Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона - Лия Совушкина

Я сжала пальцы на папке.

— Вы тоже думаете, что это правда?

— Я думаю, — осторожно сказала женщина, — что где есть дым, там есть огонь.

— Иногда дым — это всего лишь чужая болтовня.

— Возможно. — Её улыбка была кривой. — Но болтовня редко появляется без причины.

Я развернулась и ушла, прежде чем успела сорваться. На выходе я увидела её.

Ферта.

Она стояла у стены напротив — тонкая, сутулая, с глазами, в которых жила злоба, вываренная годами. Волосы спутаны, лицо вытянуто, губы искривлены в улыбке, от которой кожа на затылке вздёрнулась. Охранники шагнули вперёд, но она подняла руки.

— Я же предупреждала, — сказала бывшая служанка спокойно, почти нежно. — Не лезь туда, где не твоё место.

— Уходи, — сказал охранник.

Ферта засмеялась — коротко, влажно.

— Думаешь, дракон тебя защитит? Девочка… — она покачала головой. — Он сожжёт всё, что угрожает тебе. Однако пламя жрёт всё подряд. Даже тех, кого любит.

Холод прошёл по позвоночнику.

— Мы не закончили, Лили. Это только начало.

Она растворилась в толпе так быстро, будто была частью её.

В особняк я вернулась напряжённой, как струна, готовая лопнуть. Дориан ждал в саду. И когда я вышла из повозки, он подошёл ко мне так быстро, что охрана дёрнулась.

— Что случилось? — его голос был слишком ровным.

— Ничего… просто устала, — попыталась отмахнуться я.

Он взял меня за запястье — аккуратно, но так, что тепло от его пальцев поднялось выше локтя.

— Лили. Ты думаешь, я не почувствую, когда ты врёшь?

Я опустила взгляд.

— Она была там. Ферта.

Его лицо замкнулось в одну линию.

— Где?

— У бюро. Она угрожала.

Дориан выдохнул медленно, но воздух вокруг нас стал горячим.

— И ты мне не сказала сразу?

— Я… не хотела тревожить вас…

— Не тревожить?! — мужчина шагнул ближе. — Она угрожает тебе напрямую! Ты понимаешь, что она опасна?

Я молчала.

— Почему ты решила, что должна терпеть это одна? — его голос стал тише, но жёстче. — Почему не позвала меня?

— Потому что… — голос сорвался. — Потому что люди уже сплетничают. И я не хочу давать им ещё больше поводов. Для них я уже выгляжу…

— Кем? — он приблизился ещё. — Моей женщиной?

Я замерла.

Он провёл пальцами по моей щеке — медленно, почти бережно.

— Мне мешает только то, — тихо сказал Дориан, — что ты думаешь о себе хуже, чем должна. И что боишься того, что хочу я.

— И… чего вы хотите? — прошептала я.

Он наклонился. Опасно близко.

— Тебя. — Пауза. — И чтобы ты была в безопасности.

Я не могла дышать.

С террасы раздался голос Мари:

— Милорд! Письмо от городской стражи!

Он шагнул назад, но взгляд не отвёл.

— Мы не закончили, — сказал Дориан.

В тот момент мне стало отчётливо понятно — решение принимать нам. Никому-то другому, а именно нам. И этот мучительный выбор заставлял меня испуганно сжиматься, ведь от него зависела вся моя дальнейшая жизнь. Я уже обжигалась, доверившись не тому человеку. Пойти на это вновь, казалось, настоящим кошмаром. Но, где-то в глубине души, я отчаянно желала Дориана. Того огня, что он даровал мне.

Глава 34

Глава 34

Дом дышал напряжением — тяжёлым, вязким, словно сквозняки таскали по коридорам невидимую пыль тревоги. Казалось, что даже стены слушали: как я ступаю по лестнице, как Мари ставит на подоконник поднос с травами, как Дориан задерживает дыхание при каждом резком звуке. Новые слуги двигались рядом почти бесшумно, будто их заранее предупредили не тревожить то, что пряталось в воздухе. Я чувствовала это в каждом шаге: мы жили внутри ожидания, и никто не знал, чего именно — второго удара или давно назревшей правды.

Утро разорвал громкий стук в парадную дверь — резкий, уверенный. Мари выглянула в коридор и, бледнея, прошептала:

— Это… городская стража.

Во мне всё сжалось. Тень, преследовавшая нас, наконец решила выступить в открытую. Дориан возник так стремительно, будто его позвали без слов: шаг, второй — и он уже в холле, высокий, сосредоточенный, с той неподвижностью, что появляется у хищника перед рывком. На пороге стояли двое стражников в тёмно-синих мантиях с серебряными пряжками. Они поклонились, но взгляд у них оставался настороженным. Я заметила, как один из них медленно перевёл глаза на меня, будто сверял мои черты с теми, что слышал в чужих рассказах. Дориан шагнул на полшага вперёд, и этот взгляд исчез — будто его и не было.

— Ваша милость, лорд Чензерр, — начал старший. — Мы пришли уточнить детали недавних инцидентов. По городу начали распространять слухи, будто вашему поместью некто угрожает.

— Слухи? — голос Дориана прозвучал мягко, но в этой мягкости звенела сталь.

— И… — стражник запнулся, — что угрозы направлены на одну из женщин в вашем доме.

Воздух стал вязким. Даже Мари перестала дышать.

— Не на «женщину», — отчеканил Дориан. — На мисс Лили, гувернантку моей дочери.

Мне захотелось отступить, но я заставила себя стоять прямо. Старший развернул пергамент. Каждое движение стража заставляло мои руки дрожать, казалось, что за спиной разверзлась ледяная пустошь, и теперь её холод проникал в меня. Будто заметив, Дориан незаметно коснулся моей ладони, передавая крохи тепла и поддержки.

— Мы нашли следы взлома в доме бывшей служанки Ферты. Дом пуст. Соседка сообщила, что она уехала ночью, собиралась поспешно. Она часто говорила о вашем поместье… и о тех, кто в нём живёт.

Стражник продолжил:

— В её вещах были заметки. Она считала, что некая «пришлая» крадёт у неё… — он бросил на меня быстрый взгляд, — ребёнка, расположение лорда и место в доме.

Я едва не оступилась. Ребёнка. Так вот что её толкало.

— Она писала, что собирается «наказать» виновницу. Чтобы та «поняла своё место». А ещё… — стражник опустил голос, — мы уверены, что служанка действовала не одна.

Дориан напрягся так, будто собирался сорвать с пола камни.

— В городе появилась группа недовольных переменами в вашем поместье, милорд, — сказал второй стражник. — Некоторые считают, что мисс Лили занимает место, которое принадлежит им по праву. Или… что её близость к вам нарушает привычный