Демон Пепла и Слёз - Виктория Олейник

– Надоело все это, надоело, – прошептала я себе под нос, потроша на капоте сумку.

– М-м-м, кто-то в плохом настроении? – Алекс облокотился о машину, выудил из кучи-малы кружевной короткий корсет и поднял бровь. – Любопытно…

– И ты надоел! – добавила я, выхватывая пикантную вещь из рук Алекса.

– Злючка, – невозмутимо фыркнул Алекс, роняя руку.

– Заноза, – парировала я ворчливо, не забывая на всякий случай поглядывать в сторону отцовской машины.

Отец болтал с кем-то по телефону… ну как болтал. Отчитывал, скорее. Голос его взлетал до высот и тут же опускался до вкрадчивого запугивающего шепота. Он все больше и больше нервничал. Ходил туда-сюда, сжимая кулаки и гневно щуря глаза. Пинал ни в чем не повинные листья. Периодически орал на Аньку, которая каждый раз вздрагивала и пыталась заслонить любимый гроб от всевидящего отцовского ока.

Я затолкала телефон на самый низ сумки и только тогда успокоилась. С отца станется лишить меня последней связи с цивилизацией. А я еще Ленке не поплакалась на жестокую судьбу!

– Кажется, что-то с вашими охотниками, – прищурился Алекс, наблюдая за моим отцом.

– Да ну его, – огрызнулась я, не обратив внимания на смысл фразы. Алекс перевел на меня удивленный взгляд и тут же тепло улыбнулся.

– Не убивайся так. Нам вдвоем будет весело. – Он потеребил меня за верхнюю пуговицу пальто и с намеком протянул: – Ты, я и тот миленький наборчик белья с сердечками…

Алекс шутливо подвигал бровями. Вот зараза! Я не выдержала и, фыркнув, отвернулась. Но улыбка наверняка выдала меня с потрохами. Вот увидят все, я когда-нибудь задушу нареченного за его шуточки!

– Попрошу у бабушки панталоны, – пригрозила я, забрасывая в сумку последние вещи. Алекс отпустил многострадальную пуговицу и разочарованно вздохнул.

– Как ты жестока! – театрально воскликнул он.

– И фуфайку с валенками, – добила я. Взвесила сумку на ладони и, подумав, всунула ее Алексу. – Моя комната третья на втором этаже.

– Эй! – возмутился тот.

– Не ной, а то бабушку с расческой позову, – вредно откликнулась я. Алекс хмыкнул, забрасывая сумку на плечо и мстительно прищурился.

– Третья, говоришь? А во второй кто? Попрошусь-ка я туда… буду ходить к тебе в гости.

Прозвучало зловеще, я поневоле забоялась. Но пока подбирала достойную причину не пускать Алекса в кладовку, что-то грохнуло, и отец, закрыв телефон, резко обернулся на звук.

– А это что такое?! – В голосе отца прорезались такие удивленные нотки, что мы все дружно занялись разглядыванием ботинок. Отец стоял перед Анькой с видом суровым, но крайне пораженным, и неверяще сверлил взглядом черный гроб с цепями.

Анька, переступив с ноги на ногу, сцепила руки за спиной.

– Гроб.

– И как он тут оказался? – коршуном обернулся на нее отец.

– Сам залез? – предположила сестра.

Отец постоял, прожигая Аню взглядом. Обычно это работало: фирменный взгляд папочки прошибет любого. Но сестра у меня, закаленная бесконечными побегами из дома, держалась стойко и смотрела невинными глазами. Даже я на секунду поверила, что гроб сам залез поверх машины, присосался цепями и, громыхая на ухабах, прокатился до Убежища. И теперь пробирался внутрь дома – тихо так, бесшумно.

– Чтобы этого, – наконец отец указал дрожащим пальцем на гроб и с яростью выплюнул, – здесь не было! – Он обвел нас пристальным взглядом, скривился. После чего стремительно сорвался с места, на ходу бросив отрывистое: – В дом!

– Есть, сэр! – ядовито прошептала я, и не думая двигаться с места.

Анька тоже ударилась в бунт: невозмутимо закинула на плечо массивную цепь и потащила гроб по дорожке… спать она в нем, что ли, собирается?.. Алекс задумчиво ворошил волосы рукой… Один Влад, как послушный папенькин сыночек, потрусил к дому мелкой рысью. Ни дать ни взять щенок за хозяином.

Я фыркнула, подняла голову и сощурилась, рассматривая дом после долгой разлуки. Милым и приветливым его точно не назовешь. Издалека он напоминал зловещий особняк с привидениями. Потеки воды на сероватых стенах, мрачный и местами высохший плющ, обившийся вокруг потемневшей от времени лепнины. Этот дом стоял здесь до нас и будет стоять после. Он счастливо пережил пару-тройку веков и несколько поколений охотников. Как и бабушка, он оставался невозмутимым ко всему.

Меня он не любил. Как и я его. Но вот мы встретились снова.

– Здравствуй, дом семейки Аддамс, – неприязненно буркнула я, отмахиваясь от ветки дерева, норовящей заехать по лицу.

Алекс прав. Отец всегда злой, но сегодня особенно. Что-то происходило, и я, не зная, что именно, признаться, нервничала. Убежище вдруг перестало казаться таким уж безопасным. Одно дело – прятаться здесь от каких-то низших демонов. Но можно ли спрятаться от высшего?

– Думаешь, что-то случилось с охотниками? – спросила я, хмурясь. Алекс замер, оставив на минутку свои волосы в покое. Посмотрел на меня с прищуром. Вздохнув, оттолкнулся от машины.

– Пойдем лучше в дом. Зябко.

– Отец тебе что-то говорил? Алекс, мне надо знать… А что, если Велор поймет, где меня искать, здесь же весь ковен… здесь точно безопасно?

– Пусть попробует сюда сунуться, – усмехнулся жених, схватил мою сумку и не спеша двинулся к дому. – Так, говоришь, третья комната на втором этаже? Учти, я собираюсь поселиться рядом!

– Кладовка вся твоя, – ехидно прошептала я ему вслед.

Ветер с тихим шелестом гонял листья по тропинке и раскачивал звенящие колокольчики на дубе. Я пробежалась пальцами по защитным оберегам, свисающим с ветки, – все эти бесчисленные стекляшки, ограненные кристаллы, амулеты от сглаза, от демонов, талисманы для отвода глаз, пентакли, печати, – и мягко отвела все это в сторону, чтобы нагнувшись проскользнуть к дому.

Хотя бы пахнет приятно. Уютной осенью, дождями и мокрой землей. По грядке скакала ворона, не обращая внимания на увешанное оберегами пугало. Пугало вышло настолько дружелюбным, что вороны взяли «чудовище» под крыло, агрессивно нападая на любого подозрительного типа.

Услышав мои шаги, ворона перелетела поближе к «другу» и громко каркнула. Да не трогаю я это пугало, в самом деле! Ветер взлохматил волосы, едва не сбив с ног, а старые качели во дворе тоскливо заскрипели, со стуком ударяясь о стены.

Пасмурно, жутко и прохладно. Я поежилась, чувствуя себя здесь чужой и не к месту. Уже готова выть от тоски, что будет через пару недель?

– Что ты там копаешься? Я заболею и умру, как тебе не стыдно, – дождался меня взъерошенный Алекс.

Выглядел он действительно не очень. Для Алекса, по крайней мере. От бессонной ночи, а может, и