Добрые духи - Б. К. Борисон

Бетти продолжает тараторить про книжные клубы, общие обеды и социализацию с моими коллегами, а я отключаюсь.

Отдых. Мне не нужен отдых. Моя работа занимает один месяц в году, а всё остальное время я сижу в своём признанном аварийным доме у воды и вяжу кое-как варежки и беру к себе бродячих котов, которые влезают ко мне на кухню и воруют прихватки.

Я только и делаю, что отдыхаю.

Отдыхаю и жду.

Жду.

Жду, когда что-то изменится, и с того самого момента, как я вышел из-за её рождественской ёлки и увидел Гарриет на её диване, всё начало меняться. Будто меня грубо разбудили, и чувствительность возвращается в конечности после того, как я слишком долго пролежал в одной позе.

Я провожу ладонью по рту, осознание вспыхивает во мне, как петарда. Возможно, Гарриет права. Возможно, она — ключ к тому, чтобы я смог двигаться дальше. Возможно, у неё есть что-то, что когда-то принадлежало мне, но, может быть…

Может быть, она — надежный, оптимистичный антипод тому мрачному облаку, в которое я превратился, и она должна стать зеркалом к моей жизни и моим поступкам.

— Блядь, — шепчу я, проводя рукой по волосам.

Она может быть ключом ко всему, а я позволил эмоциям взять верх.

Я всё делал неправильно.

Бетти обрывается на полуслове посреди своей пламенной речи о важности солнечного света.

— Ты уходишь? — спрашивает она. — Так скоро? — она смотрит на стол и на капкейк, который каким-то образом уже успела съесть. Она щёлкает пальцами, и появляется ещё один. — Хочешь капкейк?

— Нет, спасибо, — я прочищаю горло. — Мне нужно вернуться к Гарриет. Закрыть задание, — я засовываю обе руки в карманы куртки. — Время тикает и… всё такое.

— Правда, у тебя очень жёсткий дедлайн. Уже десятое декабря. Представляешь, как летит время? — она смеётся, пока я стараюсь не заорать, и стирает капельку крема с уголка рта. — Не знаю, бывало ли у тебя когда-нибудь, чтобы завершение задания занимало так долго.

Обычно я закрываю задания за неделю, и возвращаюсь к своему, в остальном унылому, существованию на берегу залива. Но Гарриет направила нас по другой тропе, и до моего жёсткого дедлайна в канун Рождества у меня осталось всего четырнадцать дней. Четырнадцать дней, чтобы понять, почему.

И если Гарриет и, правда — ключ к тому, чтобы я смог двигаться дальше… если она должна помочь мне найти моё незавершённое дело…

Я собираюсь протянуть время до самого последнего момента.

Глава 15

Гарриет

Я слетаю вниз по лестнице, пока какой-то безумец колотит в мою дверь, а зубная щётка у меня зажата между зубов. Я не ждала гостей, и уж точно не ждала Нолана. Не так скоро после того, как он ушёл.

Я вожусь с засовом, пока его тень мечется по другую сторону моих занавесок, руки на бёдрах, голова опущена.

— Ты была права, — говорит он, задыхаясь, как только я открываю дверь.

Все те четыре минуты, что мне понадобились, чтобы ответить, он попеременно тыкал в мой дверной звонок, ворчал на него, а когда ни то, ни другое не сработало, начал стучать кулаком. Волосы у него торчат во все стороны, куртка вывернута наизнанку, глаза блестят.

Он выглядит так, будто только что выпил целую цистерну эспрессо. Или нашёл себе новое хобби между перемещениями во времени, копанием в прошлом и преследованиями. Похож на адреналинового наркомана, может быть. Или бейсджампера8.

Я смотрю на него с тревогой, щётка всё ещё торчит у меня изо рта. Когда он оставил меня на катке, он еле держался. А теперь он прямо лучится энергией.

— Тыфвфрядве? — спрашиваю я.

Он пялится на меня.

— Это был английский?

Я вытаскиваю щётку изо рта.

— Ты в порядке? — говорю я медленно, стараясь выговаривать слова с полным ртом зубной пасты.

Он упирает одну руку в дверной косяк, щурится на меня.

— Ты хочешь поиграть в шарады?

Я закатываю глаза и разворачиваюсь, направляясь в маленький санузел у входа. Дверь за собой оставляю открытой, молчаливое приглашение, сбитая с толку резкой сменой его настроения.

У нас на юрфаке был один студент, который однажды сорвался посреди лекции. Он начал неудержимо смеяться, вырывая страницы из книги. Натянул носки на уши и сказал, что он слон. Его пришлось выводить полицейским.

Интересно, будут ли у Нолана носки на ушах, когда я присоединюсь к нему в гостиной.

Я сплёвываю пасту и хватаю полотенце для рук, утыкаясь лицом в мягкую ткань. Когда снова поднимаю голову, Нолан стоит прямо за мной.

— Господи, — ахаю я. — Тебе нужен колокольчик.

— Колокольчик?

Я поворачиваюсь, поясницей упираясь в раковину. Тут нет места для двух взрослых. Тут едва хватает места и для одного. Его грудь касается моей каждый раз, когда я дышу.

— Почему ты в моей ванной?

Нолан хмурится и изучает унитаз. Он выглядит одновременно озадаченным и удивлённым, будто не ожидал, что у меня есть водопровод в доме.

— Это что такое? Я думал, это кладовка.

— Ты думал, я сплёвываю пасту в кладовке?

— Смертные обычаи ускользают из моей памяти, — он машет над головой рукой. — Мне нужно с тобой поговорить.

— В моей ванной?

— Место не важно.

— Ладно.

Это… нормально. Не объясняет только, почему он стоит так чертовски близко и смотрит на меня с такой интенсивностью, что это уже почти мания. Тёмные глаза. Стиснутая челюсть, которая напрягается и сжимается, пока он меня разглядывает. Я разворачиваюсь вполоборота и бросаю щётку в один из запасных стаканчиков, потом прячу зевок в тыльной стороне ладони.

— Твоя начальница тебе что-то объяснила? — спрашиваю я, борясь с остатками усталости. Пожалуй, мне стоит смириться с тем, что я никогда не буду понимать, что происходит. Я моргаю, прогоняя сон, собирающийся в уголках глаз. — Она дала тебе какой-то совет?

— Нет, — говорит он, всё ещё глядя на меня. Он поднимает руку и касается пряди моих волос, заправляя её мне за ухо. Костяшки задевают щёку. — Твои волосы, — он вздыхает. — Их так много.

— Я в курсе, — я собираю их одной рукой и перекидываю за плечо. — Что с тобой? Ты странный.

— Я не странный.

— Ты абсолютно странный.

— Вопрос перспективы. Я бы предпочёл термин «заряженный».

— Ладно, — говорю я медленно. — Что тебя так зарядило?

Он опирается плечом о стену.

— Я не успел поговорить с начальницей.

— Нет?

Он качает головой.

— Было ЧП со жнецом.

— Со жнецом?

— С мрачным жнецом, — уточняет он так, будто упоминание воплощения смерти должно