Демон Пепла и Слёз - Виктория Олейник

Жаль, правда, что дрыхнет не прямо сейчас. В данный момент бес занимался сверхважным делом, то есть, устав корчить рожи и говорить «страшные и ужасные» вещи, занялся подтачиванием когтей. Мне пришлось пожертвовать пилкой – ничтожная плата за тишину. Теперь никаких «он идет за тобой… вас-с пус-стят на закус-ску… пожалеете, что родилис-сь… да как ты пос-смел, жалкий ч-человек, ткнуть меня вилкой…» Только равномерный звук подпиливания. Тоже раздражает, но меньше.

– Лия Арефьева, хм-м-м… – Бес, аристократично положив ногу на ногу и сверкая небольшими копытцами, водил пилкой по когтю. Подул на результат и уставился на меня.

Я неохотно оторвалась от надоевшего кроссворда и скривилась. Бес нам попался на удивление капризный и избалованный. За тишину он стребовал помимо пилки еще и все конфеты, схомячив их за считаные секунды.

– Ну что опять тебе надо? Подушечку? Личного массажера? Кроватку с одеялом? – Я приложила шариковую ручку к губам и задумалась. – А, нет, знаю. Ты соскучился по вилке!

– Только по-с-с-смей… – угрожающе начал бес, и я скучающе подхватила знакомую фразу:

– «Жалкие смертные»! Боюсь, напугал.

– На, – протянул мне вилку добрый Алекс. Поезда, видно, жениху не нравились. Он выглядел уставшим и флегматичным даже больше, чем обычно. Отдав мне вилку, он вернулся к символу. А может, его просто бес достал.

Я честно потыкала беса вилкой – впрочем, слабо. По части такого я не сильна.

Бес вяло отмахнулся и лениво показал синий раздвоенный язык, демонстрируя, что я ему не авторитет. Вот так всегда. Не уважают меня демоны.

– Дай мне то, – бес требовательно указал на гамбургер, – и я тебе что-то ра-с-с-с-скажу!

– Обойдешься! – возмутилась я. – Только мне твоей болтовни не хватало!

– Алек-с-с-сия говорила о тебе… – равнодушно плюхнулся на дно клетки бес и вернулся к когтям. – Но е-с-с-сли тебе неинтересно…

Вот ведь пакость! В буквальном смысле! Я раздраженно завертела вилкой, разрываясь между желанием узнать, что там говорила Алексия, и намерением проучить беса.

– Это бес, не слушай его. Они обожают пудрить голову. – Алекс зевнул. – Жаль, нельзя его выключить.

Это правда, нельзя. Иначе как узнаем, где выходить из поезда? Я помолчала, постукивая вилкой по столу, и не выдержала.

– Чтоб ты подавился! – кинула я бесу гамбургер. – Рассказывай свое интересное! И если мне не понравится, я, я… Алекса натравлю, вот!

– Только скажи, – хмыкнул тот, не сторонник доброго обращения с демоническими существами.

Бес бросил испуганный взгляд в сторону Алекса и на всякий случай отполз в дальний от него угол.

– Ты ведь з-знаешь, что была помолвлена с с-сыном Алек-с-сии? – Бес бережно развернул гамбургер.

– Что значит, с сыном Алексии? – нахмурилась я. – Нечего мне лапшу на уши вешать! Я всегда была невестой Алекса, так родители решили.

– Они решили так по-с-сле разрыва помолвки, – уточнил бес. – Лекс-сия рас-сказывала о тебе. Или думаеш-шь, она так просто ненавидит твоего папочку?

– Она ненавидит? – озадачилась я. Вряд ли! Вот отец ее ненавидит, это да. Неизвестно почему, кстати.

– Ох-ох-ох, еще бы она не ненавидела! – раскудахтался бес. – Да она ядом в его адрес-с исходит! Он ей так много обещ-щал… – Бес отбросил гамбургер и приник к прутьям клетки. – Так клялс-ся в вернос-сти… и предал, как только запахло ж-жареным! А пахло ж-жареным сильно…

Бес заткнулся, прожигая меня хитрым взглядом. Я нахмурилась. Что конкретно бес имеет в виду, говоря «клялся в верности» и «обещал так много»? Что вообще связывало Алексию и отца? Отец особо охотницу не вспоминал.

О, хотя это не показатель! Отец много о чем не упоминает.

– Он отдал ей тебя. Вс-сю тебя. Как она прос-сила… Так было з-задумано, но гос-сподин Арефьев поругался с хоз-зяйкой. Раз-зорвал помолвку… а с-спус-стя год с-сын хоз-зяйки подозр-рительно быс-стро погиб… вроде… C-странно, почему бы Алекс-сии не любить твоего отца? – рассмеялся бес.

– Что это значит? – упавшим голосом прошептала я. Отец что, устранил помеху новой помолвке? Не может быть!

– Ты з-знаешь что! З-знаешь! – Бес высунул нос за пределы клетки, стиснув прутья в лапах. – Это вс-се твоя вина! Он погиб из-за тебя! И многие еще погибнут! Ведь ты притягиваешь нас-с… ты принадлежиш-шь нам… демоны будут прес-следовать тебя вечно! И ты это з-знаешь… раз-зве не чувс-ствуешь?..

Алекс резко сел и, без слов, пригвоздил шерстинки с хвоста беса к дну клетки. Бес заверещал, грозя перебудить весь поезд, но на лице Алекса не дрогнул ни единый мускул. Жених склонился к клетке и прошипел.

– Еще слово, и я скормлю тебя волкам, ясно?

Бес в ужасе закивал, вздрагивая всем телом в испуге. Алекс отдернул руку, оставляя нож в хвосте беса, и посмотрел на меня.

– Забудь, что услышала. Лия? Это все чушь! Он демон. Он будет говорить что угодно, лишь бы подпитаться твоими эмоциями!

За окном проплывал незнакомый город. Унылый, как все города поздней осенью. Поезд медленно замедлял ход, и я, чувствуя пустоту в душе, бездумно кивнула в ответ на слова Алекса. Даже если так, бес достиг своей цели. Что-то всколыхнул в моей душе. Добрался до сердца.

Одним маленьким, кратким разговором он заронил в меня недоверие к отцу, ненависть к себе и страх перед будущим. Я никогда не слышала, чтобы у меня была другая помолвка. Никто не говорил. Никто никогда ничего не говорит! Я сжала в руке вилку так, что зубчики воткнулись в ладонь, и прикусила губу. Горечь и страх – и тревога, перемешанная со знанием: бес прав. Я знала, что он прав.

Демонам что-то от меня нужно. Велору. Инкубу. Они окружали меня, как бы я ни пыталась о них забыть. Я хотела вырваться из этой паутины – но запутывалась в ней все больше.

«И многие еще погибнут». Я опустила голову, стараясь заглушить слова демона, но они звучали в мыслях, отравляя.

– Доверься мне. Оставь это мне, – жестко потребовал Алекс, накрывая мою руку своей.

Я перевела взгляд на него. На знакомое, родное лицо. Что, если так и будет? И многие погибнут? Что, если Алекс пытается решить проблему – мою проблему, не свою! – которая ему не по зубам? Я всегда была уверена в нем. Оставляла его разбираться с демонами, всегда точно знала, что он справится.

А сейчас – уверенности нет.

Я видела, на что способен Велор. А тот, другой, оставивший Черную метку? На что способен он? Справиться с одним высшим – задача почти невозможная. С двумя – невозможная совершенно. Я толкала Алекса к пропасти.

И действительно знала это.

Наверное, в этот момент я поняла: не хочу рисковать Алексом. И не