Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы - Виолетта Вейл
Оно уходит медленнее.
Зато, кажется, уходит.
Когда я вошла в кабинет, Рейнар и правда был там.
Он снял плащ. Темный камзол подчеркивал широкие плечи, волосы чуть подсохли, но на сапогах еще таял снег. На столе перед ним лежали открытые книги учета, мои списки и та самая тетрадь бывшей смотрительницы. Он ничего не трогал лишнего. Просто читал.
Я остановилась в дверях.
— Вы слишком уверенно распоряжаетесь чужими бумагами, милорд.
Он поднял голову.
И на этот раз в его взгляде не было ни гнева, ни привычной холодной стены.
Только усталость.
И что-то тяжелое, почти мрачное.
— Это уже не чужие бумаги, если они проходят через мою печать, — ответил он.
— Ошибаетесь. Через вашу печать — да. Но собирала их я.
Я подошла к столу и села.
Не напротив.
Чуть сбоку.
Чтобы видеть бумаги, а не только его лицо.
Так было проще.
Рейнар на мгновение задержал взгляд на моих руках.
Наверное, заметил, что кожа на пальцах покраснела от горячей воды и лекарств.
— Дарек?
— Пока жив.
— Срыв?
— Частичный. Не благодаря вам остановили.
Он принял удар молча.
Раньше это молчание меня бы взбесило.
Сейчас я уже начинала различать оттенки.
Это было не прежнее безразличие.
Это было принятие.
Тяжелое.
Позднее.
Но настоящее.
— Что ты нашла? — спросил он.
Я взяла тетрадь смотрительницы и положила между нами.
— Не я. Она.
Рейнар открыл первые страницы.
Читал долго, не перелистывая слишком быстро. Лицо за это время почти не менялось, но я видела, как постепенно жестче становится рот, как сереют глаза, как в какой-то момент пальцы чуть сильнее сжали край листа.
— Это копии? — спросил он.
— Нет. Ее личные записи.
— Ты уверена, что ей можно верить?
— Да.
— Почему?
Я посмотрела на него спокойно.
— Потому что мертвым женщинам нет смысла врать, если они и так уже проиграли все, кроме правды.
Он поднял глаза.
Видимо, мой тон снова его задел.
Но теперь он хотя бы понимал, откуда эта жесткость.
— Хорошо, — сказал он. — Что еще?
Я молча подвинула к нему письмо с фальшивыми подписями, потом сводку Освина, потом список поставщиков, который привез Леон.
Рейнар просмотрел одно, второе, третье.
Тишина в кабинете становилась тяжелее с каждым листом.
Наконец он отложил бумаги.
— Это не случайность.
— Поздравляю, милорд. Мы пришли к одному выводу.
— Не язви.
— А вы не удивляйтесь, что я больше не стараюсь быть удобной.
Он коротко выдохнул.
Не резко.
Скорее так, будто удержал в себе первый ответ и выбрал другой.
— Кто знает обо всем этом, кроме тебя?
— Я, Тисса, Кайр, Освин. Отчасти Леон. И еще несколько человек, которые знают кусками, но не целиком.
— Мирена?
Я покачала головой.
— Нет.
— Хорошо.
Слово прозвучало слишком быстро.
Я сразу это отметила.
— Вы ее подозреваете?
Он не ответил сразу.
Значит, да.
Или хотя бы допускает.
Интересно.
Очень.
— Я подозреваю всех, кто имел доступ к распределению через дом и округ, — сказал он наконец. — В том числе тех, кого раньше не считал способными на подобное.
— Значит, список длинный.
— Да.
Я медленно кивнула.
— И что вы собираетесь делать?
Он посмотрел на меня так, будто именно этого вопроса и ждал.
— Проверить склады по цепочке. Остановить все внешние выплаты до сверки. Снять людей, через которых шли основные поставки. И держать документы здесь, пока не разберемся.
— Здесь — это у меня.
— Да.
Коротко.
Прямо.
Без попытки мягко отодвинуть меня в сторону.
Я заметила это и, как ни странно, почувствовала не облегчение, а новую осторожность.
Потому что уважение, пришедшее слишком поздно, тоже вещь коварная. От него легко размякнуть.
— А еще? — спросила я.
— А еще выяснить, кто следит за лечебницей.
Вот теперь я вскинула глаза.
— Откуда вы знаете?
— Леон рассказал про записку. Он видел, как ты убрала ее в карман, когда спустилась после ярмарки.
Я стиснула зубы.
Прекрасно.
Еще один Арден с наблюдательностью не ко времени.
— Значит, вы уже и это обсудили.
— Да.
— Быстро работаете.
— Я больше не могу позволить себе медлить.
Слова прозвучали глухо.
И на этот раз я услышала в них не приказ, а что-то иное.
Вину.
Не мягкую, не красивую.
Ту, что стоит в человеке костью и не дает дышать ровно.
Я опустила взгляд на стол.
Потому что смотреть на него в эту секунду было опасно.
Можно было случайно вспомнить ту себя, которая слишком долго ждала именно такой тяжести в его голосе.
Нельзя.
— Записку видел не только Леон, — сказала я. — Еще Марта. Но она не читала.
— Мне нужен сам лист.
Я достала его из внутреннего кармана платья и положила на стол.
Рейнар прочитал.
Глаза потемнели.
— Печать ты не оставляла без присмотра?
