Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева
– Эти смогут, – ехидно подтвердила девочка с его плеча. – Ещё и в главных ролях снимутся.
Она спрыгнула с плеча Вернона и подошла к Таиссе. Хлопнула её по плечу.
– Главное, тебя к нему больше не подпускать. Великая из тебя выйдет не очень.
– Это точно, – пробормотала Таисса.
Что-то от неё определённо утаивали. Но Таисса слишком устала за этот бесконечный день, ощущая, что глаза вот-вот начнут слипаться, поэтому она просто кивнула.
– Значит, Александр всё-таки получил своё будущее? – только и спросила она. – Росток нового Источника? Надежду на галактику Светлых?
Их с Элен взгляды встретились. Краем глаза Таисса заметила, как поморщился Майлз.
– Всё возможно, – мягко сказала Элен.
– Время, – прервал Роберт. Его взгляд устремился внутрь, словно он смотрел на внутренние часы. – Мы готовы.
Вернон изогнул бровь, но не успел задать вопрос.
Пол под ними вдруг начал стремительно становиться прозрачным. Звёзды начали меркнуть, и внизу в голубой дымке засияла Земля.
Под ними была ночная часть планеты. Острова, в которых Таисса не без труда узнала знакомый архипелаг. Сверкающие огни, неяркие ожерелья на периферии, огненные линии дорог на крупных островах…
И вдруг темноту прорезали тонкие золотые лучи, стремящиеся вверх, как ракеты. Таисса ахнула. Первый, второй, третий…
Цепочка огоньков по всему архипелагу. Возможно, по всей планете.
– Это исключительно иллюзии и сны нашего любимого электронного разума? – поинтересовался Вернон. – Или это всамделишные ракеты под видом приветственных салютов, а нам давно пора бы эвакуироваться?
– Это… послания, – отозвался Роберт не сразу. – Приветственные и прощальные. От тех, кто знает, что вы двое здесь, и желает вам удачи. – Он усмехнулся брату. – Я, если что, был против.
– Я догадался.
Таисса опустилась на корточки, протягивая ладонь к лучам. Она насчитала семнадцать, но их было больше.
А потом они одновременно начали гаснуть.
– Что это было? – спросила Таисса, не поднимая головы. – Кто? Наши потомки?
– Или друзья, – отозвалась подошедшая Элен. – Те, чьи жизни были бы совсем другими, если бы не было вас.
– Другими словами, вы оставили за собой некоторый след, – ворчливо пояснила девочка. – Но Дня Таиссы Пирс в календаре нет, если ты вдруг замечталась.
Таисса подняла голову и улыбнулась ей.
– Я знаю. Зато ты есть.
– Я есть. – Девочка недоверчиво посмотрела на свои руки. – И буду жить, если верить твоей родне. – Её лицо помрачнело. – А Павла нет. Пока я жива, он не проснётся.
Таисса протянула ей руку.
– Что делать, – сказала она. – Но есть другие, кто тебя любит. Настолько, что даже готовы послать лучи света в космос.
– Вам.
– Мы ваше прошлое, – возразила Таисса. – А ты – настоящее. Принимай эстафету.
Девочка фыркнула в полутьме. Но в её лице была задумчивость.
А потом Земля внизу начала тускнеть, и пол вновь сделался непрозрачным.
Таисса встала и с изумлением увидела, как в пустых углах зала появляются переливающиеся грани с острыми линиями и из ниоткуда возникают мягкие диваны. Кажется, под занавес от них решили уже не скрывать технологии будущего. Таисса улыбнулась. Или просто захотели похвастаться?
А у дальнего иллюминатора уже был накрыт стол, и Таисса ощутила, как она голодна. Сейчас ей бы подошло что угодно, от скумбрии до шпината.
Но сначала…
– Майлз, – негромко окликнула она. Остальные уже прошли к столу; Таисса видела, как улыбается Вернон, пока девочка что-то азартно ему рассказывает.
Майлз остановился рядом с Таиссой. Его взгляд тоже следил за Верноном.
– Когда-то я видел вас вместе детьми, – произнёс Майлз Лютер. – Ты уже не помнишь, наверное.
Смутное воспоминание, о котором Вернон рассказывал ей когда-то… Но Таисса не помнила деталей. Она покачала головой.
– Я позавидовал сыну, – сказал Майлз просто. – Я увидел в тебе Элен и понял, что ты можешь ему достаться. Что мой сын будет счастлив, а я потерял всё и не верну. С той поры я держал вас порознь.
– Может быть, именно это нас с Верноном и сблизило, – серьёзно сказала Таисса. – Когда мы наконец встретились.
– Кто знает? – Майлз повернулся к ней. – Ты что-то хочешь спросить?
В его лице и фигуре Таисса всё сильнее видела его возраст, но главной переменой в отце Вернона было не это. Майлз казался… спокойнее. Увереннее. У него была семья, и он помогал защищать мир от аномалий – аномалий вроде самой Таиссы. Не было больше битв, в которых ему нужно было отчаянно бороться, убивая людей. Не было совершения зла, которое Майлз когда-то считал необходимым, от которого столь многие пострадали…
Таисса не знала, можно ли было сказать, что Майлз ушёл безнаказанным. Ведь все эти годы…
– Майлз, в тебе до сих пор живёт нанораствор, – запнувшись, сказала Таисса. – Ты не свободен до конца, верно?
– Бываем ли мы до конца свободными? – пожал плечами Майлз Лютер.
– Я серьёзно.
Майлз смерил её неожиданно пристальным взглядом.
– Хорошо, я расскажу, – произнёс он. – Прислушайся к себе. Ты веришь, что в тебе живёт свободный выбор. Миллион Таисс в тебе – каждую секунду. Какую из них ты выбираешь?
– Я выбираю… – Таисса заморгала, не понимая его до конца.
И поняла.
– Я выбираю Таиссу сейчас, – наконец сказала она. – Я сейчас – это мой выбор. То, что я думаю и что я делаю.
– Именно так. – Майлз чуть улыбнулся. – Ты получаешь контроль над собой – но только пока ты выбираешь себя сама.
– А если меня одолеют сомнения и неуверенность?
– Это будут твои сомнения и твоя неуверенность. Твоё понимание, что ты ответственна за свои действия. И не можешь позволить себе перестать думать.
– Звучит так, словно ты почти рад нанораствору.
– От него невозможно избавиться, спасибо Александру, – в голосе Майлза впервые прозвучала горечь. – Но благодаря Элен я получил лучший из исходов.
Его взгляд сделался глубже, пронзительнее. Таким, словно Майлз хотел сказать ей что-то неизмеримо важное, но не мог.
Потому что будущее ещё не наступило.
– Ты поймёшь, – наконец сказал он.
