Злая королева причиняет добро - Диана Дурман
— Приворот? — он оскалился, являя Нилрему по-настоящему хищный оскал. — Она замечательно готовит рыбу, но варит жуткий липовый чай, в котором нет и следа ворожбы. Пока другие колдуньи не могут удержаться от того, чтобы действительно поколдовать над своими блюдами, Хелена позволяет себе лишь проверить их на яд. В этом вся она.
Тут комнату наполнил тихий смех Нилрема – сухой, как ветви векового дерева и такой же умудренный временем.
– Глупый Элиас, не всем женщинам нужна магия. Мягкий взгляд здесь, завораживающая улыбка там, и всё, ты её пленник, готовый отдать целый мир на растерзание. Не совершай таких глупых ошибок. Действуй, пока ещё можешь.
Такая настойчивость уже начинала раздражать Элиаса. А еще задаваться вопросом.
– Зачем тебе эти уговоры? – прямо спросил он у духа. – Ты можешь просто раскрыть Хелене мою личность и заставить напасть первой. Я буду вынужден защищаться и, как бы не хотелось, сберечь жизнь невиновной во всех злодеяниях, я сделаю, что должен.
Вместо ответа зеркало вздохнуло:
– Для убийцы ты слишком щепетилен и добросердечен.
– А ты как-то ленив для колдуна, – парировал Элиас, чувствуя, как гнев поднимается по его жилам. – Всё плетешь интриги, ищешь обходной путь, чтобы и “цель” убрать, и не быть фактически к этому причастным. Дай угадаю… на тебе обет? Точно, по глазам вижу.
Отрицать было бесполезно, так что Нилрему не оставалось ничего, кроме как съязвить:
– Говоришь как знаток. Неужели на тебе тоже?
– Да, – выдохнул Элиас, и слово больно царапнуло горло, будто ржавый гвоздь. – И имя ему "совесть". За каждую отнятую жизнь по указке бывшего короля, я стараюсь сохранить такую вот неприкаянную судьбу. Девушка не является сообщницей Хильды. Ты сам это подтвердил своими подстрекательствами. Она жертва ваших игр, а значит, я должен сделать всё, чтобы ей помочь.
– Даже если она ступит на тёмный путь? – голос Нилрема звучал теперь мягко, почти сочувственно, как у врача, сообщающего плохие новости.
Элиас прикрыл веки. В темноте легко всплыл воображаемый образ: немного другая Хелена, с её невероятными глазами похожими на заиндевелые фиалки, стоящая на краю пропасти. Вокруг точеного силуэта развеваются плети стальных волос, превращая её, то ли в небожительницу, то ли в вестницу смерти, а во взгляде – тот самый опасный блеск, который он видел у всех, кто однажды переступал черту. Опасна и невероятно прекрасна.
– Тогда тем более, – прошептал он, открывая глаза, в которых горела странная смесь решимости и отчаяния. – Лучше я сам... – его голос неожиданно для обоих дрогнул, но тут же окреп, – если что-то пойдёт не так, я сам лишу ее жизни. Быстро и без боли. Это будет лучше, чем позволить толпе растерзать её на городской площади. Хотя бы последнюю милость она точно уже заслужила.
Глава 15. Сердце Злой Королевы
***
“...милость она точно уже заслужила”, – холодные слова всё ещё эхом раздавались в моих мыслях, когда я тихо покидала башню. Точно такой же тенью, что и вошла в неё.
То была случайность. Внезапное желание вернуться к Нилрему с вопросом о нынешним здравии жителей Итэлла, помноженное на новый опыт в магии. Так же может, то было везение, дарованное мне за все свалившиеся невзгоды. Разве не так называют неожиданно вскрывшиеся тайны?
А может, так странно явила себя та самая воля мира. Желавшая драмы, разгоревшихся страстей и прочего экшена, она всячески подталкивая ещё не ставшую по настоящему злой Королеву к действиям.
Чтобы это ни было, но именно сегодня перед уходом в чащу мне попалось необычное заклинание для защиты. Почему необычное? Просто до этого все они были направлены на причинение вреда. Но не это. Новая магия просто скрывала присутствие заклинателя, при том могла обмануть практически все чувства: зрение, слух, обоняние. Колдунья уподоблялась Нилрему даже для него самого.
Именно поэтому никто так и не заметил что я, прижавшись спиной к холодной кладке, внимательно слушала каждое слово мужчин.
Не знаю, как много было пропущено, но и того что я услышала, оказалось достаточно. Шок? Лёгкое оглушение? Да, эти описания больше всего подходили для моего нынешнего состояния.
Оказалось, тот самый убийца, о котором меня предупреждало зеркало, уже давно был рядом. Втирался в доверие, следил за мной и был на расстоянии вытянутой руки.
При мысли об этом мне вдруг резко стало не хватать воздуха. Легкие словно сжало невидимыми тисками, а сердце уподобилось паникующей птичке. И нет, причиной тому стал не страх. Именно сейчас, в такой, казалось бы, неподходящий момент, я вдруг осознала, что… мне нравится Элиас.
Искренне, по-настоящему. Как мужчина, которому я была бы не против подарить своё сердце. Вот только он оказался не загадочным охотником на всякую нечисть, а ворохом проблем, касающихся непосредственно меня.
Брат Анники. Тот самый исчезнувший герцог. Жертва Нилрема и Хильды. Незаконный сын первой королевы Итэлла. И… номинальный пасынок тела, в котором я нахожусь. Просто гремучая смесь.
Мир будто смеялся надо мной – не открыто, а исподтишка. Шёпотом ветра в листве. Шуршанием крыс в уродливо извивающихся корнях деревьев. Даже луна, пробиваясь сквозь тучи, словно кривилась в усмешке: «Смотри-ка, у Злой Королевы защемило сердце».
Дрожь, пробежавшая по спине, не имела ничего общего с холодом – она была живой, словно под кожей копошились тысячи муравьев, выгрызая остатки моего спокойствия. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль казалась такой незначительной по сравнению с тем, что творилось внутри.
Вот и зачем незримым силам так жестоко со мной обходиться? Почему из всех парней моего родного мира, именно этот мужчина разжёг огонь в моём сердце? И что теперь с этим делать?
Для начала хотелось, как в любом плохом романе, закатить истерику и бесконечно жалеть себя. Броситься к обманщику, разоблачить его и показать, как сильно он меня обидел своим враньём. Правда, для этого мне не стоило дослушать разговор, а вырвать из контекста разоблачение личности Элиаса и тогда же убежать в слезах.
Кстати, слёз пока не было. Горечь от правды, боль в душе, ощущение общей несправедливости – присутствовали. Но плакать не хотелось. Вместо этого мозг стал отчаянно искать выход из нахлынувшего состояния, ведь я… вполне понимала Элиаса.
Теперь, узнав его лучше, помня отрывки его воспоминаний из детства, которыми он делился во время наших посиделок, и, услышав их разговор с зеркалом, я никак
