Бьющееся сердце - Лора Павлов

Я провел рукой по затылку.

— Не сказал бы. Я паниковал, когда она сказала. Женщина, которую я толком не знал, жила у меня, и на подходе был младенец. Но как только я взял Катлера на руки… я понял, что это — мое. Я должен быть его отцом. А Тара — нет. Ей лучше было уйти.

Она прищурилась.

— Не каждый бы так поступил.

— Не знаю. У меня есть четверо лучших друзей, и все они — крестные Катлера. Каждый из них всегда рядом. Может, ты просто не с теми мужиками общалась.

— Вот уж правду сказал, — пробормотала она, глядя на воду.

— Дай угадаю… твой бывший тоже из Стэнфорда и тоже «нарушитель правил»?

— Бывший и правда закончил Стэнфорд. И да, он тот еще «нарушитель». Только не веселый. Скорее, дьявол в дорогом костюме. — Она встала, словно больше не хотела продолжать разговор.

— Звучит как настоящий мудак. Что он сделал? — спросил я, кулаки сжались под столом при мысли, что он мог обидеть ее.

Хотя с какой стати мне волноваться? Мы ведь едва знакомы.

— Это история для другого дня, сосед. — Она натянуто улыбнулась, подняла бутылку. — Спасибо за пиво. Спокойной ночи.

— И тебе.

Она позвала Винни, а я окликнул пацанов — начинало темнеть.

— А можно Винни побудет у нас с ночевкой? — спросил Катлер, обняв собаку на прощание.

— Ну тогда я останусь совсем одна, — мягко сказала Эмерсон, трепля его по голове.

— А ты можешь и сама остаться с нами, — предложил он, а я громко рассмеялся. — Правда, пап? Мы же соседи.

Эмерсон поймала мой взгляд.

— Конечно. Наш дом всегда открыт, — подмигнул я.

Она только покачала головой, не веря, и зашагала к себе с собакой.

— Спасибо! Спокойной ночи! — крикнула она, а я все еще не мог перестать смеяться.

Мне нравилось ее дразнить.

Очень нравилось.

6

Эмерсон

— Привет, милая. Ты сегодня утром на каяке каталась? — спросила мама, когда мы с Винни шли по направлению к городу.

— Ага. Это лучший способ начать день. Я так рада, что нашла дом прямо у воды. Там почти нет лодок, особенно по утрам.

— Винни в этот раз с тобой поплыла?

— Нет. Она только лапы в воду опустила, а потом убежала и легла под дерево рядом. — Я усмехнулась.

— Это тебе на пользу, малышка. Нужно было уйти от всего и всех. Начать все заново, правда?

— Угу. Тут так спокойно. По вечерам я пеку что-нибудь после работы, днем купаюсь в озере, перед сном любуюсь закатом. Именно то, что мне было нужно.

— Я так рада. Все происходит не просто так, — сказала она.

Я терпеть не могла эту фразу. Потому что не уверена, что все действительно «происходит по какой-то причине». Я потеряла двух самых близких людей в своей жизни. И ради чего, спрашивается?

— А иногда люди просто козлы, — сказала я, и она рассмеялась.

Мы с мамой были очень близки, и я всегда могла с ней говорить обо всем.

— И это тоже правда, — согласилась она. — Как идут поиски работы?

— Я начала рассылать резюме в несколько больниц на Восточном побережье. Может, получится попасть в хорошую программу где-нибудь с чистого листа. Это цель. — Когда моя жизнь развалилась несколько месяцев назад, у меня не было времени на раздумья. Нужно было срочно уезжать из города, и я нашла временную вакансию здесь, в Магнолия-Фоллс. Я знала, что это даст мне немного времени, чтобы разобраться с новым планом.

— Ох, мне не нравится мысль, что ты будешь так далеко от меня.

— Я знаю. Но я не хочу возвращаться туда, где все знают мою историю. Понимаешь?

— Понимаю. Но давай пока просто поживем настоящим. Не принимай поспешных решений. Коллин все еще звонит тебе с разных номеров?

В голосе прозвучала тревога. Она знала, что я не хочу говорить о нем.

— Да. Но я его блокирую каждый раз.

— Наглости у него не отнять. Я тут столкнулась с Сильвией в магазине.

Мать Коллина, Сильвия Уотерстоун, всегда была одной из моих любимых людей, так что было обидно осознавать, что теперь мы не сможем общаться. Но если рождаешь отродье дьявола — будь готова, что это однажды обернется против тебя, правда?

— Как все прошло? — спросила я, приближаясь к Magnolia Beans за своим ежедневным зарядом кофеина.

— Мы обе плакали. Все уже не будет как раньше. Она хочет с тобой поговорить.

— Передай ей, пожалуйста, что я сама свяжусь, когда пройдет немного времени. Пока я не готова, мам.

— Понимаю, милая. Я тебя очень люблю. Истон сказал, что скоро приедет к тебе. Я пыталась напроситься с ним, но он сказал, что ему нужно побыть с тобой наедине — «эффект близнецов», как он выразился.

Я хихикнула. Брат меня хорошо знал. Он понимал, что мне нужно побыть одной. Все это знали, поэтому просто звонили и писали каждый день, без лишних разговоров. Я не хотела обсуждать произошедшее. Не хотела, чтобы это было темой каждого разговора. Мама переживала все не меньше, а может, и больше, чем я.

— Да, и я скоро приеду домой, обещаю. Просто нужно немного времени, чтобы войти в ритм, ладно? — Я открыла дверь Magnolia Beans, самого уютного кафе в городе, и вошла внутрь.

— Конечно, милая. Я могу в любой момент приехать, если захочешь.

— Тебе бы здесь понравилось. Тут так мило. Я тебе позже позвоню. Люблю. — Она ответила тем же, и я завершила звонок.

— А вот и моя Винни! — воскликнула Деми, обходя стойку и наклоняясь к собаке, прежде чем обнять меня.

Я была удивлена, когда в прошлый раз она сказала, что могу заходить с Винни в кафе. Тогда я привязала ее к столбу у входа. Так и появилась наша маленькая традиция — заходить сюда по дороге на работу.

Здесь все было неспешно, спокойно — то, чего мне так давно не хватало.

Оказалось, это было именно то, что мне нужно.

Может, мама и права. Может, действительно все не просто так. Магнолия-Фоллс стала первым местом, где мне вдруг захотелось остаться.

— Тебе как обычно?

— Да, пожалуйста. — Я достала из сумки пакетик с печеньем, которое испекла прошлой ночью. — Вот, попробуй. Песочное с малиновым джемом.

— Ооо, клянусь, я однажды приду к тебе, чтобы ты меня научила всему этому, — сказала Деми, начав готовить мой айс-мокко, и параллельно завернула черничный маффин, который вручила мне. Мы обе обожали сладкое. Выпечка всегда была для меня отдушиной. До колледжа я даже не знала, кем хочу быть — врачом или