Всеслава - Тина Крав

следующее лето мы должны были стать мужем и женой. Однако отец нашел мне другого жениха. Более состоятельного. Сын купца. Понравилась я ему, вот и пожелал меня в жены взять. Моего мнения никто спрашивать не стал. Да и зачем? Я единственная дочь. Отдав меня в семью купца, отец хорошее приданное получил бы. Я случайно, услышала их разговор. Сначала растерялась, а потом к Богдану побежала.

Богдан усмехнулся. На его лице отражались огненные всполохи.

— Я в амбаре спал. Слышу сквозь сон — дверь скрипит. Глаза открываю. Кикимора. В одной нижней рубахе, с распущенными волосами. Лежу, а у самого сердце замирает. Ну думаю, коли кикимора к тебе пожаловала, ждать тебе Богданушка неприятности. Потихоньку к стенке отполз. Может и не заметит. Мимо пройдёт. А она огляделась и ко мне. Я чуть к Марене не отправился, — рассмеялся он.

— У меня не было времени, чтобы одеться, — покраснела Тешка.

Слава поймала на себе взгляд Искро, но не стала поворачиваться. Она догадывалась, какие мысли бродят в его голове. В ее памяти тоже всплыла их первая встреча, когда он ее древесницей-чаровницей назвал. Как забавно получается. Два друга своих жен за таинственных духов леса и дома поначалу приняли.

Руки Искро слегка сжали ее плечи. Слава прильнула к нему, согреваясь его теплом.

— Поговорили мы с Богданом, — продолжила между тем Тешка, поглаживая свой живот, — и бежать решили. Не хотела я за нелюбого идти. Да и Богдан мой меня отдавать другому не хотел. Но где нам с сыном купца тягаться? Отец мой мельник. У Богданушки — пахарь. Решив не затягивать с этим, стащил у сестры одежду и той же ночкой мы ушли. Идти пришлось долго, обходными путями, чтобы не поймали. Да и в город опасно было соваться.

— Я на тот момент совсем не опытным был, — продолжил Богдан, — но понимал, что в именно в городе нас и будут искать, поэтому уходили на юг, лесными тропами. Подальше от мест, где нас знали.

— Мы почти все лето в лесу прожили, — снова заговорила Тешка, — а по осени поняли, что надо искать, где жить. Сами мы с Торусы, *(Город получил по реке Таруса (ранее Торуса, также Таруска), на которой был основан) с тех мест, где речка Торуса в Оку впадает. Пошли по Оке на юг, к истоку. Да потом передумали. На восток повернули. В Дедославль. Почти год там прожили. По дороге, в осень, просили благословение у Ладушки. Там со степняками впервые столкнулись. Как только смогли ушли. Сюда уже на следующее лето пришли.

— Думал вглубь земель уйти, — встретив взгляд Искро продолжил Богдан, — в Козельск или Мещевск. Да жить надо было как-то. А мы оба деревенские. К городской жизни не приучены. Я поначалу воем пошел. Налеты здесь в то время были привычные. Много людей гибло. В том числе и дружинников. Вот князь и решил новых набрать, — рассказывал Богдан, — решил рискнуть. Обещал он много, да не сдержал слова. Я той осенью думал уйти, когда ты появился, — он посмотрел на Искро, — да понял, что многому у тебя научится смогу. Вот и остался.

— А потом и я понесла, — улыбнулась Тешка, — долго нас Лада нас не слышала. Видимо за наш побег деток не давала. Зато теперь вон…счастье какое. Вы тоже счастливые, раз Лада вас дитятком благословила так скоро. Расти вместе будут.

Слава посмотрела на мужа. Вряд ли. Искро был настроен решительно на уход.

— Да, конечно, — пробормотала она, вновь оборачиваясь к друзьям. — Так ты с родными так и не помирилась?

— Нет, — вздохнула Тешка, — далеко мы теперь. Не доехать. Да, поди уже и похоронить успели.

— Главное, что вы вместе, — глядя на них через костер проговорила Слава, — это же великое счастье жизнь с любым прожить.

— Согласна. Не представляю себя женой другого, — Тешка поежилась, — я бы, наверное, не смогла бы с нелюбым жить.

Почувствовав на себе испытывающий взгляд Искро, девушка подняла к нему голову. Его лицо было наполовину освещено костром. Огонь равными всполохами освещал черты его лица. Слава смотрела на него, думая о том, что сказала Тешка. Жить с не любым. Она тоже когда-то думала, что это невозможно. Но ведь прошло совсем немного времени и этот незнакомец, поначалу пугающий ее, стал ей не просто мужем. Взгляд девушки затуманился. Да и был ли Услад любым? Скорее всего просто увлеклась им. Конечно, за долгое время обратил на нее внимания. А она и рада была, и ничего подозрительного видеть не хотела. Она не заметила, как исказилось лицо Искро, погрузившись в свои думы. Ее руки легли на живот, что не ускользнуло от пристального взгляда ее мужа. Рывком поднявшись, он спустился к воде и запрокинув голову, уставился в небо. Проводив его взглядом, Слава посмотрела на мило воркующих друзей.

Как бы все сложилось, не узнай на правду об Усладе? До сих пор считала бы его любым? И будь он действительно любым. Смогла бы она принять Искро? ведь она всей своей душой она приняла его. Потянулась к нему, как цветок к солнцу. И она прекрасно понимала Тешку, глядя на темную тень мужа на берегу. Слава не хотела обманывать саму себя. Она бы не смогла быть с кем-то другим, кроме Искро.

Повинуясь какому-то порыву, она поднялась и спустилась к озеру, туда, где задумавшись стоял мужчина. Обняв, положила голову на его спину. Некоторое время они стояли тихо, греясь друг от друга и прислушиваясь к приглушенным голосам друзей.

— Они такие счастливые, — глядя на Богдана с Тешкой произнесла Слава, глядя на темные тени в свете костра на берегу.

— Да… Счастливые.

Ей показалось, что его голос дрогнул? Она подняла голову. Обошла его, встав перед ним. Ее голова слегка склонилась в бок, пока она всматривалась в его лицо, прокручивая в памяти разговор.

— Искро, — прошептала она, касаясь рукой его щеки, — я счастлива, что ты стал моим мужем. И благодарна матушке Макоши, что она связала наши нити жизней вместе.

Искро внимательно всматривался в ее лицо. Странная тень пробежала по нему при ее словах, словно она разбередила старую рану. Его губы слегка скривились в горькой усмешке.

— Слава! Искро! — донесся до них голос Тешки. — Идите сюда. У воды совсем замерзните. А тебе