Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт
Я задумчиво кивнула. Сложно было не заметить, что Аштар тоже не любит обсуждать войну, которая, похоже, сопровождала его всю жизнь. Ни слова он не промолвил и о пытках в казематах Хашима. Мужчины вообще не стремятся говорить о том, что их ранит. И я начинала понимать, почему Аштар так разозлился, когда получил письмо на берзанском языке от «сторонников». Я не побывала на войне, а всего лишь ненадолго окунулась в государственные интриги, и то мне уже не хотелось иметь с этим хоть что-то общее.
Ниса от всего этого была далека. Явно не ожидавшая отповеди от Альго, она заерзала на сиденье, не зная, что говорить.
Я покачала головой. И тут девчонка попала впросак. Мне бы так это и оставить, но вдруг стало ее жаль. В нас все-таки течет одна кровь, да и вдруг Ниса когда-нибудь одумается и осознает, что я заботилась о ней?
– Альго, – попросила я, – поделись хотя бы чем-нибудь о себе. Здесь такие сказки рассказывают о том, как ты обратил на себя внимание принца Хашима, – одна краше другой, и ни в одну не верится. Я бы не стала тебя мучить просьбами, но, раз уж об этом зашел разговор, мне тоже интересно, что ты такого сделал, чтобы впечатлить прославленного сенавийского полководца. Это, наверное, должна быть хорошая история, которую не тяжело рассказывать?
Он склонил голову, глядя на меня, и хмыкнул.
– Всегда голову ломал, как у тебя это получается – ко всем найти подход, всех уговорить и всех смягчить.
Я засмеялась.
– О, ты глубоко ошибаешься. Вот когда я смогу обыграть Мирале, тогда у тебя будет право так говорить. А пока этот старик выкручивает мне руки на раз-два, как малому ребенку.
– Учитывая его возраст, для него мы все и есть дети, – согласился Альго. – Ладно, по крайней мере на меня твое обаяние точно действует. Леди Ниса, – он склонил голову, выказывая ей уважение, – могу поведать вам о битве при Фараньяне.
– Фараньян? – переспросила она. – А где это?
– Как же вы интересуетесь историей, если не знаете ничего об этом селении? – прищурился на нее Альго.
Я потянулась к нему и шутливо толкнула его в плечо.
– Пощади нас, Альго! Это сражение случилось шесть лет назад. Нисе тогда было всего двенадцать, а я вообще жила в Илаве. Там своих боев с кочевниками хватало, о сенавийских захочешь – ничего не выяснишь.
– Вот опять ты проделываешь со мной этот трюк, – с наигранным укором посмотрел он на меня, затем опять повернулся к Нисе. – Если вы посмотрите на карту мира, то увидите, что Сенавия занимает юго-западное окончание материка Хелот. Почти со всех сторон наша страна окружена морями или океанами. Сухопутные границы у нас всего с двумя государствами – с Берзаном и Таллией. Кочевники пришли с востока, где расположилась Таллия, и сильно ее потрепали. Чтобы наверняка их отбросить, нашим войскам пришлось забраться глубоко в Таллию. Там и находится крупная деревня Фараньян. В тот момент она была разорена и почти дотла сожжена отступающими кочевниками.
– А правда, что среди них были кентавры? – не выдержала племянница.
Она слушала Альго с горящими глазами. Тот с улыбкой кивнул.
– Правда. Вы видели их когда-нибудь?
– Никогда, – призналась я.
– Нет, – присоединилась ко мне Ниса. – Говорят, они огромные, почти как слоны, презирают доспехи и…
– Подождите, подождите, – хмыкнул Альго. – Кто здесь рассказчик?
Она пристыженно замолчала.
– Кентавры крупные только по сравнению со степными лошадьми, а те, в свою очередь, мельче наших, – пояснил Альго. – Так что кентаврам далеко до слонов, и они вряд ли вас поразили бы. Доспехи они носят, и еще как, иначе бы давно погибли бы под нашими обстрелами. Народ это дикий и яростный, а что они творят с захваченными человеческими женщинами… Вам лучше заткнуть уши, если однажды какой-нибудь дурак при вас решит об этом рассказать. Но в любом случае сегодняшняя история не о них.
Он обвел нас взглядом, выдерживая театральную паузу. Интерес разжегся даже у меня, равнодушной к подобным байкам.
– Когда мы подошли к Фараньяну, стояла осень. Битву было выгодно провести обеим сторонам. За деревней начинались густые леса и болота, непроходимые в такое время года. Скройся там кочевники, они бы потеряли многих бойцов, а нам пришлось бы вернуться в Сенавию и вновь ждать нападений на следующий год. Хашим же хотел покончить со степняками раз и навсегда. Силы были примерно равны. На стороне кочевников бились шаманы и заклинатели лошадей, на нашей – несколько талланских друидов, которые не уступали шаманам, и два мага, прошедших обучение в Хелсарретской обители. Для битвы выбрали большое пшеничное поле рядом с деревней, на котором уже собрали урожай. Мы встали лагерем, а кочевники укрылись в лесу и не торопились показывать оттуда нос, совершая редкие смелые вылазки, чтобы покусать нас за бока и раздразнить. Так продолжалось несколько дней, пока у Хашима не лопнуло терпение и он не приказал подчиняющимся ему драконам поджечь лес.
– Но это же могло навредить и вам, – не удержалась я.
– Могло, – согласился Альго. – Однако риск оправдался – мы выкурили кочевников из леса. Они пошли на нас огромной волной – всадники вместе с кентаврами. Вдруг оказалось, что их намного больше, чем мы думали. Пока мы выжидали, кочевники, оставаясь невидимыми драконьему глазу под сенью густого леса, получили подкрепления. Наши лучники осыпали их роями стрел – все без толку, на место одного погибшего кочевника вставали еще двое. Даже драконам не получалось с ними справиться – хитрые враги утягивали нас под деревья, где крылатый змей много не навоюет. И вот, в ход пошла наша конница. Только она способна по-настоящему противостоять кочевникам, которые рождаются в седле и проводят в нем всю жизнь. Ей и предназначалось решить, как кончится бой. Кочевники проявили в этом бою невероятную хитрость. Они создали из веток особые конструкции, которые закрепили на спинах у некоторых всадников, делая их похожими на демонов. Эти нагромождения шевелились при движении и издавали жуткие звуки, к которым степные кони были привычны, а наши – нет. Дело ухудшали иллюзии, наведенные шаманами. Стоило этим всадникам
