Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки - Софи Майерс
Несколько раз, хлопнув глазами, он посмотрел на производство, а потом на меня и сказал.
— Что вы, да никогда! Репутация превыше всего, я бы такого подмастерья выгнал поганой метлой.
— Тогда почему же вы допускаете грязь на производстве продуктов питания. Я насмотрела здесь достаточно, чтобы никогда не попробовать вашу продукцию.
— Госпожа, так кто же увидит, как мы здесь готовим? — вклинился в наш разговор один из рабочих, а меня аж передёрнуло.
Бедный Бернард, наконец смекнув, к чему я веду, побледнел, а потом дрожащим голосом приказал, всем выйти.
Это ещё он мягко, я бы разогнала бы, к чертям собачим, таких рабочих.
— Но что же делать, госпожа Девали?
— Я уверена, что вы талантливы во всём, в том числе и в ведении бизнеса, но на производстве должны быть закреплённые правила поведения. Во-первых, чистота должна стать основой работы: у рабочих должна быть чистая обувь и одежда, передники и чепчики должны стираться каждый день, ногти должны быть коротко подстрижены, а руки нужно будет мыть каждый раз, когда рабочий собирается работать с продуктом. Во-вторых, дисциплина, на работе все должны быть вовремя. В-третьих, дабы избежать воровства и халатности необходимо поднять оплату, после выхода на мощности, позволяющие говорить о прибыли.
Откуда я это знала? Ха.
В том магазине, в котором я работала, я была один за всех, вот только не все за одного. Сотрудники прекрасно знали, что я не имею семьи и близких, и поэтому часто просили поменяться сменами, а иногда даже тот, кто стоял выше меня, например, директор, брал меня в помощь, когда была ревизия. А о бесконечных проверках на требования норм САНПина можно было сложить басню. У меня даже в общежитии тараканов не было, потому, что стоило мне туда заехать, я их вытравила.
Одним словом, с замиранием сердца я смотрела, как Бернард стремительно бледнел. Я понимала его. Пришла какая-то выскочка и начала права качать.
— Но что, если рабочие откажутся?
— Не переживайте, обратимся в работный дом. Там девушки, молодые и готовые работать. Им платят два медяка в день за тяжёлый труд. Как вы думаете, откажутся ли они работать на заводе, если смогут получить в два раза больше?
Дудки! Здесь и местные-то не отказались. Когда Бернард огласил новые требования, они преспокойно пошли мыть руки. Оказывается, тут и рукомойники были, и мыло.
— Пока в цеху не будет наведён порядок, а именно столы, стулья, стены и полы не будут блестеть от чистоты, мы не начнём производить. Так что можно начинать прямо сейчас. Ах да, забыла.
Работницы, что готовы были поднять меня на вилы, замерли с открытыми ртами.
— Все работающие честно и по правилам будут получать премии.
Это я ещё им про систему штрафов не рассказала, но да ладно, хорошего помаленьку.
Пока работницы стали мыть цех, я ушла с Бернардом и женщиной по имени Вега в другое помещение, больше похожее на кухню, где мне предстояло показать, как варить варенье.
Я попробовала несколько экземпляров, сваренных Вегой, и они были очень вкусными, не знаю, почему Бернард забраковал их.
Готовили мы до вечера, и признаюсь, моё варенье оказалось и вправду вкуснее.
Вега тщательно записала рецепт, а также получила дополнительное жалование, дабы контролировать качество выпускаемого продукта.
Когда мы вышли на улицу, я с наслаждением вдохнула. Устойчивый запах варёной вишни будто въелся в меня, так что я была рада подышать свежим воздухом.
— Вы прекрасно справитесь.
— Бернард не нужно говорить об этом. Помимо прочего, завод — это документы, отчётность и ответственность. Здесь нужно жить и каждый день контролировать каждый этап. Сами видите, человеческий фактор может сыграть злую шутку. А если бы кто-то отравился вашим компотом?
— Да я понимаю о чём вы, и пока я не вернул своё ателье.
С грустью сказал мужчина, и я почувствовала укол жалости к нему.
Вместе мы решили прогуляться по улочкам столицы.
Мне было очень интересно поглазеть, что продают в главном городе империи.
Пока не увидела в витрине его…
Глава 49
Ожерелье сверкало и переливалось, так и манило: «Зайди, я создано для тебя». И если бы не ценник, что был прикреплён внизу, я бы не удержалась и зашла.
А так лишь тяжело вздохнула. Три тысячи золотом.
Баснословные деньги. Но за погляд денег не берут, как говорится.
— Красивое, — констатировал факт Бернард, — и очень подойдёт к вашему платью.
— Да, только цена мне не подходит, — сухо отозвалась я, отходя от витрины.
— Станете директором завода и сможете его позволить.
Я рассмеялась, а потом слегка потрепала плечо мужчины.
— Полно, мы все обсудили. И кстати, вы простите меня, что я, не зная ваших доходов, вот так легко влезла в ваш карман и увеличила жалование рабочим.
Теперь рассмеялся Бернард.
— Милая, Айлин. Пусть я человек творческий, но в первую очередь я коммерсант и прекрасно расслышал, что повышение платы за труд возможно только если увеличится мощности. Меня удивляет одно, откуда вы это знаете?
Хах, ну явно не из головы Айлин. На его вопрос я лишь пожала плечами и коротко добавила.
— Я очень наблюдательная.
Привычно, уклончиво ответила я.
Жизнь в столице кардинально отличалась от жизни в маленьком городке. Собственно, такое отличие можно было проследить по аналогии с городом и деревней.
Я никогда не жила в деревне, мои родители, как и я, были коренными городскими жителями, но у меня была в детстве подруга, бабушка которой жила в деревне, так что я часто летом бывала у них в гостях и могла видеть различия.
Каждый раз, возвращаясь в город, я буквально вдыхала полной грудью, сейчас я испытывала то же самое.
Шум толпы, уличные зазывалы, мальчишки, что торговали газетами, неспешные променады по улочкам с дорогими магазинами, красивые наряды и отсутствие печати быта на женщинах, что я встречала на своём пути, — вот какая была столица.
Здесь даже были термы и прачечные. Бернард пояснил, что терма это место, куда каждый горожанин может прийти и помыться всего за один серебряный. Удобное решение, учитывая, что не во всех домах был водопровод. Одним словом, это были наши земные бани.
Я бы наверно душу продала за возможность понежиться в горячей ванной. Всё, что было мне доступно, так это прохладный душ в темноте. А как иначе? Рабочие расходились затемно, вот и приходилось
