Украденные прикосновения - Нева Алтай
Сказать мужу, что я беременна, должно быть легким и самым естественным действием в мире. Оно не должно включать в себя четыре стратегических плана, дополненных мысленными диаграммами «гибели», которые я придумала во время ночного мозгового штурма.
Мой муж не из тех, кого люди назвали бы нормальным. Вот почему одна из моих диаграмм включает в себя такой потенциальный результат, как «убьет девяносто процентов населения города, чтобы снизить риск того, что кто-нибудь случайно заденет нашего ребенка локтем, переходя улицу».
Э-э-э-э-эй, Макарена!
– Господи, блин! – ворчу я и встаю с кровати, чуть не споткнувшись о нашего кота, растянувшегося посреди комнаты. Из-под него торчит провод от зарядки телефона. Его конец изжеван в пух и прах.
– Черт возьми, Курт. Сальваторе убьет тебя.
Дурацкая песня продолжает разноситься из моего телефона, когда я вытаскиваю зарядку из-под кота и засовываю ее в ближайший ящик. Надежно спрятав улики, я бросаюсь через комнату и хватаю телефон.
– Да! – рявкаю я.
– Милена, cara, – раздается голос моего мужа на другом конце провода. – Где ты?
Это совершенно обычный вопрос, заданный спокойным и непринужденным тоном. Повседневная вещь, о которой муж спрашивает свою жену, когда звонит ей утром.
В этом вопросе нет ничего обыденного, когда его задает Сальваторе.
– Ты в офисе? – спрашиваю я и бросаюсь в ванную, чтобы взять зубную щетку и пасту из стаканчика на раковине.
– Да. У меня сейчас идет встреча.
– Я спущусь через пять минут, детка.
Я отключаю звонок, засовываю зубную щетку в рот и бегу обратно в спальню.
Чистка зубов с одновременным копанием в шкафу в поисках чего-нибудь подходящего требует слишком большой концентрации, поэтому я просто беру джинсовые шорты и первый попавшийся под руку верх. Им оказывается желтый топ. Сальваторе ненавидит его.
Я мчусь обратно в ванную, чтобы прополоскать рот, снимаю футболку Сальваторе, в которой сплю, и начинаю натягивать шорты, когда понимаю, что на мне нет трусиков. Те, что были на мне прошлой ночью, вероятно, оказались в одном из углов спальни, когда Сальваторе сорвал их с меня сегодня утром.
– К черту, – бормочу я, натягиваю шорты и накидываю желтую майку. Лифчика на мне тоже нет, но хрен с ним, у меня заканчивается время.
Я перевожу взгляд на зеркало, стоящее передо мной, и пораженно вспыхиваю, замечая у себя на макушке спутанное воронье гнездо. Волосы торчат во все стороны. Я никак не смогу быстро разобраться с этим беспорядком.
«Может быть, это просто его постоянные сотрудники, – говорю я себе. – Я уверена, что они не будут возражать, если я буду выглядеть как жертва удара током. Не так ли?»
Ага, конечно. Зная мою удачу, это будут финансовые директора. Ну, как по мне, пусть это будет хоть гребаное НЛО. Я не собираюсь рисковать тем, чтобы мой муж потерял над собой контроль.
Я оглядываюсь в поисках резинки для волос и замечаю старую красную резинку, с которой любит играть Курт. Пойдет. Я собираю волосы в высокий пучок и выбегаю из ванной.
Лифт звенит, когда я останавливаюсь на десятом этаже, и я проскакиваю в двери еще до того, как они полностью откроются. Мои босые ноги тихо шлепают по дорогим мраморным плиткам, когда я подхожу к ресепшен.
– Миссис Аджелло. – Джинджер, секретарша моего мужа, вскакивает со стула.
Сегодня на ней бледно-голубой брючный костюм, складки на штанинах настолько выглажены, что напоминают лезвия. Ее лицо не выражает ни единой эмоции, не считая небольшой вежливой улыбки. Она ни капли не удивлена тому, что я выгляжу так, словно направляюсь на автомойку. Думаю, она к этому привыкла.
– Где он? – спрашиваю я.
– Мистер Аджелло в большой комнате для переговоров.
– Спасибо, Джинджер. – Я поворачиваю налево и иду по коридору, затем бросаю через плечо: – Не могла бы ты, пожалуйста, заказать новую зарядку для телефона Сальваторе? Или лучше сразу две.
– Конечно, миссис Аджелло. Опять Курт?
– Кто же еще? – фыркаю я и стучусь в большую дверь из матового стекла в конце коридора.
– Входите, – доносится до меня изнутри голос Сальваторе.
Я приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. Мой муж сидит во главе длинного стола из красного дерева с папкой в руках. Шестеро мужчин, одетых в безупречные костюмы, сидят вокруг стола и пристально смотрят на меня. Ага, это исполнительные директора.
– Привет! – широко улыбаюсь я, следя за тем, чтобы мои глаза не отрывались от Сальваторе, не давая ему ни малейшего повода подумать, что моя улыбка предназначена кому-то, кроме него. Я не хочу кровопролития ранним утром понедельника. – Я не помешала?
Мой муж склоняет голову набок и медленно скользит взглядом вниз по моему телу до самых кончиков пальцев ног, затем поднимает его обратно. Как только он заканчивает осматривать меня и убеждается в том, что физически я в порядке, его янтарные глаза снова встречаются с моими.
Несмотря на то что между нами расстояние не менее пяти метров, мне кажется, будто он стоит прямо передо мной. Если кто-нибудь когда-нибудь спросит меня, что я чувствую, когда мой муж смотрит на меня, я не уверена, что смогу объяснить. Все, что я знаю, – это то, что все вокруг нас, кажется, растворяется и только я остаюсь в центре его внимания. Нет слов, чтобы описать это чувство, нет способа передать, каково это, когда тебя видит любовь всей моей жизни. Потому что, когда Сальваторе Аджелло смотрит на меня, все остальное не имеет значения.
– Я не думаю, что вы знакомы с моей женой, – говорит он джентльменам в комнате, но его глаза прикованы к моим. – Это Милена.
Тишина в комнате становится осязаемой. Думаю, я не та, кого они ожидали увидеть в качестве жены самого страшного человека в мире Коза Ностры. Ну, сюрприз!
Я вхожу в комнату переговоров и направляюсь к столу для заседаний, чувствуя, как толстый ковер щекочет мои босые ноги. Проходя мимо окон во всю стену, из которых открывается потрясающий вид на Нью-Йорк, я чувствую на себе взгляды мужчин.
Я останавливаюсь перед своим мужем и провожу по его губам кончиком пальца.
– Прости. Я проспала, – улыбаюсь я.
Обычно я встаю до девяти утра. Если Сальваторе уже ушел из пентхауса, то первое, что я делаю, – это звоню ему. Сейчас уже почти одиннадцать, значит, он, вероятно, звонил Аде, нашей домохозяйке, минимум восемь раз, чтобы проверить, все ли у меня в порядке. И я уверена, что она каждый раз говорила ему, что со мной
