Украденные прикосновения - Нева Алтай

– Сальваторе! – вскрикиваю я, затем всхлипываю, когда он сжимает мой клитор.

– Да, Милена? – он прикусывает меня за губу.

– Перестань мучить меня.

– Хорошо. – Он убирает руку, и я кричу от неудовлетворенности.

– Ты покойник, – цежу я сквозь зубы.

– Определись уже, cara. – Он наклоняет голову, чтобы лизнуть мою шею, затем скользит членом внутрь меня. – Это то, чего ты хочешь?

Я обвиваю ногами его талию и хватаюсь за волосы на его затылке, затем склоняю голову набок и впиваюсь зубами в его бицепс.

– Да.

Я чувствую, как он набухает внутри меня. Запуская пальцы в мои волосы, он выскальзывает из меня, но лишь для того, чтобы тут же войти с такой силой, что меня отбрасывает через всю кровать, и я почти ударяюсь головой о спинку. Возможно, так бы и случилось, если бы он не держал наготове руку.

– Всегда планируешь наперед, – выдыхаю я, а затем издаю стон, когда он снова врезается в меня.

– Конечно. – Еще один толчок. – Неужели ты думала, что я когда-нибудь допущу, чтобы ты пострадала?

Я открываю рот, чтобы сказать «нет», но его следующее движение вперед загоняет его член так глубоко внутрь, что у меня перехватывает дыхание. Мои стенки сжимаются, и я кладу руку ему на горло, слегка надавливая. Пальцы в моих волосах собираются в кулак. Рука Сальваторе скользит вниз по моему бедру, поднимает мою ногу, отводит ее в сторону, и он толкается в меня еще глубже. Его губы прокладывают дорожку поцелуев по подбородку к моему рту, пока наконец не достигают моих губ. Я захватываю зубами его нижнюю губу и прикусываю. Толчки усиливаются. Я сжимаю зубы чуть сильнее, пока не ощущаю металлический привкус крови. Сальваторе впадает в полное безумие.

Кровать скрипит подо мной, изголовье ударяется о стену в такт его толчкам. Мы словно в эпицентре чертового землетрясения, и меня безжалостно – удар – красиво – удар – уничтожают.

Я кричу, кончая, белые звездочки взрываются у меня перед глазами, когда Сальваторе продолжает вгоняться в меня. Его огромный член обрушивается на мою киску, пока он не находит свою разрядку, и его жар разливается внутри меня. Он толкается в меня в последний раз. Комнату наполняет треск ломающегося дерева.

* * *

Я поднимаю голову с груди Сальваторе и провожу мизинцем по линии его брови, затем направляю его вниз и вдоль подбородка.

– Не могу поверить, что ты сломал гребаную кровать.

– Она была старой, – говорит он и поворачивает голову в сторону, чтобы поцеловать кончики моих пальцев.

По всей длине изголовья кровати проходит длинная горизонтальная трещина. Из-за декоративных завитушек по бокам она действительно выглядит древней.

– Насколько старой, уточни?

– Сто лет или около того.

Я изумленно смотрю на него:

– Ты разрушил гребаный антиквариат. Варвар.

– Ты слишком много ругаешься, Милена.

– Ни хрена себе? – смеюсь я. – Мы покупаем новую кровать в «Икее».

– Мы не будем покупать кровать в «Икее».

Я приподнимаю бровь:

– Ты такой сноб?

– Да, – он берет меня за подбородок пальцами. – Но ты все равно любишь меня.

Это утверждение. Произнесенное ровным тоном, тем, которым он отдает людям приказы. Однако в этих светло-карих глазах, которые так пристально смотрят на меня, читается вопрос.

– Но я все равно люблю тебя, Торе, – улыбаюсь я.

Его взгляд перемещается на мои губы и остается там.

– Я тоже тебя люблю.

У меня перехватывает дыхание. Его глаза возвращаются к моим, когда он другой рукой гладит меня по уху.

– Мне жаль, – говорит он. – Я знаю, это нелегко. Быть любимой мной.

Я прикусываю нижнюю губу и делаю глубокий вдох.

– Ты ошибаешься. – Я знаю, что он любит меня, но это не то же самое, как когда он говорит это. То, что он достиг уровня, когда он может произнести эти три коротких слова, значит больше, чем сами сантименты. – Быть любимой тобой – это, черт возьми, лучшее чувство в мире.

Его губы прижимаются к моим.

– Тебе больно? – шепчет он.

– О, ты не приблизишь свой варварский член к моей киске по меньшей мере в ближайшие двадцать четыре часа, Сальваторе.

– А что насчет моего рта?

Я фыркаю и снова целую его.

– Это вполне возможно.

Он перекатывает нас, пока снова не оказывается на мне, и я слежу за ним взглядом, когда он спускается вниз по моему телу, оставляя по пути легкие воздушные поцелуи. Добравшись до моей киски, он проводит по ней кончиком пальца, а затем заменяет его своими губами, целуя.

На прикроватной тумбочке звонит телефон Сальваторе. Я хватаюсь руками за простыню и издаю стон, когда он посасывает мой клитор и скользит в меня пальцем. Телефон продолжает звонить.

– Торе.

– Что? – бормочет он в мою киску, затем вновь давит губами и языком, его легкая щетина царапает меня, и это заводит еще сильнее.

– Не хочешь ответить на звонок? Он может быть важным, если они звонят в одиннадцать вечера.

– Посмотри, кто звонит, – говорит он и слегка сжимает мой клитор губами, заставляя меня вздрогнуть.

Я протягиваю руку и ищу на ощупь на прикроватной тумбочке телефон, хватаю его и смотрю на экран.

– Это Артуро.

– Ответь на звонок и переведи его на громкую связь.

Я отрываю голову от подушки и, прищурившись, смотрю на него, затем зарываюсь пальцами в его волосы и тяну за них, пока он не поднимает на меня свой взгляд.

– Ты не будешь отвечать на деловые звонки, зарывшись лицом у меня между ног, Сальваторе.

– Включи громкую связь, Милена. – Он вводит в меня еще один палец и продолжает лизать мою киску.

– Невероятно, – бормочу я и нажимаю кнопку громкой связи, чтобы ответить на звонок.

– Босс, – комнату наполняет голос Артуро. – У нас проблема.

– Будь быстр, – говорит Сальваторе, двигая языком.

– Рокко убил еще одного из своих людей, приставленного к его жене в качестве телохранителя. Он сказал, что парень флиртовал с ней.

– То же самое он сказал и про предыдущего. – Еще одно движение языком. – И про того, кто был до этого.

– Да. Я не знаю, что делать.

Положив руку мне на бедро, Сальваторе раздвигает мои ноги шире и обдает горячим дыханием мое влажное лоно. Я подавляю стон, когда мое тело сотрясает дрожь.

– Скажи Алессандро, что я хочу, чтобы он был у меня в кабинете завтра в девять! –