Украденные прикосновения - Нева Алтай
– Сию минуту. Стоит ли нам ожидать еще шпионов?
– Нет. Мы с Нерой пришли к соглашению прекратить слежку друг за другом на время.
– Мы снова отправим сообщение? – спрашивает он.
– Да. На этот раз достаточно головы. Но заверни ее в красивую красную бумагу. Это ее любимый цвет.
– От этой женщины у меня всегда мурашки по коже.
– Ты знаешь, что Коза Ностра думает о женщинах, обладающих силой и властью. Ей нужно быть безжалостной, чтобы вынести все это.
– Вы думаете, она сдержит свое обещание?
– Да. Нера – змея, но она не нарушит свое слово. Жаль, что она скоро умрет.
– Вы думаете, кто-то ее убьет?
– Как только ее муж умрет. До тех пор она будет управлять всем, но как только умрет дон, с ней будет покончено. – Я убираю телефон и возвращаюсь к своей машине.
Глава 5
Милена
– Не могу дождаться, когда вернусь домой, – вздыхаю я и закрываю свой шкафчик. – Я отдала Харпер завтрашнее дежурство и взяла ее. Буду работать две смены.
– Почему? – спрашивает Пиппа.
– Она сказала, что ее мать больна и ей нужно навестить ее. Я не смогла отказать.
– Иногда ты слишком уступчива. Харпер никогда не соглашается поменяться с кем-либо сменами. – Она качает головой. – Ты сталкивалась снова с тем горячим незнакомцем? Которого мы видели три недели назад?
– Не-а. – Я машу девушке за стойкой регистрации, когда мы проходим мимо.
– Не могу поверить, что он не спросил у тебя номер.
– Может, он не был заинтересован. – Я пожимаю плечами. – Он увидел, что Рэнди пристает ко мне, решил помочь, вот и все.
– Я до сих пор в шоке, что Рэнди уволился. Это было так внезапно.
– Я слышала, как он сказал, что у него какие-то семейные обстоятельства, и уехал из города, – говорю я, когда мы выходим из здания. – Слава богу.
Внезапно Пиппа перестает идти в ногу со мной. Я останавливаюсь и, обернувшись, вижу, что она смотрит куда-то широко раскрытыми глазами.
– Пип? Ты идешь?
– Эм… насчет твоего таинственного парня.
– Что насчет него?
– Похоже, он все-таки может быть заинтересован, – ухмыляется она и кивает в сторону парковки.
Я следую за ее взглядом, и уголки моих губ непроизвольно приподнимаются в улыбке. В пятнадцати метрах от нас парень с пиджаком опирается на капот большой серебристой машины, скрестив руки на груди.
– Черт возьми. Это «бентли»? – шепчет Пиппа мне на ухо, подталкивая плечом. – Иди к нему сейчас же. Заставь его жениться на тебе. Тебе больше никогда не придется работать, – хихикает она.
Я фыркаю. То, что она мне предлагает, – это именно то, чего я изо всех сил стараюсь избежать.
– Увидимся завтра.
Парень с пиджаком смотрит на меня, пока я иду к нему, и я ловлю себя на том, что хочу, чтобы на мне было что-то более соблазнительное, чем медицинский костюм. Полуденный свет подчеркивает седину в его волосах, и я в очередной раз поражаюсь тому, насколько он привлекателен. Сегодня на нем простая серая рубашка, поверх которой ничего нет. Его поза подчеркивает широкие плечи и рельефные бицепсы. Он сложен как профессиональный пловец: подтянутые мышцы, узкая талия и широкая грудь. Я подхожу к нему вплотную и улыбаюсь.
– Ну, снова привет, незнакомец. Если ты все еще незнакомец, – говорю я. – Просто проходил мимо?
– Вроде того. – Он выпрямляется и засовывает руки в карманы. – Я хотел поинтересоваться, не желаешь ли ты пообедать со мной.
– Я обычно не обедаю с мужчинами, чьих имен я не знаю, Курт.
Я ожидаю, что он улыбнется, но вместо этого он просто посылает мне ответный взгляд.
– Кофе?
Интересно, почему он не хочет сказать свое имя. Ведь он мог с самого начала назваться фальшивым именем. Все-таки я бы не просила у него удостоверение личности, чтобы убедиться. Может быть, он думает, что так он покажется мне более соблазнительным? Если так, то он отчасти прав.
– Кофе, пожалуй, пойдет, – пожимаю плечами я и указываю на небольшое местечко неподалеку, где большинство сотрудников больницы, включая меня, являются практически постоянными посетителями. – Тут есть кафе через дорогу.
Он кивает и молча следует за мной, пока мы переходим улицу. Мы выбираем один из столиков на террасе, накрытый яркой красно-белой скатертью в клеточку. Парень с пиджаком выдвигает мне стул и садится рядом.
– Итак, ты меня преследуешь, Курт?
– Нет, – говорит он. – У меня были дела поблизости, и я увидел, как ты выходишь из больницы, когда садился в машину.
– Какое совпадение.
Дочь владельца кафе подходит, чтобы принять наш заказ. Капучино для меня и двойной эспрессо без сахара для него. Мне всегда было интересно, как люди могут пить кофе без сахара.
– Как поживаешь, Голди?
Есть что-то необычное в том, как он смотрит на меня, ожидая ответа. Будто он искренне хочет знать, а не просто спрашивает с целью поддержать разговор. Это может показаться глупым, поскольку в действительности я обменялась с ним всего несколькими словами, но у меня сложилось впечатление, что он редко уделяет кому-либо свое полное внимание.
– Все как всегда, – отвечаю я. – Ножевые ранения. Передозировки. Куча сломанных костей. Одно отравление.
– Отравление?
– Ревнивая жена. Муж ей изменял, – ухмыляюсь я. – Она была очень недовольна.
– Он выжил?
– Ага. Мы промыли ему желудок, когда он поступил.
– Что она использовала?
– Какой-то коктейль из кухонной химии. – Я приподнимаю бровь. – А ты?
– Без отравлений. Только встречи и тонна электронных писем.
Я прищуриваюсь, глядя на него. Хоть он и выглядит как бизнесмен в этой дорогой одежде и с часами, которые, вероятно, стоят больше, чем моя арендная плата за год, он не производит на меня впечатления человека, который занимается бумажной работой. Он держится определенным образом, даже сейчас, когда кажется расслабленным, и это убеждает меня, что он не обычный менеджер.
– Ты ведь не случайно оказался по соседству, Курт? – Я беру кофе, который официантка поставила передо мной, и делаю глоток.
– Нет. – Он наклоняется вперед, протягивает руку и вынимает шпильку, которая держит мои волосы в пучке на затылке, отчего они обрушиваются мне на спину. – У тебя очень необычные волосы, Голди.
В моих волосах нет ничего необычного. За исключением того, что у нас с сестрой они одного и того же светлого оттенка, которого нет больше ни у кого в нашей семье. Светлые волосы встречаются нечасто в итальянской общине. Мы с Бьянкой – единственные, кто пошел в нашу норвежскую бабушку.
Он пропускает несколько прядей между пальцами в перчатке, слегка расправляя
