе к печке, чтобы подсушилась, сама остаюсь в плотном черном термобелье. Устало сажусь на табуретку и опираюсь спиной о теплую стену, прикрываю глаза.

Господи, как же я устала. Но может, оно и к лучшему. Не будут мысли о Грише змеиным ворохом хозяйничать в голове. Я настолько устала, что даже думать о нем не могу.

Слышу шорох. Я открываю глаза и поворачиваю лицо к мужчине. Митя снимает с себя теплый свитер и садится на стул рядом.

— Настен, давай ты не будешь спорить и мы ляжем вместе? Будь я рыцарем, непременно уступил бы кровать тебе, а сам лег на диване. Но во-первых, рыцарь из меня хреновый, а диван не выглядит так, будто выживет после ночи, что я на нем проведу. Ложись рядом, приставать не буду. Обещаю.

По-детски выставляет вперед мизинец и подхватывает мой, закрепляя таким образом клятву.

Я, конечно, поддерживаю веселье Мити, но отвечаю:

— Даже не начинай. Я буду спать тут. Мить, мне так хочется.

— Хочется спать на табуретке? — Добрынин поднимает брови.

— Никакая это не табуретка! — возмущенно сопротивляюсь. — Нормальный диван!

— Да нормальный, конечно, Настюх. Пружины только торчат и провалы в матрасе. А так все супер.

— Перестань, — осуждающе смотрю на него и поднимаюсь, подхватываю одежду. — Диван как диван. Тоже мне, любитель лакшери жизни нашелся.

— Ты знаешь, что я не такой, — серьезнеет. — Просто за тебя волнуюсь.

— С чего это вдруг?! Раньше не волновался, а тут ты смотри, прямо запереживал, — широко улыбаюсь, но Митя не поддерживает моего веселья.

— Всегда переживал, вообще-то, — произносит серьезно и смотрит на меня.

Взгляд его тяжелеет. Мы никогда не переходили границ, и сейчас не хотелось бы этого.

— Мить… — начинаю бормотать растерянно.

— А вот и я! — Семеныч суетливо проходит в дом, ставит на стол кастрюли. — Давай, хозяюшка, раскладывай ужин, а я начислю!

Не сразу соображаю, о чем вообще Семеныч, уж больно непривычный у него лексикон, а когда понимаю, спешу к столу, чтобы разложить еду. От запахов сразу же слюнки текут.

Пока я занимаюсь тарелками, Семеныч наливает три стопки и одну двигает мне.

— Я не буду!

Я вообще не очень отношусь к алкоголю, уж больно резко меня развозит, а от водки я вообще в осадок выпаду.

— Будешь-будешь! — настаивает Семеныч.

Поворачиваюсь к Мите в поисках поддержки, но он, наоборот, подмигивает мне:

— Надо, Настя. Надо. День был тяжелым, хорошо бы расслабиться. Тем более сегодня такой день! Твой последний поисковой отряд. Пусть все последующие наши поиски заканчиваются так, как сегодня.

Семеныч, крякает, ошарашенно глядя на Митю. Слухи в маленьких поселках разносятся быстро, наверняка уже знают, в каком состоянии нашли пропавшего.

Митя тут же поправляется:

— В смысле, чтобы мы находили всех живыми.

Чокаемся, мужчины опрокидывают водку как воду, а я не знаю, как к ней подступиться. Когда все-таки выпиваю, долго кашляю, морщусь, глубоко дышу.

Ужин после выпитого сметается за секунду. Тело расслабляется, глаза слипаются.

Семеныч уходит, а я иду в ванную и кое-как моюсь, надеваю запасные чистые спортивные штаны и футболку. На входе в кухню сталкиваюсь с Митей.

— Настя… — снова смотрит на меня так… непривычно, слишком обжигающе.

— Даже не начинай!

Решительно ложусь на диван и укрываюсь одеялом. Засыпаю под звук льющейся в ванной воды.

А ночью… ночью мне снится, будто меня несут куда-то на руках.

Глава 23

Настя

Спать душно, тесно, некомфортно. Но я настолько устала, что не могу проснуться.

Я не знаю, который час, когда открываю глаза. За окном сереет зимний рассвет, и, кажется, снова зарядил снег.

Моргаю несколько раз, пытаясь окончательно проснуться, чтобы увидеть… Митю, лежащего рядом со мной.

Даже не так. Он лежит не рядом, а практически на мне. Одна его нога перекинута через меня. Рука лежит на моем животе.

Я цепенею. Я не понимаю, что произошло. Вчера я уснула — нет, просто вырубилась на диване. Совершенно точно помню, что засыпала именно на кухне. Сейчас же я лежу в комнате, на кровати.

Сама бы я не пришла сюда. Да, я выпила вчера одну рюмку водки, но на этом все. Я не была в неадекватном состоянии, я помнила, что делала, а что нет. А значит, перенес меня сюда сам Митя. Тем более он вчера говорил, чтобы я ложилась рядом с ним. Настойчиво так предлагал.

И сейчас я, как никогда, понимаю, насколько правильное решение приняла, оставшись спать на кухне, потому что рядом с Митей мне некомфортно.

Рядом… вот так… С переплетенными ногами и руками, с жаром чужого тела рядом.

И пусть мы разводимся с Яшиным, это не значит, что для меня абсолютно нормально просыпаться с чужим мужиком.

Мне становится настолько не по себе, что к горлу даже подкатывает дурнота. Перед глазами все начинает слегка плыть.

Невольно думаю о том, что обвиняла Гришу в измене, а сама-то? И попробуй докажи, что ты не валенок и добровольно сюда не приходила.

Понимаю, что чем дольше я лежу рядом с Митей, тем хуже мне становится.

Аккуратно, чтобы не разбудить мужчину и избежать неловкости, вылезаю из-под него и смываюсь в ванную комнату. Меня бросает то в жар, то в холод.

Я открываю кран — вода ледяная — и щедро брызгаю ей в лицо. Помогает.