Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки - Софи Майерс
Легко сказать, особенно когда выросла в другой среде, где про магов говорили, что они шарлатаны. Отчасти я и в этом мире относилась с большим скепсисом к различным чудесам.
Тяжело вздохнув, я закрыла глаза.
«Давай поговорим, раз ты так хочешь».
Мысленно обратилась я к дому и тут же получила слабый тычок в ступни, а когда открыла глаза, обомлела. Весь дом будто опутывала светящаяся паутина.
— Мама дорогая…
Прошептала я, изумлённо смотря на переливающиеся нити. Неужели мы ходим здесь каждый день через эти нити?
Встав на ноги, я прошлась по холлу. Нити спокойно проходили через меня. Я изумлённо их трогала, но совсем скоро поняла, что они все были разные: тоненькие жёлтые, розовые и совсем толстые красные. И постоянно я видела толстую красную нить, она реально постоянно возникала перед моим взором.
И тут я поняла. Она проходила чётко через моё сердце, связывая меня с домом как пуповиной. Взяв её одной рукой, пошла туда, откуда она должна была взять своё начало, туда, где билось сердце этого дома.
Конечно, это был кабинет, нетрудно было догадаться. Именно здесь старик Эванс сотворил свою магию. Кристина, что видела магию в других, пришла сюда не просто так.
В кабинете было чисто. Я убралась здесь лично после того, как рабочие заменили крышу над этой частью дома.
Полы менять здесь не было надобности, да и рисунок, что оставил дядя нужно было изучить. В самом центре кабинета было сосредоточение магии, будто клубок, из которого тянулись разные ниточки, в том числе и та, что связывала меня с домом.
За домашними делами я воспринимала помощь дома как нечто привычное и обыденное, хотя нужно было в первую очередь с этим разобраться.
Коснулась клубка нитей, и вдруг пространство озарило вспышкой света, после которой я подумала, что ослепла, насколько стало потом темно. Почти рыдая от досады, что влезла куда не следует, я потёрла глаза, но увиденное потрясло меня.
Кабинет выглядел так, будто из него только что вышел хозяин.
— Ты сумасшедший? Кому нужны твои драгоценности? Соседям? Да они богаче нас, а ты…ты скряга!
Кричала женщина в коридоре.
— Я хочу, чтобы наша дочь сама была самодостаточной, а не за счёт мужа.
— Да кому это нужно?! Муж должен обеспечивать жену и точка!
Я что вижу прошлое?
Дверь комнаты открылась, и я увидела молодого мужчину, который держал маленькую девочку на руках. Внезапно картинка в моих глазах стала двигаться быстрее. Вот девочка, что была дочерью Эвансов, предстала в другом возрасте.
Сердце сжалось от понимания, что совсем скоро в этот дом придёт беда, которая изменит их всех.
Картинка крутанулась и я увидела, как уже поседевший мужчина чертит мелом на полу замысловатые символы, бормоча при этом заклинания. Слова вспыхивали в воздухе, и тут же как острые стрелы пронзали символы, отчего те светятся. И когда последний символ был зажжён магией слова, прямо из полы появился клубок со светящимися нитями, которые тут же пронзили весь дом, как и самого Эванса.
Эрик хотел дать своей дочери свободу. Для этого он копил богатства. Обозлившись на весь свет и виня близких в смерти любимицы, он запечатал дом сильнейшей магией, пока не появится наследник.
Жуть.
Потёрла лицо, а когда убрала ладони от лица, то за окном светила луна, ни нитей, ни свечения, ничего!
— Та-а-к домик, я поняла. Но куда же Эрик спрятал свои сокровища?
Глава 51
Идея найти сокровища Эванса захватила меня, но, видит бог, мне не давали даже подобраться к поиску.
Я была нужна везде и желательно одновременно.
Рабочие почти закончили с крышей, а новые полы отшлифовали и покрыли половой краской. Теперь можно было не бояться, что где-то проломится доска, а на голову начнёт капать. Это радовало меня, будто я всю свою прошлую жизнь готовила себя стать хозяйкой большого дома. Что ни говори, в доме было пять спален с личными ванными комнатами, кабинет, кухня, большая гостиная и холл. Мы с Бертой приняли решение на зиму закрыть второй этаж, и топить камины только на первом этаже. Без истопника и слуг это была непростая задача. Нужно было заготовить много дров, ведь каминов, не считая очага, было три.
Я поставила себе зарубку, чтобы узнать, где выгоднее приобрести дрова.
Эх, нашла бы сокровище, можно было до зимы и дом отремонтировать, и парочку слуг нанять с постоянным проживанием. Эта идея, каждый раз порождала во мне сонм мурашек. Вспоминая, первую ночь здесь, я и не надеялась, что дела пойдут в гору.
— Айлин, — голос Берты ворвался в мои размышления, и я, устало выпрямив спину, посмотрела в сторону кухни.
Я отмывала ванну, которая примыкала к комнате на первом этаже, где мы обосновались. Я уже выделила пару золотых, чтобы сантехник проверил водопровод и канализацию.
Что случилось? Проворчала я про себя. Я дала Берту полную власть над продуктами и попросила не тревожить в вопросах, что приготовить. Я была всеядная, так что мне было всё равно суп или жаркое.
Выйдя в холл, я застыла с полотенцем в руках, потому что там стоял знакомый мне посыльный. Раньше он не заходил в дом. Может, защита дома слабеет?
— Госпожа Девали, вас приглашает на чаепитие матушка вашего мужа.
Слова как выстрел прямо в лоб. Не ждала я ничего хорошего от этой встречи. Не было у меня настроения выслушивать очередной поток гадостей.
— Передайте, что я приеду, когда освобожусь.
Гадская привычка выдёргивать меня, когда им заблагорассудится.
— Но, — побледнел посыльный.
Я тяжело вздохнула.
— Меня накажут, если я приеду без вас. Госпожа очень строга к слугам, даже няня госпожи Эвы уволилась, не выдержала.
У меня похолодели пальцы. Свекровь оставила малышку без кормилицы? Нет, она нормальная или кака?
Сжав пальцы в кулаки, я сказала на выдохе.
— Сейчас соберусь.
Эта женщина действительно могла быть по-настоящему жестокой. Посыльного могут выпороть, но я поехала не столько из-за него, сколько узнать, как бедная Эви.
И не зря!
Стоило переступить порог дома, как я услышала знакомые визгливые интонации.
— Распоясались! С ребёнком справится не можете! Почему она постоянно орёт?
Эва правда заливалась громким плачем. Оно и понятно, будешь орать, пока кто-то рядом, вот так визжит.
Слуга было хотела проводить меня в гостиную, но я отвергла эту идею. Не слушая его, верещания, поднялась на второй
