Как достать Кощея - Ольга Олеговна Пашнина
Которая закончилась, едва успев начаться. Прямиком к терему из леса вышла маленькая темная фигурка.
– Нет, я Алеше прикажу этот балкон срубить к лешему! Вечно как я сюда – так что-то происходит. Кого еще нелегкая принесла?!
Я поперхнулась глотком, когда незваный гость приблизился. Кашель разрывал горло, слезы застилали глаза. Протерла их кулаком да еще раз вгляделась.
По тропинке, уверенно ступая по снегу, шла невысокая, в шикарном клетчатом плаще и с фиолетовым чемоданом на колесиках старушка.
Любимая чашка Бабы-яги выскользнула из рук и, покатившись по полу балкона, юркнула через перила, разбившись прямо на крыльце, ровнехонько перед носом бабули!
– Васька! – Баба-яга задрала голову, сняла темные очки и строго прищурилась. – Зима на дворе, а ты в чем мать родила разгуливаешь! И чашку мою любимую разбила… Ну хозяюшка!
Я тут же в спальню ринулась, от страха холодея. Схватила Кощея за плечи и потрясла – откуда силы только взялись!
– Кощей! Подъем! Яга на пороге!
– М-м-м? Чудище, дай поспать… Если не настал конец света, то все обсудим днем…
– Настал! Только не конец света, а хуже. Бабушка приехала!
Что-то до сонного царства, в коем пребывал Кощей, все же долетело, потому что он открыл глаза и недоуменно на меня уставился.
– Бабушка вернулась? И что в этом страшного?
– А то, что она про свадьбу нашу слыхом не слыхивала! А у нее здоровье слабое! Так…
Я огляделась, и взгляд упал на большой дубовый шкаф.
– В шкаф! Быстро!
От неожиданности Кощей и не сопротивлялся почти. Впихнув его в шкаф и закинув следом одежду, я повернула в замке ключ и сунула его в карман. Сердце колотилось где-то в горле.
Дверь в терем распахнулась.
– Васька! Ты чего бабулю не встречаешь?! Где твое гостеприимство? Я со вчерашнего дня на ногах. А ну баньку вели истопить!
Я застыла посреди комнаты, пытаясь изобразить на лице радость, а вышло, будто меня поймали на краже варенья.
– Бабуля! – пискнула я. – Сюрприз! Мы тебя не ждали!
– Значит, сюрприз удался, – удовлетворенно констатировала она, окидывая терем взглядом следователя. – Чисто. Но пахнет… кофием и чем-то еще. Духи какие, что ль, заморские?
– Да так… заезжал тут… Не важно, в общем. Ты раздевайся, садись, я тебе сейчас пирогов найду да чайку свежего сделаю!
Пока бабуля остатки вчерашнего пиршества рассматривала, я краснела! От Яги и кружки для медовухи, сохнущие на полотенце, не укрылись, и яблочки моченые, на дне кадки оставшиеся, и беспорядок, что вчера так прибирать не хотелось, сил не было!
– Хорошо ты, Василиса, хозяйство хранила, – хмыкнула бабушка. – Весело. Дружно.
– Так зима ведь закончилась, бабуль, – неубедительно возразила я. – Вот и посидели немного.
И такой в этот миг порыв ветра налетел, что дверь в терем распахнулась, а внутрь ураган из снежинок ворвался!
– Весна у нас нынче не торопится, рано праздновать сели! – отрезала Баба-яга.
В этот момент из шкафа донесся приглушенный звук. Нечто среднее между чихом и ругательством.
Яга насторожилась.
– У тебя что, мыши в тереме завелись, Василисушка?
– Кот! – выпалила я первое, что пришло в голову. – Баюн! От блох прячется! Говорит, в пыли они дохнут!
– Ученый кот, а манеры как у подзаборного, – фыркнула бабушка, постучав костяным пальцем по дверце. – Эй, вылезай! Хозяйка вернулась, будем наводить порядок! Я тебе всех вшей вычешу!
Из шкафа донеслось яростное шипение. Очень даже кошачье. Я мысленно поставила Кощею пятерку по актерскому мастерству.
– Видишь, – нервно засмеялась я, – совсем одичал без тебя.
– Ничего, я ему ошейник заморский привезла от блох, быстро в чувство придет, – пообещала Яга и наконец отошла от шкафа. – Ну, докладывай. Что тут без меня натворили? Лес цел? Казна?
– Все цело, бабушка, все у нас хорошо. Живем дружно, лес храним, волшебство зазря не тратим, все как ты учила.
Баба-яга прищурилась хитро-хитро и спросила:
– А больше ни о чем поведать не хочешь?
Я застыла там, где стояла, и краской пуще прежнего залилась.
– О чем?
– О свадьбе своей, о чем же еще? Думаешь, слухи в лесу заблудились? Да про твою помолвку все говорят! Я как узнала, сразу примчалась!
– П-правда?
У меня в ушах зазвенело. Краска, которая заливала мои щеки, мгновенно схлынула, сменившись мертвенной бледностью.
– Поздравляю, внучка! – Бабуля сияла, как начищенный таз. Ее костяные пальцы сжимали мои плечи в немом восторге. – Умничка! Не зря я на тебя надеялась! Поднялась, так сказать, по социальной лестнице! Из лесных управительниц – прямиком почти в королевны!
– Бабуль… – прошипела я, чувствуя, как под ложечкой засосало. – Так ты не против?
– Против? – Баба-яга фыркнула. – С чего бы? Жених – хоть куда! И титул есть, и земли, и папаша сговорчивый. А главное – свой, родной, из наших краев! Не какой-нибудь залетный пижон! Тебе как раз такой и нужен – простой, надежный.
– Ну, знаешь… он ведь немного… – Я покрутила пальцем у виска, не зная, как еще описать спорные качества Кощея, не лишив себя права на свадьбу.
Бабуля махнула рукой.
– Да все мужики немного того! Зато не злой. И с курортом своим этим дурацким, слышу, уже завязал. Повзрослел! И потом, – она понизила голос, – смотри, какая выгода: ты замуж, я тебе лес в приданое, а сама – на пенсию! В теплые края, на воды! Насовсем!
Что-то в этой пламенной речи меня смущало. Чтобы Баба-яга, гроза нечистой силы, хранительница сказочного леса, да вот так просто, ради теплых краев и сытной пенсии, внучку в лапы к Кощею Бессмертному отдала? Да разрази меня гром на этом месте!
Но в чем подвох заключался, я понять не могла.
В этот момент дверь в терем с грохотом распахнулась, чуть не сорвавшись с петель. В проеме, запыхавшийся, в помятом дорожном кафтане и с сумасшедшим блеском в глазах, стоял королевич Енисей собственной персоной.
– Василиса Ильинична! – выдохнул он, тяжело опираясь о косяк. – Я вернулся! Я все обдумал! Этот инклюзив… ампу… блин, курорт – ерунда! Я понял, что главное – это наша любо…
Он не успел договорить. Баба-яга, словно коршун, сорвалась с места и набросилась на него с объятиями.
– Енисеюшка! Родной! – заголосила она, сжимая его в своих неожиданно крепких для старушки объятиях. – Поздравляю! Женишок ты наш ненаглядный!
На лице королевича застыло недоумение. Он беспомощно захлопал глазами, косясь то на ликующую Ягу, то на меня, стоящую как столб.
– Я… что? Женишок? – выдавил он. – Уже?
– Ну да же! – Бабуля отступила на шаг и с гордостью выставила его вперед, будто только что пойманного толстого леща. – На Василисе женишься! Молодец, что не раздумывал долго, сразу
