Папа, что ты натворил? - Амелия Борн
Я мог промолчать. Не признаваться в том, что знаю, откуда ноги растут, после чего решить проблемы Ангелины. Тем более, что не такими уж и катастрофическими они были. Но я, во-первых, хотел показать ей, что мы в одной лодке. И, во-вторых, использовать в своих целях эту возможность, которая приведет к тому, что мы станем проводить больше времени друг с другом.
— Мама, папа, вы какие-то грустные! — завила Катюша, которая еле держала в ручонках аж три бокала сразу. — Нужно выпить морса! Он всегда меня веселит.
Ее фразы весьма развеяли гнетущую обстановку. Я улыбнулся, увидев по лицу бывшей жены, что напряжение, которое было на нем написано, постепенно исчезает.
Забрав у дочери тару, наполнил наши бокалы, после чего мы втроем устроились за столом. Сначала ели молча, потом я уточнил у Ангелины:
— А что у тебя за поставщики?
Ответным взглядом она дала понять, что мои вопросы воспринимает в штыки. Однако, видимо, поняв, что я заинтересован в том, чтобы оказать ей искреннюю помощь, Лина ответила:
— Чай, кофе… Я хотела открыть небольшую точку с разными горячими напитками. Но пока у меня руки дошли только до того, чтобы искать поставщиков интересных сортов чая и кофе и договариваться с большими магазинами, чтобы они делали через меня закупки.
Я нахмурился. Эта схема для меня, как для довольно крупного бизнесмена, была весьма странной.
— Почему магазины не закупают продукцию напрямую? — уточнил я, приканчивая суп.
Катюша смотрела то на маму, то на меня. Причем взгляды, предназначенные мне, были пронизаны надеждой. В этот момент я в очередной раз поклялся себе в том, что сделаю все от меня зависящее, чтобы Ангелина и наша дочь были счастливы.
— Потому что им не интересны партии в дробном виде. Это слишком трудозатратно. Вот я и есть тот посредник, который набирает для закупки большое количество разного товара и отправляет им заказы.
— Но заниматься ты бы предпочла продажей интересных напитков сама…
— Ну да. Только представь себе… Морозное утро, ты бежишь на работу, но тебя останавливает аромат, скажем, спелой малины. Или шоколада и сливочного послевкусия, которое останется с тобой на весь день, стоит только купить стаканчик с кофе…
Она так вкусно рассказывала (а может, это вид губ Лины был таким аппетитным), что я даже не удержался и выхлебал остатки супа за считанные секунды.
— Ну… Тогда в качестве извинения за то, что тебя лишил поставщиков отец Ульяны, прими от меня кое-что, — сказал я, глядя на бывшую жену.
Она даже чуть кусочек рыбы изо рта не выронила, когда услышала мои слова.
— Отец Ульяны? Родниной? — спросила Лина, как будто у меня в наличии имелся целый отряд девушек, бывших невест, и всех их звали Ульянами.
— Ну да. Это его рук дело, — пожал я плечами, отпивая морс. — У меня тоже несколько контрактов сорвалось.
Катюша нахмурилась. Она уже забыла про суп, и я мог поспорить, что наши с Ангелиной беседы были ей не так уж и интересны.
— Почитаю книжку, — сказала она, выходя из-за стола.
Я проследил за тем, куда направится дочь, подозревая отчего-то, что она захочет мне что-то показать. И точно, Катя уселась на полу и стала демонстративно листать книги про породы собак. Надо будет все же разузнать, что там у нее по этой части имеется в маленькой головенке.
— И что нам теперь делать? — пробормотала Лина, вяло ковыряясь в гречке.
— Ну, я со своими проблемами разберусь, — повторил уже сказанное. — А ты, как я уже упомянул, примешь от меня в качестве извинения оборудование для твоего кафе и пару поставщиков, которые тебя обеспечат тем, что нужно.
Я вытащил из кармана телефон и принялся листать переписку на почте. Что касалось кофе — с этим все было просто. А вот чайные истории сами просились к реализации.
— Не так давно мне написала одна… барышня, — начал я.
Увидев, что Ангелина нахмурилась, отметил про себя, что, похоже, бывшая жена ко мне весьма неравнодушна. Это воодушевляло.
— Ну как барышня? Ей лет пятьдесят, может, больше. Она предложила интересную концепцию бизнеса. У нее своя усадьба за городом. Она занимается в том числе и составлением разных чайных сборов. Конечно, поначалу я отказался, ведь мне это вовсе неинтересно, и я предпочитаю вкладываться в несколько иной бизнес. Но скажу ей, что передумал.
Увидев, как загорелись глаза Лины, я добавил:
— Давайте съездим к ней на выходных. Втроем. Там, я уверен, будут и всякие животные, на которых нашей дочери будет интересно посмотреть, — предложил бывшей жене, но она ответить не успела.
Подскочившая Катюша, стала прыгать на месте и хлопать в ладоши.
— Давайте, давайте! Мама, соглашайся! Только не втроем, а вчетвером! Дедушку тоже возьмем!
Ну, прекрасно. Только старого козла на этой ферме и не хватало! Так я подумал, а вслух сказал:
— Конечно, можно взять и его.
Ангелина приложила палец к губам, тем самым давая Кате понять, чтобы она перестала шуметь и беситься. И когда дочь не без труда успокоилась, ответила:
— Хорошо. Я подумаю.
Затем поднялась и стала прибирать со стола. Мы с дочкой переглянулись. Я знал — из уст Лины это практически «да».
— Ура! — прошептала одними губами Катюша, и я улыбнулся и стал помогать ее маме наводить порядок.
А когда побыл еще немного у дочери и жены и, попрощавшись, отправился к Ульяне, чтобы лично пообщаться с ней на предмет ее визитов, еще не знал, что меня у Родниной ждет ну очень веселый сюрприз…
— Я знала, что ты прибудешь! — заявила Роднина, открыв мне дверь своего небольшого, метров на триста квадратных, загородного дома.
Здесь она любила, как сама это называла, приводить в порядок мысли и залечивать душевные раны. Причем раны ей мог нанести даже оттенок помады, который не совпадал с ожидаемым.
— Конечно, ты это знала, — процедил я и двинулся на Ульяну.
Она отступила вглубь холла, запахивая халатик. На шее Родниной я заметил толстый слой тонального крема, призванного, видимо, прикрыть следы ее преступления, которые Уля получила в неравной схватке с крапивой.
— Ролик уже почти завирусился! — театрально проговорила Ульяна.
Еще бы он не завирусился. Любо-дорого посмотреть на то, как Ангелина гоняет Роднину крапивой по двору. Да я сам наколочу этому видео несколько десятков просмотров, любуясь на милую душе картину.
— Уля, если ты еще раз подойдешь к Лине или к моей дочери, клянусь, я подвезу прямо к твоему дому грузовик с крапивой и усажу тебя
