Демон Пепла и Слёз - Виктория Олейник

– Болтун, – буркнула я и, преодолев необъяснимый страх, а заодно и пять метров до сарая, толкнула дверь внутрь. Меня тут же оттеснил от двери Алекс и вошел в сарай первым.

– Видишь? Бояться нечего… что за?..

Он замолчал на полуслове, и я скользнула в сарай за ним.

На первый взгляд здесь ничего не изменилось со вчерашнего дня. Да, на первый взгляд ничего… те же обшарпанные доски, покрытые пылью полки с жестяными банками, силуэт демона на полу…

…Вот только самого демона – нет.

Мы переглянулись с Алексом, тревожно и растерянно, и я первая озвучила вертевшийся на языке вопрос.

– А где нечисть-то?

Глава 2

Гранит науки

Вряд ли стоит объяснять, чем грозит неудачное истребление демона.

Во-первых, было бы здорово, если бы они – паф! – и моментально рассыпались в пыль, как вампиры в кино. Или лопались с громким чавкающим звуком. Но нет! Настоящие демоны тихо-смирно лежат мертвыми до тех пор, пока их физическая оболочка не растворится. Обычно это занимает неделю-другую. Один плюс – исчезают сразу и навсегда, даже косточек не остается.

Демоны и до смерти не шибко живые – по крайней мере, их сложно таковыми назвать. Это не люди, это нечисть. Они лишь заимствуют чужие тела. Помню, отец взял меня на охоту – «подучиться» – и показал, как что-то черное, похожее на тень, входит в мертвого человека. У мертвеца было вырвано сердце, но он встал и, дергаясь, как марионетка, сделал несколько ко мне шагов…

Демоны любят людей. Кушать их души, точнее. Это для них не только деликатес, но и лекарство от всех болезней. Для них любая душа – источник силы, но молодая особенно.

Конечно, те несколько шагов были последними для демона, однако с тех пор я начала всячески увиливать от тесного знакомства с тенями и мертвыми. У меня от них мурашки по коже – молчу о нечисти.

Во-вторых, оставлять убитых демонов на месте их окончательной смерти – чревато. Большинство охотников, если не хотят остаток жизни провести в бегах, стараются любыми способами избавиться от истребленной нечисти, особенно истребленной незаконно. Мой отец, например, не ленится лишний раз сгонять в крематорий. Как говорится, нет тела – нет проблем.

В противном случае проблемы появятся, да еще какие. Обычные демоны – пешки. Они мстят охотникам-одиночкам, но с ковенами, как моя семья, связываться не рискуют. Как я уже говорила, мстят демоны семьями, но высшие, сильнейшие демоны обычно заняты делами поважнее мести. Смертных совращают, скажем, или пребывают в компании сотни прелестниц… ой, ладно, я вообще слабо представляю, чем обычно заняты высшие демоны.

Но одно знаю точно: если высший демон, по-настоящему сильный, разозлился и все-таки вышел на след охотника, он не остановится, пока не истребит весь ковен.

Это называется Кровная Месть. Именно так, с большой буквы.

Что ж, вчера мы поступили в высшей степени безрассудно. Понадеялись на авось. Нарушили все правила, которым следует любой охотник. Ведь уничтожить высшего демона сложно, говорят, невозможно. Обычных демонов убивает серебро – это связано с тем, что серебро очищает душу, а для демонов это смерти подобно, ведь души у них нет.

Но высшие демоны? О, высшие демоны не так просты. У них свое тело – плотное и в этой реальности, и в иной, – так что им нет нужды занимать мертвецов. Они рождаются особенными. Их не берет серебро. Золото тоже. Заговоренная вода? Ха, ну да, смешно.

Крестики, молитвы, пули, огнестрельное, мечи, абсолютно любое оружие – этим тварям все нипочем. Они пожимают плечами и идут дальше, даже если им на голову свалится метеорит, а в спину ударит молния.

Но у каждого из высших демонов есть своя слабость, как ахиллесова пята, – маленькое проклятие, способное убить их на месте. Это может быть что угодно. Есть в нашей семье легенда о том, как прапра и так далее дедушка обнаружил, что слабость высшего демона спрятана в иголке – и полвека гонялся за яйцом, где эту иголку припрятали. Да-да, Кощей Бессмертный. Я тоже думаю, что с этой легендой нас надули.

Вот почему вызвать гнев высшего демона – приговор всему ковену. Вот почему от истребленной нечисти надо избавляться.

И да, вот почему я сейчас ползала по полу, лихорадочно шаря руками по доскам и надеясь, что инкуб чудесным образом провалился в щель между ними.

Под ладонью попалось что-то гладкое и блестящее – что-то очень знакомое. Надо же, стразик от моей сережки. Тьфу, ну эти серьги! Я бросила страз в стену, выместив на нем злость.

– Он же не мог уйти?! Он вчера был точно мертвый! Нет, клянусь, если бы он не был мертвым, он бы как минимум возмутился, когда я тащила его через лес по всем кочкам!

– Ой, да брось. Может, твой сладенький инкуб так долго носил тело, что оно рассыпалось в прах досрочно? – Алекс прислонился плечом к косяку.

Тон его был легкомысленным, но взгляд блуждал где-то далеко, и глаза прищурены. Что значит – парень беспокоится. Что значит – мне тоже пора паниковать.

– Слушай, ты сам знаешь, что так не бывает! – Я села и схватилась за голову. – Ой-ой, что теперь будет?!

– Или ожил и упорхнул через окошко…

– Или просто не успокаивай! – взорвалась я, взмахнув руками. И тут же бессильно уронила их на колени. – Нам крышка.

– Не обязательно. – Голубые глаза прищурились еще больше, и Алекс схватил меня за локоть, поднимая. – Никто нас не знает. И не узнает. Пойдем отсюда. Нас тут не было, ясно? Сегодня же уезжаем.

– Это не поможет, – заканючила я, но послушно поднялась и позволила Алексу тащить меня куда ему вздумается.

– Да подумаешь, мертвец сбежал! – ворчал Алекс, упрямо заставляя меня передвигать ноги. – С кем не бывает? – Он вытащил меня из сарая и прикрыл за нами дверь. – Самое обычное дело, хочешь, дадим объявление в газету? «Сбежал труп. К нашедшему просьба вернуть по такому-то адресу».

– Не смешно, – буркнула я.

Действительно. Лучше пусть не возвращают. Лишь отойдя на безопасное расстояние, я оглянулась. В голубоватом воздухе, казалось, застыли капельки льда, или мне просто было холодно. Зубы стучали друг о дружку; меня трясло.

Если отец узнает, он меня накажет. Но если демоны что-то узнают… это будет означать войну на истребление. Месть демонов подобна всепожирающему огню: она сметает все на своем пути, зачастую и