Демон Пепла и Слёз - Виктория Олейник

Зевнув, я пригладила распушенные после сна волосы и плюхнулась на кровать, чтобы надеть туфли. Ну вчера и денек был… В зеркале напротив отражение хвасталось синяком на шее – следы поцелуя инкуба.

Я дотронулась до кожи, задумчиво потерла и резко отдернула руку. Вот же мерзавец! Ну и поделом ему. Больше никого не соблазнит своими глазками!

Да, а глазки-то красивые были. Я защелкнула на запястье браслет и, случайно вспомнив о потерянной сережке, вытащила из уха ее сестру-близнеца: буду разгуливать в одной сережке, друзья не оценят. Сережки, кстати, подарок бывшего парня; изящные изумрудные капельки всегда мне нравились, в отличие от их владельца, оказавшегося изрядным занудой.

Впрочем, Ленка говорит, что я слишком требовательна. Ну не знаю… парней вокруг меня хватало, вот только того единственного пока не нашла. Обычно мой интерес затухал после первого свидания, какие уж тут отношения.

А Лена всегда много болтает: ее следующая теория заключалась в том, что я втайне влюблена в Алекса – и это далеко от истины, как небо от земли.

Я взвесила на ладони сережку, вздохнула и бросила в сумку. Вовсе не важно это все. Важно, что Алекс вчера истребил моего демонического парня, а я оттащила тело в сарай и теперь на руках трудовые мозоли, а под глазами синяки после бессонной ночи. Безумная моя жизнь!

Когда спустилась на первый этаж, дружная компания как раз подъедала остатки вчерашней роскоши. Лена рассеянно приглаживала рукой распущенные длинные волосы, черные, как крыло ворона; под зелеными глазами залегли тени. Она кивнула мне, приветствуя, и я кивнула в ответ.

Кухня напоминала зону бедствия: осколки сервиза хрустели под ногами, на лампе печально повис чей-то грязный носок, повсюду валялись пластиковые бутылки, обертки, чипсы и блестели лужи напитков – и все напоминало о вчерашней мегавечеринке, которые так любила устраивать Ленка.

Гости большей частью разлетелись восвояси. Обычно на ночевку Ленка пускает только друзей: говорит, не хочет, чтобы ее без сознания «использовал какой-то придурок». Железный аргумент.

Алекс, подпирая собой грязный стол, ворошил пятерней свои волосы и зевал, но выглядел отвратительно довольным. Ну вот как Ленкин кот, разомлевший на солнышке: щурится и смотрит нахально.

Жених не отрывал от меня взгляда, наблюдая за каждым шагом, причем ему на шею в это время вешалась эта блондинка… как же ее? Новая пассия Алекса раздражала меня одним видом… и этими отросшими черными корнями.

Она напоминала зебру, даже хитрыми глазками, столь густо подведенными, что я до сих пор не разгадала, какой у них цвет. А ее приторный, развязный голос злил еще больше… о-о, эта девушка приводила меня в отчаяние! В глубине души я надеялась, что Алекс найдет себе кого-то получше, чтобы не лицезреть блондинку каждый день.

– Здравствуй, красавица, – протянул парень. – Солнце встало, птички поют, а кое-кто только вылез из постели. Хорошо повеселилась ночью?

– Да уж получше, чем ты, – мрачно буркнула я, обогнув Алекса по дуге, и занялась поисками мало-мальски чистой тарелки в башне грязной посуды.

– Ревнуешь? – сладко протянулся он, умудрившись при этом поднять одну бровь и улыбнуться.

Я фыркнула. Вот еще. С Алексом мы давно договорились, что постель делить не будем. Я настояла. Да, с браком за нас все решили. Кто сказал, что я подчинюсь? Жить вместе – пожалуйста. Спать вместе – нет уж.

Не то чтобы Алекс отталкивающий… даже напротив… но ведь должна я хоть что-то решать в своей жизни?

Поэтому сколько он там болезней подхватил от Катерины – ах, вспомнила, как звали блондинку! – не моя забота.

К счастью, есть вещи, которые родителям за нас не решить. Ковенов становилось все меньше, вечно враждующие семьи охотников вынуждены были объединяться. Но какое мне до этого дело? Мне или Алексу.

Сходки ковенов напоминали шабаши злых демонов. Злых и ненавидящих друг друга до одури. Мне «повезло» побывать на советах аж три раза, и каждый раз после этого я обещала себе, что, если появится шанс, сбегу из мира охотников в обычную жизнь.

Может, неправильно. Ну и что? Я не хотела выслеживать опасных тварей и, рискуя собственной шкурой, драться с ними на темных улицах. Это Алекс на демонах помешан – не я. Мне бы жизнь попроще…

Я со стуком поставила на стол тарелку и потянулась за хлопьями, или что там у Лены в коробке.

– Помочь? – Алекс ринулся на помощь, приобнял одной рукой, а сам наклонился к моему уху, чтобы больше никто не слышал. – У тебя… э-э, что-то напоминающее засос на шее, хочешь, притворюсь, что от меня?

– Ой, да уж лучше от инкуба, чем от тебя!

– Ты ревнуешь, – довольно отозвался Алекс, решивший во что бы то ни стало разбудить во мне зверя.

Он любил меня злить, и злил часто и со вкусом. Прямо как пиявка, почуявшая кровь: пока не напьется, не отвалится.

– Да о чем ты вообще? – возмутилась я. – Кого ревновать?

– Меня, допустим? Я так счастлив со своей новой парой…

– На слезу пробить хочешь? Бедная Катерина! Как ей соболезную!

Я оттолкнула парня и, натянув самую дружелюбную улыбку из арсенала, повернулась к Катерине и осмотрела ее с ног до головы.

– Кстати, сапожки классные, Кать. Где купила?

Смешинки в голубых глазах Алекса потухли. Он скривил унылую рожицу и, пока Катя вдохновенно трещала о магазинах и распродажах, усиленно зевал и трепал свои волосы, так что к концу лекции о шопинге на голове у него получилось воронье гнездо.

– Ску-учно… – пожаловался он. – Вы, девчонки, вечно только о шмотках думаете. Сапо-о-ожки, – передразнил он меня противным голосом.

– А тебе вечно «ску-учно», – передразнила и я его, заливая хлопья молоком. – Нет бы развлечение придумать, только плачешься! – Я запихнула в рот ложку хлопьев и зажмурилась. О, не думала, что так хочется есть.

– Хомячок меня учит, дожил!

– Ифинафиг, – сквозь набитый рот сказала я.

– А давайте сходим в тот заброшенный домик… ну знаете, на опушке леса? – вдруг весело прощебетала Лена, прервав наш занимательный диалог.

Я тут же подавилась хлопьями. Алекс, добравшийся до пачки хлопьев, просыпал все мимо тарелки на пол. Мы переглянулись, настороженно и испуганно, и одновременно обернулись на Лену.

– Куда?!

– Такой ма-аленький домик, почти сарайчик. Говорят, там задушили девушку и теперь ее призрак жаждет мести. – Голос Лены понизился до зловещего шепота. – Ходит она, путников к себе зазывает. Кто порог переступит, уже никогда не вернется…

Мы с Алексом снова переглянулись. Да уж, не знаю, как призрак, а один мертвый инкуб там