Украденные прикосновения - Нева Алтай
Пробегая через гостиную, я нацеливаюсь на рыжий комок шерсти, виднеющийся на кухне. О, Риггс, Замена. Как увлекательно. Я меняю направление и, прижимаясь всем телом к полу, начинаю красться к нему.
Когда Милена принесла этого типа пару месяцев назад, я почувствовал себя таким преданным. Он ел мою еду, пытался занять мое спальное место в кресле и даже пользовался моим лотком! Выглядело так, будто Милена хотела меня заменить. Меня! Никто не сможет заменить меня! Но затем я понял, что Милена, вероятно, взяла Риггса, потому что ей было жаль этого идиота. Он не умеет играть, не способен самостоятельно добыть себе еду и большую часть времени спит. Бедняга не протянул бы и дня на улице. Поэтому я позволил ему остаться. Но всему есть предел. Я не собираюсь справлять нужду в тот же лоток, где мочится кто-то другой, и я сделал все, чтобы Милена это поняла. Я какал на пол рядом с лотком, пока до нее не дошло и она не купила второй. Он был новый, блестящий и большой. Конечно, я присвоил его себе.
Когда я оказываюсь всего в нескольких шагах от Риггса-Замены, я атакую. Он даже не замечает моего приближения. Я набрасываюсь на него сверху, хватаю его облезлое тело всеми четырьмя лапами и зарываюсь зубами в шерсть на его шее. Он воет и начинает метаться, но я не выпускаю его из своих лап. Я не понимаю, почему он такой неуступчивый, я просто пытаюсь поиграть.
– Курт! – кричит Милена позади меня.
Неохотно я отпускаю Риггса-Замену. Без разницы. В любом случае этот кот – дохлый номер. Его все еще раз в неделю рвет шерстью, потому что он отказывается есть эту липкую пасту, которую Милена пытается ему дать. То есть у него что, совсем нет самоуважения?
Я запрыгиваю на столешницу и прохаживаюсь по всей ее длине, попутно трусь боком о кофемашину. Щекотно. Я проделываю это еще несколько раз. Когда я добираюсь до холодильника, я запрыгиваю на него и осматриваю свою территорию. Грубиян все еще сидит за обеденным столом, листая свои бумаги. Замена прячется под диваном. В самом дальнем углу гостиной домохозяйка Ада вешает новые занавески. На этот раз они купили короткие занавески, они заканчиваются чуть ниже окон, так что взбираться по ним будет сложнее. Должно быть, это была идея Грубияна. Он вечно пытается препятствовать моим планам.
Когда я устраиваюсь на своем насесте и подумываю о том, чтобы вздремнуть, запах подгоревшего мяса вторгается в мои ноздри. Я смотрю в сторону плиты. Милена поставила сковороду на конфорку, но, похоже, она занята тем, что убирает шерсть, которую я оставил на кофемашине. Пес бы меня побрал! Я думал, Грубиян запретил ей подходить к плите. Эта женщина не способна готовить еду. На прошлых выходных она испекла печенье. Я украл одно и играл с ним на кухне. Эта штука была такой твердой, что не сломалась, даже когда я запустил ее в стену. Я думал, она выбросит всю партию в мусорное ведро, но нет. Она отнесла тарелку Грубияну и заставила его съесть два так называемых угощения. Мне почти стало его жаль. Почти.
Запах подгоревшей еды становится невыносимым. Мой нос слишком чувствителен к этой дряни, поэтому я покидаю свое место на моей сторожевой башне и направляюсь в гостиную, где трусь боком о ногу Грубияна, когда прохожу мимо него. Он одаривает меня убийственным взглядом, но ничего не говорит. Я растягиваюсь на толстом персидском ковре и смотрю на рождественскую елку в углу. Я дважды пытался взобраться на нее этим утром, но Милена видела, что я делал, и прогоняла меня кухонной тряпкой. Она много кричала, но я знаю, что она это сделала просто в угоду Грубияну. Она как раз считает мои проделки очаровательными.
Бросив еще один взгляд на рождественскую елку, я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза. Без разницы. Как и во всем остальном, я отличаюсь терпением.
* * *
Тяжелое дыхание. Стон. Кто-то кричит. Я приоткрываю глаза и осматриваю обстановку вокруг меня. Уже стемнело, но свет из кухни отбрасывает желтоватый отблеск на сцену, происходящую в столовой. Милена растянулась на столе. Обнаженная. Грубиян сидит на стуле перед ней, зарывшись лицом ей между ног. О, ради всего святого, вы здесь не одни! Эксгибиционисты. Мне придется тщательно промыть глаза после лицезрения этой картины.
Вчера я поймал их за тем, как они занимались этим на диване, а до того – на кухонном столе. Это негигиенично, идиоты! И не заставляйте меня рассказывать о том, что происходит ночью. Рычание. Скрип дерева. Хныканье. Изголовье кровати с грохотом бьется о стену. Бах. Бах. Бах. Я начал спать в гребаной кухонной раковине. Что, черт возьми, с вами не так, люди? Вы пытаетесь убить друг друга или это вы так представляете себе спаривание? Господи.
Я встаю, гну спину, а затем потягиваюсь всем телом, прежде чем покинуть этот праздник течки, когда мой взгляд снова останавливается на рождественской елке в углу. Она почти достигает потолка, вся завешана большими круглыми предметами и десятками мерцающих маленьких штучек. Взгляд в сторону столовой подтверждает, что двое людей все еще заняты. Идеально. Я прицеливаюсь в дерево, сосредотачиваясь на большом блестящем шаре, висящем наверху, затем бегу. Я запрыгиваю на кофейный столик, затем сигаю на ветку прямо под красивым шаром. Да!
Дерево начинает клониться в сторону. Упс! Я изо всех сил цепляюсь за ветки, пока вся эта штука продолжает падать. Нет. Нет. Нет!
Бух!
На несколько секунд воцаряется полная тишина. Я прячусь в путанице веток и сломанных украшений. Может быть, они ничего не заметили.
– Я придушу этого кота, Милена.
Дерьмо.
Бонусная глава
Миссис Аджелло
Милена
Э-э-э-э-эй, Макарена!
Я резко открываю глаза. Я собираюсь убить свою лучшую подругу.
Издав стон, я хватаю телефон и запускаю его через всю комнату. Он приземляется в углу возле фикуса и продолжает играть эту кошмарную мелодию.
Я проклинаю тот день, когда призналась Пиппе, как сильно я ненавижу эту песню, потому что она пользуется каждым представившимся шансом, чтобы сделать ее моим рингтоном. Это расплата за то, что каждый раз, когда мы с ней куда-либо идем, за нами следуют четыре телохранителя. На самом деле я не могу злиться на нее. Склонность моего мужа защищать меня для других людей, как правило, выглядит чрезмерной.
Я закрываю глаза, намереваясь снова заснуть. Большую часть прошлой ночи я провела без
