Украденные прикосновения - Нева Алтай

Было бы слишком наивно надеяться, что он этого не заметит. Мой муж плохо переносит тот факт, что мне больно, поэтому я изо всех сил стараюсь скрыть, насколько болезненными стали схватки.

– Милена? – Он резко останавливается. – Что-то не так?

– Я в порядке. Просто небольшой дискомфорт, – бормочу я, в то время как непреодолимое напряжение внутри начинает постепенно спадать.

– Ты лжешь мне, cara?

Я качаю головой и вздыхаю с облегчением, когда схватки проходят.

– Ты не можешь отказывать людям в медицинской помощи, Сальваторе, – говорю я вместо этого.

– Моя больница. Мои правила, – парирует он и смотрит на медсестру, которая стоит в стороне, нервно сжимая руки.

– Что?

– Эм, нам нужно подготовить вашу жену к родам, мистер Аджелло, – пищит девушка.

– Я иду с ней. Куда?

– Ты точно не пойдешь со мной! – огрызаюсь я.

Пронзительный взгляд Сальваторе перемещается на меня, его глаза заглядывают в мои.

– Я не выпущу тебя из виду.

– Ты опустишь меня и сядешь в это удобное на вид кресло. – Я беру его за подбородок двумя пальцами и наклоняю его голову, чтобы он мог видеть, о каком кресле идет речь. – И подождешь здесь. Пожалуйста.

Он скалит зубы и одаривает меня взглядом, который любому другому может показаться угрожающим, но я знаю, что он использует его только для того, чтобы скрыть, насколько он сейчас напуган.

– Дверь остается открытой! – рявкает он. – И я буду с тобой в родильной палате.

Я улыбаюсь и прижимаюсь губами к его губам.

– Договорились.

Сальваторе

– Три врача? Правда? – ворчит Милена, оглядывая суетящийся вокруг нее персонал. – И пять медсестер? Ради всего святого, Сальваторе, как ты думаешь, сколько у меня будет детей?

– Я не стану рисковать твоей безопасностью или безопасностью ребенка, cara.

Я глажу ее по щеке, затем завожу руку за спину.

– Если я замечу, что моя жена или мой ребенок испытывают хоть малейший дискомфорт, – я взвожу курок и кладу пистолет на прилавок справа от себя, – вы все покойники.

– Господи Иисусе! – Милена плачет.

– Все в порядке, cara. Ты в безопасности. – Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но она хватает меня за подол больничного халата, который мне дали, и начинает трясти.

– Убери это дерьмо из родильного отделения! Сейчас же! – рявкает она.

– Нет. Им нужно напоминание о том, что произойдет, если вы почувствуете какую-либо боль.

– Я рожаю ребенка. Ребенка! Конечно, это будет немного больно. – Она обхватывает мое лицо ладонями. – Я знаю, как работает твой мозг, Торе, но ни ты, ни твой пистолет не облегчат мне задачу. Ты все усложняешь. Пожалуйста, убери отсюда оружие, пока люди, которые помогают нашему малышу появиться на свет, не умерли от сердечного приступа.

Я на мгновение закрываю глаза, пытаясь взять себя в руки. Мое сердце бьется так быстро, что, кажется, в любой момент может выскочить из груди. Ужас охватывает меня, поселяясь где-то внизу живота. В последний раз я был так чертовски напуган, когда Милену подстрелили, и я поклялся, что никогда больше не допущу, чтобы с ней что-то случилось, даже из-за пореза бумагой. Это? Я не могу переварить это. Я не могу смириться с мыслью, что моя жена страдает и я не в состоянии ей помочь.

Взяв пистолет, я ставлю его на предохранитель и бросаю медсестре, стоящей по другую сторону от Милены.

– Уберите это отсюда.

Женщина вскрикивает и неуклюже хватает оружие, а затем выбегает из палаты.

– Я люблю тебя. – Я целую Милену в лоб и беру ее за руку. – Я бы все отдал, чтобы хоть каким-то образом забрать твою боль.

На ее губах появляется легкая улыбка.

– Я знаю. Но все не так уж плохо, честно.

Как только эти слова слетают с ее губ, ее лицо искажается и она сжимает мою руку. Моя прекрасная лгунья. Интересно, поймет ли она когда-нибудь всю глубину моей любви к ней.

– Пора, миссис Аджелло, – говорит доктор, сидящий в конце стола для родов. – Мне нужно, чтобы вы тужились, когда я скажу.

Я бросаю быстрый взгляд на мужчину, давая ему ясно понять, какой мучительной будет его смерть, если с моей женой что-нибудь случится, затем перевожу взгляд обратно на Милену.

– Все будет хорошо, cara. Клянусь.

Мне кажется, что я не отрываю взгляда от своей жены несколько часов, но на самом деле не прошло и десяти минут. И все же каждый ее страдальческий стон, каждый затрудненный вздох разрывают меня на части. Почему, черт возьми, это длится так долго? Медсестры суетятся вокруг, в то время как врачи говорят вещи, которые я в данный момент не в состоянии понять. Паника внутри меня продолжает нарастать, и я чувствую, что вот-вот взорвусь.

– Я собираюсь свернуть им шеи, cara, – бормочу я слишком тихо, чтобы Милена или кто-то еще мог услышать. – Все будет хорошо, или я убью их всех голыми руками. Я начну с врачей, а потом перейду к остальным, включая того придурка на парковке, которому потребовалось почти пять секунд, чтобы поднять для нас эту чертову ручкуворот.

Внезапно комнату наполняет громкий детский плач, заглушающий все остальные звуки.

Мое сердце замирает, затем возобновляет свой бешеный ритм, когда тревога внутри меня растет до небес. Холодный пот выступает у меня на коже. Сквозь грохот моего сердцебиения я постепенно осознаю, что врачи и медсестры разговаривают вокруг меня, но я не обращаю на них внимания. И не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на ребенка, даже пять минут спустя, когда они передают его в руки моей жены. Мои глаза прикованы к усталому лицу Милены, к широкой улыбке на ее губах, когда она смотрит на маленький сверток у себя на груди.

– Боже мой. Она такая красивая, – всхлипывает Милена.

Я не осмеливаюсь взглянуть на ребенка. С того момента, как Милена сказала мне, что беременна, меня не покидал ужасный страх, что, когда родится ребенок, я ничего к нему не почувствую. Или, еще хуже, что любовь, которую я испытываю к своей жене, каким-то образом расколется надвое. Я не могу смириться с мыслью, что буду любить Милену меньше, чем сейчас. Я не позволю этому случиться. Никогда.

– Сальваторе? – Милена в замешательстве поднимает на меня свои блестящие глаза. – Ты не передашь привет нашей дочери?

Я делаю глубокий вдох и опускаю взгляд. Из-под длинных ресниц на меня смотрят два янтарных шара. Мои глаза. Копна коротких светлых волос покрывает ее крошечную головку и торчит во все стороны. Такого же оттенка, как у моей жены. Странное ощущение разливается