Украденные прикосновения - Нева Алтай

Скажи ему, чтобы он остановился! Он переходит личные границы. Нельзя позволять случайному незнакомцу творить такое.

Я полностью игнорирую голос разума и смотрю на прядь волос, которую он держит, замечая, что он использует только первые три пальца, в то время как два других остаются слегка неподатливыми и согнутыми. Интересно, что случилось с егорукой.

– То есть ты ждал меня, – говорю я. – Почему?

– Разве это плохо, что я хочу пригласить красивую женщину на обед?

– Обычно это происходит после должного знакомства, Курт, – усмехаюсь я. – Тебе есть что скрывать? Есть причина, по которой ты не хочешь называть мне свое имя?

– Зачем мне вообще нужно что-то скрывать? – Его пальцы в перчатке отпускают мои волосы и одновременно слегка касаются кожи вдоль плеча, посылая дрожь возбуждения по всему моемутелу.

– Не знаю. Ты бывший заключенный? Политик, у которого дома жена и трое детей?

– У меня нет даже штрафа за превышение скорости. Жены и детей тоже.

– Почему нет? – Я приподнимаю бровь. – Сколько тебе лет?

– Тридцать четыре. Заводить жену и детей никогда не было в моих планах.

– А у тебя есть четкий план на все случаи жизни?

– На большинство случаев – да. – Он смотрит мне в глаза. – Ты бы хотела подать заявку на позицию моей жены?

Я разражаюсь смехом. Дело не в самом вопросе, а в том, что он был задан совершенно серьезным тоном.

– Извини, Курт. Я не совсем подхожу на эту должность. Тебе придется поискать достойную кандидатуру в другом месте.

– Ты имеешь что-то против брака? Боишься обязательств?

– Не-а. – Я качаю головой, изумленная тем, что обсуждаю брак с мужчиной, которого только что встретила. – У меня есть вполне обоснованный страх оказаться связанной с мужчиной, которого я не люблю. Слишком много плохих примеров в моей семье, наверное. Когда-то мы с моей сестрой Бьянкой договорились, что никогда не выйдем замуж. Мы планировали стать кошатницами и жить в домах, пропахших мочой. – Я тянусь за своим капучино. – Так было до тех пор, пока она не нарушила свою часть сделки и не вышла замуж за жуткого русского парня. После этого я по-настоящему изменила свои взгляды на брак.

– Как так?

– Странно, но я увидела, как хорошо это может быть. Эти двое… как будто родственные души или что-то в этом роде. Я никогда не видела, чтобы два человека были так чертовски влюблены друг в друга. Их можно было бы поместить на банальнейшую открытку. – Я делаю глоток кофе. – Я не могу этого объяснить. Это нужно увидеть, чтобы понять.

– Ты тоже планируешь выйти замуж за жуткого русского парня? – спрашивает он.

– Конечно нет, – смеюсь я. – Мне не нравятся жуткие парни. Я пытаюсь сказать, что на меньшее я не соглашусь.

– А ты говорила, что не романтична… – Его палец опускается на мое обнаженное предплечье и проводит линию вниз, к голубым венам на запястье. Клянусь, мое сердце в самом деле на мгновенье замирает.

– Может быть, чуть-чуть. – Я пожимаю плечами, чувствуя, как его палец снова движется вверх, и пытаюсь подавить желание просто закрыть глаза и наслаждаться его прикосновениями.

– Тот парень приставал к тебе снова? – спрашивает он. – Тот, из бара?

– Рэнди? Не-а. Я слышала, он внезапно уехал из города, даже не звонил. Слава богу.

– Хорошо, – кивает он и проводит пальцем по тыльной стороне моей ладони. – Есть еще что-нибудь новенькое?

– Кроме того, что происходит куча странных вещей? Нет.

– Каких странных вещей?

– Ну, я могла бы начать со свидания с мужчиной, имени которого не знаю, – усмехаюсь я.

– Так это свидание?

– Ты мне скажи.

– Может, это оно. – Он берет мою руку, поворачивает ее ладонью вверх и продолжает выводить узоры на моей коже. – Я нечасто хожу на свидания, поэтому не совсем уверен, как это рассматривать.

Я приподнимаю бровь:

– Ты не ходишь на свидания?

– Нет. На самом деле я не думаю, что когда-либо был на свидании. Может быть, в старших классах.

Я громко смеюсь.

– Ты мне голову морочишь, да?

Он лжет. Определенно. Когда мужчина выглядит так, как выглядит он, тысячи женщин выстраиваются в очередь, чтобы броситься в его объятия. Он смотрит на мою руку, которая выскользнула из его, пока я хихикала, и обвивает пальцами мое запястье. Притягивая его ближе, он продолжает водить по линиям кончиком пальца. Линия любви, линия жизни, я никак не могу запомнить, где какая.

– Какие еще странные вещи? – спрашивает он.

Я моргаю и качаю головой. Его прикосновения очень легкие, но все равно вызывают мурашки на моей коже. И не только на руках. И я определенно не планирую убирать руку.

– Ну, был еще эпизод с цветами. Я по-прежнему понятия не имею, кто их прислал.

– Да, я помню, ты упоминала об этом. Что ты сделала со всеми этими цветами?

– Попросила ребят из больничной прачечной помочь мне отвезти их в больницу Святой Марии. Мы разнесли цветы по палатам пациентов, которые находятся там на длительном лечении, – говорю я. – И немного оставила себе. Мне не следовало это делать, потому что я не знаю, кто их прислал, но они были слишком красивыми.

Его палец скользит вверх по моему предплечью.

– Что еще?

– На прошлой неделе мой бывший вломился ко мне домой и забил мой холодильник. – Я поднимаю на него взгляд. – Он говорит, что не делал этого, но я ему не верю.

Дэвид не из тех парней, кто заинтересован в отношениях. То, что он пытается сойтись с кем-то таким образом, для меня очень странно, но я не могу представить никого другого, кто мог бы это сделать.

– Твой бывший? – спрашивает он. – Вы долго были вместе?

– Со всеми этими перерывами в отношениях… – я задумываюсь. – Может быть, год.

Палец на моем предплечье на мгновение застывает.

– Год, – повторяет он, а затем продолжает выводить на мне узоры. – Это долгий срок. Он живет поблизости?

– Да, но прямо сейчас он в Индии. Он уединился в каком-то ретрит-центре йоги или что-то в этом роде. Он, наверное, послал кого-нибудь разобраться с холодильником вместо него. Почему ты спрашиваешь?

– Я слышал, что в Индии хорошо. Ему следует подумать о том, чтобы остаться там. Это было бы полезно для его здоровья.

Я прищуриваюсь и смотрю на него.

– Почему? Из-за тропического климата?

Его пальцы возвращаются к моей ладони.

– Из-за воздуха.

Боже, я люблю голос этого мужчины. Мой взгляд падает на его часы, и я неохотно убираю свою руку.

– Мне нужно идти. Я записана к ветеринару с моим котом.

– Я тебя подброшу. – Он достает бумажник и оставляет пятьдесят долларов, это