Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца - Иман Кальби
Я теряюсь в аргументации. И все равно, осуждаю Саахова.
- Но его посадили...
- Ну, еще бы... Хотя не удивлюсь, что как только он вышел бы, то все равно бы в реальной жизни они были вместе. А еще тут чисто воображение ваше бабское. Если бы на эту роль взяли мужика помоложе и с менее комичными повадками, к чему обязывал жанр, очень даже бы он всем зашел...
- Ты мыслишь, как пещерный человек...
Мы начинаем повышать градус общения.
Атмосфера становится горячее и более эмоциональной.
В его глазах теперь не только расслабленность после тяжелого дня, но и азарт. Он слегка обжигает.
Я встаю, чтобы унести поднос и немного перевести дух, но не успеваю его взять...
Заур резко притягивает меня к себе.
Сама не понимаю, как оказываюсь сидящей на нем к нему лицом.
- Ты же тоже кавказская пленница, Наташа, да? — руки синхронно проводят от лопаток по спине и замирают на пояснице.
Мое дыхание тоже замирает...
Глава 14
- Пусти... - пульс резко подскакивает и убегает куда — то в горло — дикими, неистовыми толчками.
Заур дозирует свою близость со мной. Резко, но метко. Заставляя сначала сойти с ума, потом успокоиться, а потом снова войти в это состояние паники и обескураженности.
Большие руки очерчивают мои изгибы и останавливаются на ягодицах.
Выдыхает мне в губы
- Пахнешь вкусно... - ведет носом по щеке, глаза прикрывает.
Я не дышу... Мы одни в квартире. Я сама его пустила... Преграда между нами — только одежда... Что будет? Как мне ему противостоять? Он за этим пришел ведь? А я не готова...
Снова считывает мои мысли. Это уже пугать начинает
Он что, такой тонкий манипулятор?!
- Успокойся, Наташа... Если бы я тебя сейчас трахнуть собирался, ты бы не сидела тут на мне и уж тем более мы бы не смотрели битый час кино...
Поверь, все будет иначе...
Не ставит под сомнение. Констатирует...
Вот это ожидание еще больше напрягает... Оно раскаляет мою нервную систему, как на вертеле, доводит до психоза.
- Покончи уже с этим... Я устала бояться...
Он мрачно усмехается.
- Типа жертву мне свою даешь? Черта с два, тебе... Сама захочешь,
Наташа... Вот тогда и будет...
- С каких пор тебя мои желания волнуют?!
Смеется, откидывая голову, открывая белоснежный ряд зубов. Руки сильнее сжимаются на ягодицах.
- А не кажется ли тебе, малолетка, что мы только на твои желания и смотрим, м?
Вскрикиваю в следующее мгновение, когда он опрокидывает меня на диван и нависает сверху.
Черный омут затягивает.
На дне его азарт и желание. И что — то еще. Не могу разобрать.
- Если бы мы моими желаниями руководствовались, Наташа, ты давно бы уже была голая на полу, кричала бы подо мной и билась в конвульсиях экстаза. А я бы вбивался в тебя глубоко — глубоко... Это если мы про мои желания...
Он специально говорит вот так пошло, откровенно... Это его тактика, я уверена. Размазывает мою волю, дезориентирует, пытается совратить...
«Я сам научу тебя всему плохому».
От нервов облизываю губы — и он рычит, впивается в них...
- Желания... желания... Да у меня уже какую неделю вообще нет никаких других желаний... Хочу тебя, зараза.... И ломать не хочу... Бесит...
Бесишь ты, Наташа...
- Так отпусти...
Усмехается и вдруг освобождает меня из своего захвата. Отходит в сторону...
Дышит тяжело, словно бы запыхался.
- Принеси мне комплект белья из шкафа и расстели тут на диване. Буду спать сегодня у тебя. Да не очкуй, — опять ржет, когда ловит мой взгляд испуганный, — будешь спать в спальне. Только закройся. Чтобы у меня соблазна ночью навестить тебя не возникло...
Работаю, как метеор...
Сама удивляюсь проворности своих рук.
Пара мгновений — и его спальное место оборудовано. Он удовлетворенно кивает, желает мне спокойной ночи и берет со столика компьютер, снова уходя в работу с головой.
Только проверив щеколду на двери, я немного выдыхаю и ложусь — таки
спать.
Сон не идет, конечно.
Я ворочаюсь, думаю о том, что он там, за стенкой...
Когда забвение все — таки подхватывает в полудрему, мне снится разговор с его бабушкой, потом его поцелуй, потом горы... Все это смешивается в единый круговорот. Теперь я — не я, а героиня советской комедии с совсем даже не безоблачным сценарием, если проецировать его на реальность. Я срываюсь с карниза в горную реку, меня несут суровые воды. Кричу его имя...
Просыпаюсь в поту...
Ночь вокруг...
Во рту сахара.
Голова ватная, тяжелая.
Встаю, иду на автомате на кухню, чтобы попить и перевести дух после страшного сна.
Уже на обратном путти замираю у открытой двери в гостиную. Заглядываю.
Заур спит глубоко, широко раскинувшись на чудовищно маленьком для него даже в разложенном виде диване.
Чужой мужчина в моем личном пространстве.
Чужой нации, чужой культуры, чужого менталитета, чужой женщины...
Он весь чужой, а лежит тут... И подобрался как минимум физически так близко, как никто еще не подбирался...
Зачем ему эта жестокая игра? Неужели ему совсем меня не жаль?
Неужели мужская похоть и желание отомстить ветряным мельницам настолько сильно слепят, лишая любого гуманизма?
Рядом на полу его ноут. Он открыт и мигает.
Наверное, вот — вот вырубится.
Вижу, как бесхозно торчит шнур питания на столе.
Решаю поставить на заряд.
Зря, наверное, лезу, но раз уж я зашла...
Беру его с пола, несу к столу.
Не хочу смотреть на экран, но глаз сам падает, когда тот вспыхивает с характерным звуком,
У Заура открыто приложение мессенджера, куда дублируется его переписка с телефона.
Это для меня не просто красная зона — это десять категорических нет, но глаза упорно бегут по строчкам, а потом замирают...
Я вижу имя матери и их свежую переписку...
Пальцы тут же немеют и холодеют...
- Как она? Стала покладистее и добрее? Будь с ней мягче. Наташа ранимая.
- Не лезь. Это не твое дело. Наше общение закончилось на моменте, когда я ее у тебя купил.
- Фу, зачем так грубо? Я просто дала тебе конкурентное преимущество перед другими. Моя дочь красивая. Мозги я бы ей быстро вправила. Она создана
