Дольше чем вечность - Дж. Дж. Пантелли
Как только мы оказываемся в доме, Эштон пытается отвлечь меня от гнетущих мыслей, но я не могу перестать думать о том, что сегодня Лукас пострадал из-за меня.
Девушка отправляется в мою комнату, чтобы принять душ и переодеться в мою одежду. Я около получаса бессмысленно пялюсь в телевизор, хотя даже не вникаю в происходящее на экране. Что, если бы в машине находились я, Эштон и Алан? Мои ладони сжимаются в кулаки. Кабрера просто повезло, что сейчас я нахожусь на другом краю света.
Выключаю телевизор и поднимаюсь в свою спальню. Надеюсь, Эштон не уснула без меня. Мне сейчас просто необходимо забыть об этом ужасном дне, и я уверен, что только ей под силу помочь мне.
Я открываю дверь спальни и замираю на пороге. Девушка, облаченная в мою футболку, сидит прямо на полу у комода. Возле нее лежит красная коробочка, ее крышка открыта. Эштон тихо всхлипывает и яростно вытирает слезы с лица тыльной стороной ладони.
– Детка?
– Эйден, я думала, ты шутил, когда говорил про платье и алтарь… – запинаясь, выдавливает из себя она.
– Шутил?.. – Я беру ладони Эштон в свои руки. Они чертовски холодные. – Детка, с того дня, как я увидел тебя на лекции Янга, ты прочно поселилась в моих мыслях. С того дня, как я впервые коснулся твоих губ, ты забралась под мою кожу. С того дня, как в первый раз позволила мне себя любить, ты забрала мое сердце навсегда. Я хотел сделать это совсем по-другому… Черт! Волнуюсь, как мальчишка!
Провожу ладонью по волосам и поднимаюсь с пола лишь для того, чтобы опуститься перед Эштон на колени. Красная коробочка в моих руках.
– Эштон Вероника Гласс, ты станешь моей женой?
Она тоже приподнимается на колени и обеими ладонями сжимает мое лицо.
– У нас редко все идет по плану. Я уже привыкла к этому. И ты не мальчишка. Ты тот, кого я люблю больше жизни, тот, с кем хочу быть до конца своих дней.
Эштон покрывает нежными поцелуями мои глаза, нос, щеки и, приблизившись к губам, произносит:
– Я стану твоей женой. У нас будет семья, несмотря ни на что.
Мое сердце бьется со скоростью света. Я прижимаю девушку к себе и шепчу, как сильно я ее люблю.
– Обещаю, ты будешь самой счастливой!
Надеваю на ее тонкий пальчик кольцо – оно идеально подходит моей девочке. Затем помогаю Эштон подняться с пола и целую ее, наслаждаясь этим моментом.
– Я знаю, что буду самой счастливой.
Она улыбается и крепко обнимает меня за шею. В ее глазах я вижу свое отражение.
– Только не думай, что после свадьбы я изменюсь. Мне нравится изводить тебя и получать наказания. Так что это лишь начало чего-то нового, Эйден.
Я смеюсь, запрокинув голову назад.
– Не хочу, чтобы ты менялась, детка! Мне нужна моя девочка – строптивая и дерзкая, постоянно сводящая меня с ума!
Тяну за низ футболки, что надета на Эштон. Она послушно поднимает руки вверх и через секунду стоит передо мной совершенно обнаженная.
– И что это значит? Вообще-то я собиралась лечь спать без твоей помощи.
Эштон толкает меня в грудь и спокойным шагом движется к кровати. Склонившись, чтобы убрать покрывало, изящно выгибает спину, а ее попка призывно возвышается над телом.
Я наблюдаю за ее соблазнительными движениями и быстро справляюсь с ремнем на своих брюках. Эштон вскрикивает от неожиданности, когда я притягиваю ее ближе к себе за бедра и вхожу в нее одним мощным толчком.
* * *
На следующее утро в моем офисе появляется Эдвард Гласс.
– Эти документы могут уничтожить Кабрера в два счета!
На моем столе появляется увесистая папка с бумагами. Просмотрев только половину из них, я понимаю, о каком козыре говорил отец моей невесты.
– Дай ему понять, что ты много чего знаешь о его тайных делах за спиной боссов Геррерос. Кабрера – всего лишь пешка на шахматной доске!
Эдвард забирает документы и возвращает папку в свой черный кейс.
– А это снова вернется в надежное место.
Мужчина покидает мой кабинет. Я около получаса обдумываю свои дальнейшие действия и набираю номер Кабрера на своем смартфоне.
– Палмер? А я уже не надеялся тебя услышать!
От звука голоса Энрике я ломаю карандаш в своей руке.
– Кабрера, тебе не кажется, что ты перешел все границы? – цежу я сквозь зубы. – По твоей милости парень мог погибнуть!
– А мне кажется, Эйден, что брат твоей chica[1] едва не погиб по твоей вине. Что скажешь теперь? Ты звонишь сообщить, что ты и Кортазар принимаете мое предложение?
– Я звоню сообщить тебе, что твое предложение – полное дерьмо! И мы не собираемся подставлять себя и свой бизнес.
Из трубки доносится резкий смех Кабрера.
– Не думал, что придется дойти до этого. – Энрике молчит пару секунд, я слышу испанскую речь на заднем фоне. – Думаешь, няня-венгерка сможет защитить твоего щенка?
Я подрываюсь на месте так резко, что кресло с грохотом падает на пол.
– Даже не смей, Кабрера! Советую тебе забыть о существовании меня, Джая и нашей компании, – шиплю я и ослабляю галстук на шее. Этот ублюдок следил за мной, следил за моей семьей!
– Палмер, вам просто нужно согласиться, и никто больше не пострадает, amigo[2]!
– А мне кажется, что тебе просто нужно пойти в задницу со своим предложением, Энрике, и тогда никто не узнает о тайном счете, на который ты – прямо в обход своих боссов – переводишь кругленькие суммы. Никто не узнает, что несколько лет назад ты сотрудничал с ФБР, после чего закрыли нескольких ребят из банды. Я слышал, предателей наказывают смертью. Не так ли, amigo?
На том конце трубки раздается громкое дыхание. Кабрера зол, как черт.
– Что скажешь, Энрике? Я считаю, это отличная сделка! Ты оставляешь мою семью и семью Кортазар в покое, а я не даю ходу некоторым разбирательствам.
Грязные ругательства на испанском вынуждают меня отвести телефонную трубку подальше от уха.
– Гласс, чертов сукин сын, все же решил прикрыть твою задницу. К черту вас обоих! Найдется много желающих заработать легких денег!
Я слышу гудки и усмехаюсь. С Кабрера покончено раз и навсегда.
