Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина
В какой-то момент мы просто оказались слишком близко. Его дыхание на моих губах. Его пальцы в моих волосах. Мои руки - на его груди, на его плечах, на его лице.
- Арианна, - прошептал он. - Ты не представляешь, как долго я ждал этой ночи.
- Представляю, - ответила я. - Я тоже ждала.
Шэн поцеловал меня . Магия вокруг нас заискрилась. Все страхи отступили, уступая место лишь одному желанию – почувствовать всю его любовь.
Я ответила. Растворилась в поцелуе. Потеряла себя и нашла заново.
Мы не торопились.
Не было спешки, лишь желание изучить друг друга, доставить наслаждение не себе, а партнёру.
Магия вспыхнула между нами - горячая, живая, настоящая. Дракон и феникс. Огонь и лёд. Две половинки одного целого.
- Ты мой, - прошептала я в губы своему супругу, когда он опустил меня на шёлковые простыни.
- А ты - моя, - ответил он. - Навсегда.
Когда я открыла глаза - уже светало. Розовый рассвет заглядывал в окна, ложился на наши спутанные простыни, на его обнажённое плечо, на бинт, чуть промокший кровью.
- Твоя рана, - я провела пальцами по повязке. - Нужно поменять повязку.
Шэн открыл глаза и лениво улыбнулся. Сегодня он выглядел совсем не так, как иначе. Сегодня он был слишком расслабленным.
- Потом, - он притянул меня к себе.
- Но рана...
- Заживёт, - он поцеловал меня в макушку. - Ты меня залечишь.
Я не стала спорить.
Только прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце - ровно, спокойно, уверенно.
- Я люблю тебя, Шэн Кэрроган, - впервые призналась я вслух, пробуя эти слова на вкус и убеждаясь, что они не пугают меня. Потому что я верила ему.
- И я люблю тебя, моя императрица. Никогда не перестану благодарить за то, что набралась тогда решимости и заключила со мной сделку.
Глава 21
Два месяца пролетели как одно мгновение: исчезли в водовороте дел, забот, счастливых улыбок и тихих, украденных у времени ночей рядом с мужем.
Я почти не замечала, как летят дни. Утро начиналось с заседаний совета - теперь меня не просто терпели, меня слушали. Советники, ещё недавно шептавшиеся за моей спиной, теперь почтительно склоняли головы, когда императрица излагала свои предложения. После - приюты. Они стали моим вторым домом, местом, куда я стремилась вернуться снова и снова.
Дети узнавали меня издалека. Самые маленькие бежали навстречу, хватали за руки, наперебой рассказывали, кто чему научился, кто подружился с кем, кто нашёл в саду божью коровку и пересадил её на самый красивый цветочек.
Мэй, назвавшая меня добрая и сказавшая, что в будущем тоже хочет стать злодейкой, теперь называла меня мамой.
- Мама Арианна, - говорила она, прижимаясь ко мне, - а когда ты родишь мне братика или сестрёнку?
Я гладила её по голове и улыбалась.
- Скоро, милая. Очень скоро.
Советник Ли не избежал правосудия.
Его лишили всех титулов и званий прилюдно, на площади перед дворцом, где собрались тысячи горожан. Шэн стоял на помосте, читая приговор, и голос его звучал как раскаты грома.
- За покушение на жизнь императора и императрицы, за организацию поджогов на восточных землях, за измену империи - советник Ли приговаривается к пожизненному заключению с принудительными работами в шахтах восточных провинций. Его имущество конфискуется в пользу казны. Его семья - без права ношения титулов - высылается на север в статусе простых рабочих на пять лет. Срок может быть пересмотрен в зависимости от поведения.
Жена советника - высокая, надменная женщина, которая не раз смотрела на меня с презрением - рухнула на колени и зарыдала. Дочь, леди Джанэр, стояла бледная как смерть, вцепившись в подол платья так, что побелели костяшки пальцев.
Я смотрела на них и не чувствовала ничего.
Ни злорадства. Ни удовлетворения. Ни жалости.
Только спокойную уверенность, что всё сделано правильно.
В прошлой жизни Джанэр заняла бы место рядом с Дамианом, родила бы ему наследника и жила в роскоши, не зная забот. Теперь она ехала на север, в суровые земли, где ей предстояло работать наравне с простыми крестьянами.
Судьба всё-таки странная штука.
Она даёт второй шанс одним и забирает всё у других.
Но я не собиралась радоваться чужому горю. Мне хватило своей боли.
- Ты думаешь о них? - Шэн подошёл сзади, обнимая меня за талию. Мы смотрели, как семью опального советника уводят стражники.
- Думаю, - призналась я. - О том, как легко можно всё потерять.
- Или обрести, - он поцеловал меня в висок. - Всё зависит от выбора.
Я кивнула и прижалась к нему.
- О Дамиане пришли вести, - сказал Шэн после долгого молчания.
Я замерла.
- Какие?
- Его жена, восточная принцесса, оказалась женщиной с характером, - в голосе мужа послышалась лёгкая усмешка. - Говорят, она командует им как хочет. Куда пойти, что надеть, с кем разговаривать. Он даже выйти из дворца без её позволения не может.
Я представила Дамиана – гордого и властного принца, привыкшего повелевать - в роли подкаблучника, и мне стало почти смешно.
- Он прислал письмо, - продолжал император. - Просит забрать его обратно. Клянётся, что будет хорошим братом. Что не замыслит переворот. Что будет верно служить империи.
- И что ты ответил?
- Что он - гарант мира. Что его брак скреплён договором. Что я не стану нарушать договор с восточными землями из-за его прихоти.
Шэн усмехнулся - сухо, без злорадства.
- В прошлом он пользовался другими, - тихонько подметила я. - Теперь пользуются им. Справедливо.
- Ты жалеешь его?
- Нет, - я покачала головой, чувствуя, что говорю правду. - Я не желаю ему смерти. Я не желаю ему боли. Я просто... хочу, чтобы он был далеко. Чтобы мы никогда больше не встретились. Жизнь на востоке - лучшее наказание для него. Пусть живёт. Пусть мучается от бессилия. Пусть смотрит, как империя процветает без него.
Шэн молчал, гладя меня по плечу.
- Ты стала мудрее, - сказал он наконец. - И добрее.
- Я стала счастливее, - поправила я. - Счастливые люди редко желают зла другим, даже если эти другие причинили им вред в прошлом.
Империя действительно процветала.
Пожары на востоке удалось остановить. Уцелевшие зернохранилища взяли под круглосуточную охрану, запасы пополнили за
