Всеслава - Тина Крав

Богдан и Тешка

Слава сжалась под испытывающим взглядом мужа. И хотя она не чувствовала своей вины, его пронзительный взгляд заставил ее поежится.

— Что тебе приказал сделать князь? — выпрямился Искро, глядя на нее сверху темными омутами глаз.

Слава посмотрела на застывшего рядом Богдана. Искро не выгнал его, значит можно при нем говорить. Девушка набрала воздуха:

— Чтобы я ухаживала за Остромыслом, — выдохнула она.

Он весь подобрался. Сжал кулаки. А в глазах зажглись странные огоньки.

— Значит ты отказала?

— Сказала, что у меня есть муж, которому тоже требуется уход. А для своего дружинника, пусть поищет кого-то другого, — в ее голосе прозвучал вызов.

Его брови приподнялись. Он сжал губы. А Богдан хмыкнул, упираясь ногой в лавку и опираясь на нее рукой.

— Прямо даже интересно у кого ты так бесстрашно дерзить научилась? — он искоса посмотрел на Искро. Тот бросил на него хмурый взгляд.

— Я не могла поступить иначе, — вырвалось у Славы.

— И правильно сделала, — послышался голос Тешки. Из бабьего кута показалась жена Богдана, — я была у князя, когда он тебя позвал, — объяснила она. — Не понравилось мне, как Гостомысл себя ведёт, побежала к Богдану. А он уже нашел Искро. Прости, быстрее не получилось, — она кивнула на рубаху Искро, в которой та сидела, — сильно досталось?

— Нет. Только один удар, — на этих словах она заметила, как дернулся муж, словно удар хлыста пришелся по нему, а кулаки сжались, — все нормально. Скоро заживет.

Слава окинула взглядом мужа и поднявшись шагнула к сундуку. Достав первую попавшуюся рубаху, протянула ему. Тот молча натянул ее на себя.

— Ты молодчина, Слава, — присел рядом с женой Богдан, — смелости тебе не занимать. Впрочем, это было ясно с первой встречи. Ты так отважно противостояла Искро! У нас тут его мужики боятся. Что уж о бабах говорить.

Слова лишнего молвить страшатся. Князь и тот предпочитает не связываться с ним. А ты в открытую вызов бросила. Да еще умудрилась натравить на него деревенских парней. И как ловко! За вороток! Стенка на стенку! Да еще после того, как он полдня пахал как лошадь по хозяйству.

Слава покосилась на мужа, чувствуя, как заалели щеки. Он же спокойно стоял напротив, сложив руки за спиной. Поймав ее взгляд, подмигнул ей. Теперь-то она понимала, что эти виды борьбы не были для него новыми. Он с детства в них сражался. Знал все досконально. Обхитрил ее, умолчав о своем происхождении.

— Когда мне Богдан рассказал, я долго смеялась, — призналась Тешка, — это ж надо было умудриться заставить его в за-вороток биться! Вятича! Хотя я понимаю тебя, Слава. Будь он степняком вряд ли бы смог долго продержаться. Зато какие гуляния на Любомир! Будет что внукам рассказывать!

Взгляды Славы и Искро встретились. В ее глазах отразилось изумление и испуг. На лице Искро мелькнула растерянность.

— Да ладно тебе, Искро. Я ведь не дурак, — посмотрел на него Богдан, и хмыкнул, видя потерянность друга, — хотя, наверное, дурак. Потому что именно Тешка мне сказала, что ты никакой не степняк, а наших кровей.

— И ты молчал?

— Мы решили, что раз ты не хочешь об этом говорить, значит на то есть причина, — пожала плечами Тешка, — но поверь, это случилось не так давно. Мы тебя и как степняка приняли.

— Кстати, Верислав тоже об этом знает. Проговорился, после твоего сватовства, — усмехнулся Богдан, — он тогда сказал что-то вроде, хорошую девицу для нашего вятича нашли. Уж не знаю, как он догадался.

Слава впервые видела, что муж не может справиться с эмоциями. Его лицо отражало всю гамму чувств, которые можно представить. Она посмотрела на Тешку.

— Как ты догадалась?

— Не сразу. Просто все сложилось в общую картинку. Его манера говорить, когда он взволнован. Ты же видишь, он чисто по-нашему говорит. Только, когда тревожится говор меняется. И то несильно. У степняков такого нет. Они всегда по другому речи молвят. Даже, если язык наш хорошо знают. А уж когда в гневе или не в себе, так вообще по-своему лопочут. Я никогда не слышала, чтобы Искро по-ихнему говорил. Он даже ругаться по-нашему предпочитает. — Слава мысленно согласилась с Тешкой. Та же продолжила, с улыбкой переводя взгляд с Искро на Славу и обратно:

— Потом, знание наших обрядов. Он хоть и не ходит на наши праздники, но я не видела, чтобы и иноземным богам поклонялся. Зато на наши капища с уважением заходит. — Здесь Слава была согласна с ней, вспомнив, как Искро вел себя на Любомир в капище Сварога а потом Лады. — С волхвами уважительно ведет. Рубахи вон с твоей обережной вышивкой носит. Не стал бы степняк этого делать.

Слава поймала на себе взгляд мужа.

— Может это он просто, чтобы меня не расстраивать? — нашлась она. Но Тешка покачала головой.

— Ты мало степняков в своей жизни видела, Слава. Нам с Богданом немного больше довелось их встречать. Еще до того, как мы сюда приехали, почти год они поселок, где мы жили в своих руках держали. Я сразу вижу разницу. И потом, это странное, на первый взгляд, желание сражаться против степняков.

— Я же наемник, — бросил Искро внимательно слушая Тешку. Та покачала головой.

— Не думаю, что ты бы на своих оружие поднял.

— Ты слишком внимательна, Тешка, — щурясь проговорил Искро. Она только кивнула. — Только наемник не будет смотреть на совесть. Коли платят, пойдет и на своих.

— Но она все правильно подметила, Искро, — встряла Слава.

— Она у меня такая, — в голосе Богдана звучали горделивые нотки, — именно поэтому нам с ней удалось выжить там. — Богдан неопределенно махнул головой куда-то в сторону.

Тешка улыбнулась мужу и вновь посмотрела на Славу.

— Когда ты единственная девочка в семье и растешь среди братьев, тебе приходится быть внимательной и смышлёной.

— Понимаю, о чем ты, — Слава вспомнила своих братьев, — я хоть и не единственная девочка в семье, но от братьев тоже доставалось. Пришлось быстро взрослеть.

Женщины переглянулись улыбнувшись друг другу. Богдан закатил глаза.

— У тебя есть сестры или братья, Искро? — спросила Тешка. Слава резко вскинула голову на мужа.

— Нет, — хрипло ответил он.

—