Дольше чем вечность - Дж. Дж. Пантелли
– Спасибо, но мы поедем домой. Я уже ног не чувствую.
Папа подходит ко мне, целует в щеку, а после шепчет, чтобы это осталось только между нами:
– Не бойся, мы знаем, как поступить, и… он тебя очень любит.
Я целую его в ответ и с легкой улыбкой на лице желаю всем доброй ночи.
На парковке мы разделяемся. Все это время Майкл ждал нашего возвращения в своей машине. Ава прекрасно умеет подбирать людей.
– Все нормально? – Вопрос Майкла тает в тишине, когда он заглядывает в зеркало заднего вида и видит, как я прильнула к Эйдену. Наверное, эта сцена не требует объяснений.
* * *
Мы движемся к дому Эйдена. Я знаю, что с Аланом сейчас Эльза и, скорей всего, малыш крепко спит. А мне так хочется просто побыть с тем, кто сможет разделить мою боль. Сара оставила для Эйдена записку на холодильнике, что придет рано утром и что ужин ожидает своей участи на верхней полке. Я отрицательно качаю головой, давая понять, что не голодная. Эйден молча вытаскивает бутылку с вином и, улыбаясь, показывает мне. Через несколько минут парень вытягивается на диване, а я устраиваюсь рядом. В такой звенящей тишине становится не по себе, и я прошу его включить телевизор. Неважно, что там за передача, просто для фона. Опустошив один бокал вина, ложусь Эйдену под бочок, и он поглаживает мою спину свободной рукой. Другая рука поддерживает его голову на весу, чтобы видеть изображение на плазме.
– Если ты собрался пялиться в телевизор, я, пожалуй, пойду приму душ и стащу одну из твоих футболок, – прищуриваюсь, чтобы придать словам серьезности.
– Сара сложила все футболки в комод. Выбирай любую. – Он переворачивается и подминает меня под себя. – Но лучше позови, когда выйдешь из душа.
– Даже не подумаю.
– А так? – Мужские ладони ложатся на мою грудь и легонько сжимают ее.
Я улыбаюсь, но отталкиваю Эйдена.
– Тебе тоже не мешало бы переодеться. Встретимся через пятнадцать минут.
Встаю с дивана и направляюсь в спальню на втором этаже, где теплая вода наконец смывает все тяготы этого кошмарного дня к чертовой матери. Проведя в ванной минут десять, обматываюсь полотенцем и уверенно иду к комоду, в котором, по словам Эйдена, все его футболки. Открывая ящик за ящиком, нахожу то, что мне нужно. Мягкая ткань окутывает мое тело, и я хочу придать комоду прежний вид, но что-то не дает мне до конца задвинуть ящик. Раз за разом я мучаюсь с деревянным коробом, пока не замечаю рукав рубашки, торчащий из нижнего отсека. Черт! С силой выдвигаю крайний ящик и заправляю наглаженную рубашку на место. Рука непроизвольно скользит по ряду накрахмаленных воротничков и под одним из них натыкается на нечто твердое.
Аккуратно убираю рубашку и вижу красную коробочку. Пальцы сводит от волнения, но я беру эту вещицу в руку и сажусь на задницу, ощущая прохладный пол всей пятой точкой. Медленно поднимаю крышку и целую секунду смотрю на кольцо с камнем, что переливается всеми цветами радуги. В груди все сжимается, словно кто-то надавил на нее тяжелым ботинком. Отталкиваю коробочку от себя по гладкому паркету. Даже не сразу ощущаю слезы на щеках. И я не могу их остановить! Не могу!
Притягиваю ноги к подбородку и пялюсь на эту случайную находку. В голове полный бардак. Прекрасно понимаю, что Эйден задумал, но сейчас все чувства смешиваются в одном гребаном котле. Вдобавок ко всему Лукас в больнице из-за ублюдков Кабрера! Слезы с новой силой льются из глаз, когда я представляю, что Эйден вдруг исчезнет. Я же люблю его, действительно люблю. Только эта красная коробочка… Зачем я ее нашла?
Глава 30
Эйден
Как только Клара и Эдвард появляются в больнице, мне становится неуютно под испепеляющим взглядом мужчины. Эштон, конечно, сказала отцу по телефону, на чьей машине его сын попал в аварию, поэтому Эдвард высказывает мне все, что думает об этом. Когда Эштон упоминает Кабрера, ее отец немного сбавляет обороты, и мы выходим на свежий воздух, чтобы все обсудить.
– При чем тут Кабрера, Палмер?
Мистер Гласс упирает руки в бока и ждет моего ответа. Я рассказываю ему обо всем, что предложил нам Энрике, и о том, что случилось после нашего отказа перевозить его товар через границу.
– Ты уверен, что это его рук дело? – интересуется Эдвард после моего рассказа.
– Думаю, что да. Я уже несколько недель чувствую что-то неладное, к тому же Джейн упомянула о черной машине, которую я наблюдал не один раз в зеркало заднего вида.
Я тянусь за пачкой сигарет и подкуриваю. Эдвард несколько минут молчит, разглядывая закатное небо над Сиднеем.
– Кажется, я знаю, как помочь тебе и твоему партнеру избавиться от этого ублюдка. Я не хочу, чтобы пострадал Алан или моя дочь.
– Мистер Гласс, я никогда не позволю кому бы то ни было причинить боль моей женщине и моему сыну!
Делаю последнюю затяжку, и окурок летит в урну.
Эдвард хлопает меня по плечу и достает свой айфон. Отойдя от меня на несколько футов, мужчина делает пару звонков. Наконец он возвращается ко мне и произносит:
– С Кабрерой я знаком довольно давно, еще с тех времен, когда занимался продажей орегонского леса. Однажды он тоже заявился в мой офис с подобным предложением. Знаешь ли, очень трудно найти что-то запрещенное среди досок или бревен, которые каждый день покидали портлендский порт и расходились по стране или отправлялись за границу. Этот сукин сын все отлично просчитал и предложил довольно неплохой процент. Но я отказался. Зачем мне рисковать всем из-за пары миллионов долларов, если мой бизнес твердо стоит на ногах? Но у меня, в отличие от вас, был козырь в рукаве! – Эдвард криво усмехается и добавляет: – Кажется, пришла пора им воспользоваться.
Нам приходится прервать беседу, когда сквозь стеклянные двери Эдвард замечает врача, который выходит из операционной. Слава богу, с Лукасом все будет хорошо. Нам больше нечего делать в больнице, к парню все равно не пустят раньше завтрашнего утра, поэтому Майкл везет нас с Эштон ко мне домой.
Девушка прижимается ко мне, а я только и думаю о том, какой козырь имел в виду ее отец. Сейчас я чувствую себя слишком уязвимым после решительных действий Кабрера. Думаю,
