Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

— Так своевременно. А ещё был настолько мелкой и незначительной фигурой, что о его гибели оказался в курсе король Габриэль.

— Именно. Я ведь от него узнал, что Эллер погиб: никто в замке не владеет грамотой, но даже если бы нашёлся кто-то, кто смог написать о происшествии, куда бы письмо отправили? Вот именно, что неизвестно куда, и точно не королю.

Я вздохнула, присев на край развороченной постели:

— Это мне ещё соглядатаев выявлять…

— Не думаю, что Эллер стал бы с кем-то делиться, но осторожность не помешает, Цефея… — Тагард явно хотел что-то ещё добавить, но промолчал.

— Спасибо, дальше я сама.

Мужчина кивнул, а затем снова подошёл к стене, легонько постукивая кончиками пальцев по каменной кладке. В тумбочке у кровати я не обнаружила ничего интересного, так, всякую мелочёвку вроде связки свечей, огнива, пуговиц и лент для волос. Эллер, оказывается, был тем ещё франтом. Хорошо хоть грязных чулок или носков не было. Следующим на очереди был платяной шкаф. Распахнув его дверцы, я сдвинула висящие костюмы в одну сторону, а затем начала прохлопывать каждый из них.

— А вот одежду он не взял. Видимо, вовремя спохватился, что это будет выглядеть чересчур подозрительно, — заметил Тагард, оторвавшись ненадолго от своего занятия.

— Готова опровергнуть эту версию, — я потянула за рукав ближайший сюртук.

— Каким образом? — Тагард скрестил на груди руки и подошёл ко мне, задержав ненадолго взгляд на лежащие на кровати вещи, которые я уже вытащила из шкафа.

— На одежде есть признаки долгого ношения: рукава вытерты по краю, на сгибах воротников краска выцвела, как бывает, когда на жаре пот разъедает ткань, или же при избавлении от засаленности. Эллер ведь был достаточно грузноват, по крайней мере, имел упитанное брюшко, судя по разболтанным пуговицам в районе живота и фасонам вещей в целом. К тому же сам материал выглядит не таким уж новым не только на ощупь, но даже внешне, — я подняла рукав вверх. — Швы подмышками тоже имеют потёртости по краям. В общем, нет ни одной новой вещи, хотя я буквально полчаса назад слышала, как возмущались девушки, что все пальцы искололи, когда обшивали управляющего, а тут снова руки уродовать придётся, оттирая въевшуюся в стены и пол грязь.

— Продолжай…

— Я ещё могу понять, что Эллер принарядился ради поездки, чтобы продемонстрировать, кому служит, а потом в обновках и прыгнул в ущелье. Как говорится, «переоделся в чистое и отошёл ». Вот только, скажем так, костюмов было два. Один из которых явно зимний. Сорочек и вовсе четыре штуки сшито было. До белья я ещё не дошла, но мне кажется, что там их не найду. И куда вот столько? Замёрз, бедненький? Всё сразу на себя надел и… — я изобразила скрюченное тело без признаков жизни. — Скорее всего Эллер рассчитывал на то, что вы его гардероб себе не заберёте, а раздадите слугам. Они точно не стали бы сравнивать, кому новее одёжка досталась.

Тагард задумчиво провёл рукой по щетине:

— Всё верно. Вещи достались бы Норману, Алистеру, Гиллису и Корлу. Значит, Эллер сбежал на север… Опять север…

— А что с севером не так?

— Там владения демонов.

Похоже, что у Тагарда появилась ещё одна причина не любить их. В чём состояли другие, мне так узнать не удалось, хотя не особо и хотелось. Предупреждение к сведению приняла, остальное — не моё дело. Прямо нутром чуяла, что в отношении демонов верна фраза про то, что многие знания — многие печали.

Пока я высказывала свои предположения, куча одежды на кровати продолжала расти. Наконец, шкаф освободился, и мы тщательно осмотрели его сверху донизу, едва ли на доски не разобрав. Ничего. Я принялась за бельевой, а Тагард переместился на пол.

— Могу я задать вопрос?

— Что тебя интересует, Цефея?

— Почему вы так странно касаетесь к плитам? — меня действительно снедало любопытство, как так без простукивания чем-то тяжёлым можно обнаружить полость в каменной кладке.

— Замок обычно благосклонен к своему хозяину. Поэтому я рассчитывал, что он поможет мне. Но что-то мешает, либо я… — Тагард замолчал, но его лицо помрачнело настолько, что я не рискнула дальше лезть с расспросами. Видимо, он действительно делал ставку на родовую магию или что-то подобное, но решил, что, потеряв способность к обороту, лишился ещё каких-то способностей. Бить по больному у меня совести не хватило, поэтому начала выгребать содержимое бельевого шкафа.

— Лорд Тагард, вы действительно отдадите одежду Эллера слугам?

— Да, а ты хотела забрать что-то себе? — мужчина удивлённо приподнял смолистую бровь, заметив, как я кручу в руках мужскую сорочку.

— Не себе, Лорне. Мы хотим с Илзой её искупать, а вот эти две ношеные, но достаточно крепкие и мягкие: как раз приятно к телу будут, натирать не станут. Пусть мужские, но по длине вполне сгодятся.

— Конечно, бери. Хотя мне странно видеть такую заботу к старой служанке, — Тагард подозрительно прищурился, наблюдая как я аккуратно складываю приглянувшиеся мне вещи.

— Напрасно подозреваете меня в попытках подхалимажа или чём-то подобном. Несмотря на то что Лорна была вашей няней и вы явно питаете к ней не только уважение, но и нежные чувства сродни родственным, хотя в отношении мужчин не принято так говорить, мне искренне жаль, что она находится в таких условиях и просто по-человечески хочу ей помочь. У меня тоже была бабушка, о которой мы с матерью заботились. В крепости Лоредан к слугам, которые уже неспособны стали исполнять свои обязанности, также относились с уважением. Если были родственники в деревне, то отправляли к ним, если нет, то оставляли до последнего вздоха, а затем хоронили на втором семейном кладбище. Там покоятся, вернее, покоились люди, преданные роду.

Тагард кивнул, а затем кинжалом подцепил в углу одну из плит, размером с мою ладонь:

— Теперь понятно, почему крепость так долго не могли взять: все готовы были защищать Лореданов, как свою собственную семью, а не просто как господ, которым служат. Это ценно. Особенно в наше время, когда всё покупается и продаётся.

И тут Тагард снова сделал паузу, увидев, как я тереблю браслет на правой руке. Старая дурацкая привычка, когда думаю.

— Я помню своё место, не