Демон Пепла и Слёз - Виктория Олейник

Я почувствовала непонятную злость и насмешливо фыркнула:

– В полнейшем.

А платье у нее ничего. Облегающее, струится, как шелк, до самых пят. И ожерелье дорогущее, сапфиры и россыпь мелких бриллиантов, а прическа-то какая! В свои пятьдесят с хвостиком эта женщина была просто неприлично красива.

Алексия подцепила цепь от демона и без видимых усилий скрутила беса в бараний рог. Тот жалобно захныкал. Бес, как домашнее животное… и все же у Алексии не все в порядке с головой.

– Приятно слышать. Не хотите ли чаю? – учтиво предложила она, игнорируя демона. – Мне привезли прекрасные пирожные из Парижа… И двадцать новых видов кастетов. Кроме того, вы обязаны мне все рассказать, детки. Не откажите хрупкой даме в удовольствии, прошу…

– С-с-спа-с-с-сите, – жалобно вторил придавленный «хрупкой дамой» демон. – С-с-с-смертные, я буду вашшшим рабом вечччно…

– Прошу вас, чувствуйте себя как дома, – ослепительно улыбнулась Алексия и, затолкав беса в клетку, как скомканный комок белья заталкивают в переполненный шкаф, двинулась вглубь магазинчика.

Пока Алексия отвлекала Влада пирожными, я воевала в кладовке с застежкой платья, любуясь на свое бледное отражение в зеркале. Легко дотягивалась до верхних крючков, но они то и дело застегивались снова сами по себе. Сущее наказание! Выдохнув, я сдула с лица прядь волос, и она немедленно упала обратно. Прекрасно! Я останусь в этом платье навечно.

– Что, без меня даже платья не снять? – Алекс явился, как обычно, без стука. Прислонился плечом к косяку, наблюдая за моими безуспешными попытками. В зеркале его фигура выглядела настолько ехидной, что у меня даже слов не нашлось, чтобы огрызнуться.

– Ты собираешься помогать или как?

– Вот еще! Я зашел убедиться, что тебя не украли демоны. Но если скажешь «пожалуйста» и вежливо попросишь…

– Меня не украли. Иди ты, – сердито буркнула я.

Вздохнув, Алекс подошел и так легко справился с застежками, что я чудом поймала платье. Пробежав пальцами по моей спине, он склонился к моему уху.

– Под платьем и правда ничего нет, – деловито заметил он. Капитан Очевидность, чтоб его! Я дернула плечом, отгоняя парня, но он убрал волосы с моей шеи и печально вздохнул. – Говорил же Аньке, чтобы белье тебе захватила.

– Вы что, забыли?.. – я задохнулась от возмущения. Ну все, я точно в этом платье застряла навечно. – Застегивай назад.

Алекс помедлил, чертя узоры между моих лопаток. Щекотное и неожиданно приятное чувство. Но меня так достала длинная юбка, цепляющаяся за все подряд, и все эти косточки в корсете, что настроения проникаться моментом не было никакого. Я резко повернулась, тыча Алекса в грудь.

– Или уходи! Между прочим, мог бы постучать! А что, если бы я уже сняла платье и…

– Ты раскусила мои коварные замыслы, – вздохнул жених. Я уже приготовилась взорваться, как кипящий чайник, но взгляд Алекса неожиданно потеплел. Он отвел мои волосы назад, слегка касаясь шеи, и покачал головой. – Больше так не пропадай, Лия. Кроме тебя, у меня никого нет.

По лицу Алекса пробежала тень, он резко отвернулся. Будто не хотел, чтобы я заметила его слова – но я заметила их. И мне они не понравились. Иногда забываю, что Алексу не за кого держаться. Нас всех поддерживает семья, но его семья погибла.

– Алекс! – схватила я его за руку, задерживая. – Спасибо.

Он помедлил, не оборачиваясь. Его тело напряглось, будто внутри он никак не мог решить, что же ответить. Повернувшись, он посмотрел на меня с затаенной болью, и я понимала, откуда она взялась. Все, кем он дорожил, умерли. Внезапно мне захотелось встать на цыпочки и поцеловать его. Сказать, что рядом и никуда не денусь.

Только это ложь. Я не могла ему ничего обещать. Как и он мне.

Глаза Алекса потемнели на мгновение, а в следующую секунду в них мелькнули знакомые насмешливые искры. Момент рухнул как карточный домик: хорошего Алекса съел плохой. Впору оплакивать.

– Не бери ты в голову, – усмехнулся он. Провел свободной рукой по спутанным волосам и сощурился. – Быть может, я не ради тебя рисковал? Может, ради ответа?

– Какого еще ответа? – нахмурилась я, уже подозревая какую-то пакость.

– Кто лучше целуется. Я же тебя знаю. И знаю, почему не отвечала на сообщения и звонки…

– Кстати, мне очень жа…

– Потому что не хотела признавать свою ошибку. Сбежала от проблем, как обычно, – довольно протянул Алекс, сияя как начищенный таз.

Он сделал ко мне шаг. Я, нахмурившись, отступила к зеркалу. Не смутившись, Алекс поставил руку на зеркало, не давая мне улизнуть.

– Я же говорил, что целуюсь лучше, чем любой инкубчик! Между прочим, я мог бы, – он провел пальцами по уголку моих губ, – напомнить, как потрясающе целуюсь.

Выдохнув, я недоверчиво посмотрела на Алекса. Он поднял бровь, наглый и самоуверенный. На секунду показалось, что в глубине его глаз мелькнуло волнение и горечь, но это только на секунду. Говорила же? Алекс не способен волноваться из-за девушек. Не важно, из-за кого.

Я-то думала, поцелуй что-то для него значил, скажем, что Алекс испытывал ко мне… не знаю, симпатию? А оно вон как: я задела его мужскую гордость! Сказала, что Велор целуется лучше, и Алексу это не понравилось!

Я фыркнула, злясь на себя за наивность: никаких романтических подтекстов в том поцелуе нет. Меня это должно было обрадовать, но внезапно разозлило. Надувшись, я толкнула Алекса в плечо. И тут же вцепилась в ускользающее платье.

– Шел бы ты уже, – сухо сказала я. – Без тебя справлюсь.

– Уверена?

Закатив глаза, я чудом удержалась, чтобы не пнуть кого-то наглого. И я хотела его поцеловать? Да задушить его мало!

– Стоп, но надеюсь, ты не инкуба звать собралась на помощь? – внезапно задумался Алекс и увернулся от пинка. – Ладно-ладно! Переодевайся, нас Алексия ждет. Исподнее в сумке вместе с красным платьем.

– Но ты же сказал…

– Я сказал, что Аня забыла. А я выбрал красное с черными сердечками, – невозмутимо откликнулся Алекс, прежде чем исчезнуть. Я убедилась, что он точно-точно оставил меня в покое, и посмотрела на сумку, лихорадочно вспоминая, было ли у меня что-нибудь с черными сердечками? Не было.

Вздохнув, я покопалась в сумке и вытащила обновки с ценниками и всякими там бирочками. Что ж. Мой размер Алекс запомнил, радует. Я задумчиво провела пальцами по красному шелку.

Хорошо, что поцелуй в вузе ничего для Алекса не значил.

Плохо, что он что-то значил для меня.