Бьющееся сердце - Лора Павлов

Она кивнула, мать протянула ей бутылку, а я вышла из кабинета.

Результаты пришли сразу — у нее действительно была стрептококковая ангина, и я тут же назначила лечение, чтобы ей стало легче как можно скорее.

Я удивилась, когда она обняла меня на прощание, и еще больше — когда ее мать поблагодарила меня.

Но дальше день закрутился: пациентов было много, и я потерялась во времени. Лана заглянула в мой кабинет, попрощалась и ушла домой, а чуть позже в дверях появилась Петра.

— Доктор Чедвик, — позвала она. Винни подняла голову с пола рядом с моим столом и уставилась на нее.

— Петра, не нужно так официально. Называй меня просто Эмерсон, — я оторвалась от записей и посмотрела на нее.

— Ладно. Ну, Эмерсон, — губы ее дрогнули в едва заметной улыбке. — Сегодня ты была просто потрясающей. У тебя настоящий дар — находить подход к детям. Особенно к самым трудным.

— Спасибо. Я ведь из большой семьи. Так что с трудными у меня многолетний опыт, — рассмеялась я.

— Думаю, Док был прав. Нам с тобой действительно повезло. — Она коротко кивнула и повернулась к двери. — Только не задерживайся слишком долго.

— Спасибо. Не переживай, я скоро тоже ухожу.

Я была искренне рада, что мы с Петрой начали находить общий язык.

День выдался длинным, и все, чего я сейчас хотела — это большой бокал вина на заднем крыльце и закат над озером.

Это уже стало моим любимым завершением дня.

5

Нэш

Катлер и его лучший друг Джей Ти лазали по игровой площадке на заднем дворе, пока я жарил бургеры и хот-доги на гриле. Они весь день провели в летнем лагере, и я надеялся, что они измотались. Потому что я точно был выжат как лимон. Мы с Кингстоном весь день работали над новым рестораном в центре — проект крупный, вдвоем справляться легче. Установка промышленной кухни — это тебе не хухры-мухры, и дел там было невпроворот. Мы делали пристройку и обеденную зону, плюс полная реновация каждого сантиметра помещения.

— Пап, скоро ужин? Мы голодные! — крикнул Катлер с качелей.

— Ага. Идите мыть руки. Быстро. — Я сложил еду на тарелку и поставил ее на уличный стол. Запеченную фасоль я уже выложил в миску и поставил рядом с соусами.

Они пронеслись мимо меня пулей и вбежали в дом. По ним было видно — усталостью там и не пахнет. Так что вечер обещал быть долгим. Джей Ти остался у нас с ночевкой — его родители были на каком-то мероприятии, и я всегда рад был его видеть. Катлер — единственный ребенок, а большую часть времени он проводит с моими друзьями. Так что, если он просит, чтобы друг остался на ночь — я только за.

Они уселись рядом, напротив меня.

— Паааап, — простонал Катлер. — Почему я должен есть овощи каждый вечер?

Я положил им на тарелки морковку и помидорки черри. Мой парень не любил салат, но в таком виде овощи ел, поэтому я всегда держал их вымытыми и готовыми.

— Это овощи, — нарочно растянул я слово. — А ты же хочешь вырасти большим и сильным?

— Но дядя Ро говорит, что я уже большой и сильный, — парировал Катлер.

— Я не уверен, что вырасту, потому что не люблю морковку. Зато хот-доги люблю, — сказал Джей Ти с полным ртом, и я засмеялся.

Вижу краем глаза какое-то движение, оборачиваюсь и вот оно, чудовище с соседнего двора несется прямо к нам.

— Винни! — завопил Катлер, а эта психованная псина запрыгнула на лавку рядом с ним и принялась облизывать его лицо. Лапы у нее были здоровенные — одну она водрузила прямо ему на плечо, пока он смеялся.

— Вот это пес, — заметил Джей Ти. — Откуда он взялся?

— Ой, извините! — Эмерсон бежала к нам.

С тех пор как она переехала и я чинил ей забор, мы не пересекались. Я ушел сразу после того, как грузчики все разгрузили. На следующий день она оставила на нашем крыльце тарелку с печеньем и записку с благодарностью и все. Несколько раз я видел ее на веранде, но дальше короткого кивка дело не заходило: она всегда тут же убегала в дом, будто не хотела ни с кем общаться.

Она подошла к нашему столу, уперлась руками в бока и сердито уставилась на собаку:

— Что это с тобой, Винни? Это на нее совсем не похоже.

— В смысле — здороваться с людьми? — поддел я ее. — Она никому не мешает. Просто приветствует.

В отличие от хозяйки, которая, похоже, предпочитает держаться в стороне.

Эмерсон тяжело вздохнула:

— Похоже, после жизни в городской квартире она просто наслаждается простором.

— Да уж, тяжело сидеть взаперти весь день. Пусть побегает, повеселится.

— А можно я дам ей кусочек хот-дога? — спросил Катлер.

— О, не стоит, милый. Это для тебя. Она уже ужинала, — сказала Эмерсон и щелкнула пальцами. Винни тут же соскочила с лавки и села на землю.

— Пап, а доктор Эмерсон может поужинать с нами?

Вот ведь черт.

Он всегда так — особенно если рядом симпатичная женщина. Я постоянно чувствовал эту тень вины: у Катлера не было обычной семьи. Только я — отец, который часто не знал, что делает. Я молился, чтобы не сломать ему жизнь.

— Конечно. У нас еще остались хот-доги и бургеры, если хочешь, — я потянулся за пивом.

— Нет, спасибо. Все в порядке. Мы не будем вам мешать.

Катлер доел, и они с Джей Ти понеслись бегать с Винни, которая тут же ожила и радостно понеслась за ними.

Эмерсон ударила себя по лбу и начала звать собаку.

— Эй, может, просто расслабишься хоть на минуту, а? — предложил я, вытирая руки салфеткой. — Отдохни. Посмотри на воду. Солнце садится.

Она уставилась на меня:

— Серьезно? Я отлично знаю, что передо мной озеро. Я в нем каждое утро плаваю перед работой. И закаты смотрю каждый вечер с веранды. Я не слепая, — фыркнула она.

И тут мне в голову полезли образы, где она в одном купальнике…

Да вытяни ты голову из задницы, придурок.

Она лечащий врач твоего сына. И вообще, здесь ненадолго.

— Ты всегда такая напряженная? Это у вас в больших городах так принято? — спросил я и сделал глоток пива.

— Что? Нет, я не напряженная. Это ты тогда с самого начала со мной был не в настроении. Я просто не хочу пользоваться тем, что мы соседи, и отпускать собаку