Нелюбимая. Второй не стану - Ванесса Рай
— Я… на день рождения к Анне Васильевне, — неуверенно произнесла я. — Она здесь живёт, или я адресом ошиблась?
Красотка окинула меня быстрым оценивающим взглядом и вежливо улыбнулась: — Анна Васильевна попросила меня открыть дверь. Она на кухне, проходи, гости уже собрались.
Я прошла в квартиру, ощущая себя незваной гостьей, поставила в прихожей коробку с подарком и наклонилась, чтобы снять туфли.
— Сонечка, дорогая! Ну, наконец-то! — из кухни выпорхнула мать Глеба. Нарядная, цветущая, улыбающаяся. Она крепко обняла меня, похлопала рукой по спине, слегка дотронулась губами до моей щеки, будто мы были закадычными подругами. — Как я рада, что ты пришла! Ты извини, что я тогда наговорила тебе. Я была не в себе… Но всё в прошлом, — слова именинницы лились, как мёд. А в глазах… в глазах читалось нечто иное. В них был едва уловимый стальной блеск, спрятанный за нарочитой вежливостью.
Что-то не так… Или это паранойя?
— С днём рождения, Анна Васильевна, — я приложила неимоверные усилия, чтобы мой голос звучал как можно искреннее.
— Спасибо… Иди к столу. Рядом с Алисой есть свободное место. Может, вы даже подружитесь, — мать Глеба была мёд и сахар, а у меня по спине бегали мурашки.
Я села рядом с девицей, открывшей мне дверь. Её имя Алиса… Кто она Анне Васильевне? Дочка подруги? Племянница? Соседка? Этот вопрос вертелся у меня на языке, но я боялась его задать. Не знаю, почему… Возможно, я боялась выглядеть неуверенной или слишком любопытной.
Спустя час мучительной светской беседы, во время которой именинница болтала о том, что меня совершенно не интересовало, раздался звонок в дверь.
Пришёл Глеб. Он снял пальто, вошёл в гостиную, и… его взгляд упал на Алису. В этот момент его лицо стало багрово-красным. Он не просто смутился. Он остолбенел. В его глазах читался шок, растерянность и что-то ещё…
Заметив реакцию сына, Анна Васильевна ахнула: — Ой, Глебушка, ты засмущался! Свою первую любовь увидел!
— Мама, прекрати, — буркнул Глеб, с возмущением глядя на именинницу.
— Хм… Да что такого? — простодушно махнула она рукой, при этом её глаза сияли злорадным торжеством. Она обернулась к другим гостям, снисходительно улыбаясь, и добавила с ехидной, притворно-беззаботной ноткой: — Глеб на Алисе жениться хотел… Такая любовь была. Говорят, первая любовь не забывается.
Я онемела. К горлу подкатило гадкое чувство. Надо бежать отсюда… Я не хочу это терпеть.
Глеб, увидев моё состояние, подошёл ко мне и взял за руку. — Малыш, не обращай внимания, — начал он. Мать его перебила. Она повернулась ко мне, и её лицо вдруг стало добрым и почти нежным. Она смотрела на меня с таким участием, словно я была капризным ребёнком. — Сонечка, ты чего такая? Я же шучу. Неудачно пошутила… Со всяким бывает. А вообще проще надо быть, милая, а то ты всё в штыки принимаешь.
Глава 20
— Соня, ну, правда, не обращай внимания, — прошептал Глеб мне на ухо. — Мама просто ляпнула, не подумав. Я люблю тебя, слышишь? А остальное всё неважно.
Я кивнула, выдавив из себя подобие улыбки. Глебу я верила… Я заставила себя выдохнуть и успокоиться. Он рядом, он любит меня. И пусть его мать и мечтает разлучить нас, у неё ничего не получится.
— Что-то гости наши приуныли! — весело хлопнула в ладоши Анна Васильевна. — А ну-ка, сынок, ставь музыку! Будем танцевать! И у меня правило: все танцуют со всеми. Без исключений!
Глеб включил какую-то музыку, и все начали танцевать. Я перетанцевала со всеми мужчинами, собравшимися за праздничным столом: двоюродным братом Глеба, его дядей, другом семьи… Я механически двигалась в такт, улыбалась, кивала, а сама не сводила глаз с Глеба и Алисы, которые в это время сидели за столом.
— Все станцевали! Остались только Глеб и Алисочка! Давайте, вставайте со стульев, не стесняйтесь! Никаких исключений не будет! Я же сказала — все танцуют со всеми.
Алиса с готовностью поднялась из-за стола и протянула Глебу руку, игриво поманив его пальчиком. Глеб колебался и бросал на меня растерянные взгляды. Но гости в запале требовали танца. Они кричали, хлопали в ладоши.
И Глеб вышел на танцпол. Он вел себя безупречно: держался от Алисы на пионерском расстоянии. Он просто делал то, что от него требовали, и не более того. Но Алиса… Только при одном взгляде на эту змею мне хотелось её придушить. Она извивалась в его руках, стремясь прижаться как можно ближе. Она то и дело будто бы случайно касалась его груди, а её пальцы, будто невзначай, скользили по его плечу, задевая шею. Она кокетливо улыбалась, смеясь, запрокидывала голову, демонстрируя длинную шею… Что-то шептала ему на ухо, отчего он хмурился.
Алиса из кожи вон лезла, чтобы соблазнить моего мужчину, хотела напомнить ему про их былые отношения и зажечь новую искру. А меня изводила ревность. Я заставила себя взять бокал с вином, сделала глоток, но напиток показался мне горьким и невкусным.
Нет, это невыносимо! Я встала из-за стола и пошла в ванную. Включила холодную воду и плеснула её в лицо. Потом посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледная, измученная… Жалкое зрелище.
«Возьми себя в руки, Соня, — приказала я себе. — Это просто танец. Просто провокация его матери. Ты же сильная».
Я стояла перед зеркалом еще несколько минут, потом пошла в комнату и… замерла в дверях. Музыка уже кончилась, танцующие гости рассаживались по местам, а Алиса на прощание повисла у него на шее. Она прижалась к нему всем телом и явно не спешила отставать.
Меня трясло от негодования. Сейчас я помогу этой гадине занять свое место! Но тут Глеб аккуратно снял её руки со своей шеи и направился ко мне. А стерва громко бросила ему в спину: — Отлично танцуешь, Глеб. Как и раньше. Надо будет как-нибудь повторить, в клуб сходить.
Я села на свое место, чувствуя, как негативные эмоции захлёстывают меня с головой. Метнула в сторону соперницы такой
