Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская
Славка бросил на меня сердитый взгляд и пробурчал:
— Не спало проклятье. Может, время нужно. А может, и подтолкнуть его стоит.
— Это ты сейчас о чем?
— Вы про сапоги царские слышали?
18−2
Про сапоги, очевидно, не знала я одна, потому что юные наги сделались грустны и задумчивы, и отнюдь не от похмельных страданий.
— А может, не надо, Зуб? — как-то неуверенно спросил Ядик.
— Надо, Ядик, надо. Иначе меня родня сожрет.
— Да что за сапоги, расскажите же мне! — не утерпела я.
— Мутная там история, — вздохнул Гера. — Ну, слушай. Короче, были у царя Душегуба Третьего ноги. А на ногах были сапоги. Вот. Все.
— Что «все»? — не поняла я.
— Конец истории, — трагично вздохнул Гера.
— Я не поняла, при чем тут сапоги?
— Гера имел в виду, что на ногах у Душегуба Третьего ВСЕГДА были одни и те же сапоги.
— Так может, он их любил очень. И они ему не терли и не мяли.
— Всегда.
— Что, и ночью он их в постели не снимал?
— Об этом история умалчивает. Но свидетели имеются, что да. И спал в сапогах.
— Погоди, какие свидетели? Они наврали, поди, а вы уши развесили.
— Дед мой во вранье замечен не был.
— А Громослон Дубогробович при чем?
— Ну хотя бы при том, что он Громохвост Душегубович.
— Да помню я, но не всегда. Стоп! — тут до моей светлой головушки начала доходить пикантность ситуации. — Тот самый Душегубович?
— Угу. Единственный сын Душегуба Третьего.
— То есть ты думаешь, что наличие сапог является необходимым условием? Боюсь тебя разочаровать. Сапоги — вещь вторичная. Их ведь нужно на что-то надеть. Не на руки же!
— У тебя есть другие идеи?
— Нет, но…
— Зуб, а ничего, что сапоги те самые находятся в государственном музее Серпента под охраной? — ласково осведомился Ядик. — Ты ведь не думаешь, что ты можешь прийти и попросить их примерить?
— Нет, не думаю, — ровно ответил Зубослав. — Но я немножечко помню, кто несколько лет работал начальником охраны этого самого музея.
— И кто?
— Некто Эфодар Длиннохвостов.
— Наш Эфодар? — сообразила я. — Ну, с которым мы вчера пили?
— Он самый.
— И как давно ты обдумываешь этот план?
— Недели две уже.
Я с уважением примолкла. Какой предусмотрительный! И вовсе он дурачком не кажется уже, как раньше.
— И что мы теперь делать планируем? — тихо спросила, внимательно его разглядывая, словно увидела впервые.
— Мы? Ты тут остаешься, а я за сапогами.
— Я с тобой! — тут же подпрыгнул Ядомир.
— И я, — сообщил Гера.
— И я, — надула я губы. — У нас, между прочим, медовый месяц. Никуда ты один не поедешь.
— Так я пока и не собирался. Ребятам еще сессию сдавать нужно, у них же нет деда-ректора, который все ведомости заранее подписал. Вот сдадут, приедут, и уже будем решать, как сапоги добывать.
Друзья его погрустнели, а я наоборот обрадовалась. Я еще от свадьбы не оправилась, куда мне сапоги воровать! Прекрасно ведь понимаю, чем дело закончится.
Ядомир и Гера ушли, зато заявился Громохвост Душегубович, не к ночи будь помянут. Да, я как-то резко запомнила его имя. Не знаю, что это со мной такого странного случилось, колдунство какое-то.
Дед притащил целую гору книг и заявил сурово:
— Зубослав, мальчик мой! В университете тебе подписали академический отпуск по семейным обствоятельствам, но я думаю, ты перебьешься. Вот тебе учебники, вот план, будешь заниматься самостоятельно. Потом сдашб экзамены экстерном, и переведем тебя на пятый курс вместе со всеми.
Славка захлопал глазами и надулся.
— Дед, да ты брендил!
— Зубослав крайне удивлен вашему предложению и считает его неприемлемым, — на всякий случай перевела я.
— Я слишком тупой, чтобы самому выучить… — он взглянул на обложку учебника. — Лунную рунологию и историю семи царств. Засунь их себе под хвост, я не собираюсь даже это открывать!
— Зубослав сомневается в своих силах. Ему нужна будет помощь, — снова вмешалась я.
Почему-то оба нага посмотрели на меня недовольно.
— Теорию сдашь как миленький, — буркнул дед. — С практикой что-нибудь придумаем. Я сейчас уезжаю и всех забираю с собой. Отдыхай пока и готовься к учебному году.
— Всех-всех? — с надеждой спросила я. — И берегинь?
— Нет уж. Бабки твои отплывают вечером. Сама с ними разбирайся, раз такая умная.
И уполз.
— Ну и кто тебя просил лезть? — недовольно проворчал Славка. — Я его почти дожал. Щас бы он разозлился на меня, назвал бы недоумком и болотным червяком и в гневе спалил все книги. А теперь что? Учить придется, тьфу.
И тоже уполз наверх с самым недовольным видом. Учебники, впрочем, прихватил с собой.
Я вышла на улицу, села на крыльцо и с печалью уставилась в бледное небо. Там где-то сверху — моя прежняя жизнь. Явь. Магазины, ночные клубы, смартфоны, социальные сети. Пиццерии и суши-бары. Банки, коммуналка, микрозаймы, телефонные мошенники и выхлопные газы.
А здесь что? Море, свой дом и новая жизнь. Семейная, чтоб ее. За себя-то ничего сказать не могу, так еще и за мужа отвечай. От выволочки спасай, учи, развлекай. Чую, скучно мне не будет.
Глава 19
Новые открытия
Алена
Что делают молодожены, когда праздник окончен, гости разъехались, а их самих никто не должен побеспокоить? Правильно, разбирают свадебные подарки. Пока от свадьбы я увидела только плюсы. Во-первых, она больше не повторится. Все закончилось, причем без скандалов и драк. Во-вторых, я уже нашла огромное количество закусок, оставшихся после пира. Они были аккуратно уложены в большой деревянный шкаф. В-третьих, уехала родня. Ну и в-четвертых и в самых интересных, в гостиной на столе были разложены всякие красивые штучки.
Я насчитала три шкатулки, с десяток разноцветных конвертов, пять свитков, обвязанных лентами и две плоские коробочки, в которых просто обязаны были храниться драгоценности. Ну и несколько коробок побольше стояло под столом.
— Слав, а можно уже смотреть, что внутри?
— Смотри.
— А тебе не интересно, что ли?
— Нет.
— А почему?
Он посмотрел на меня снисходительно:
— Я и так знаю, что там.
— Прямо во всех?
— Ну да. В конвертах — банковские чеки. В свитках — дарственные на имущество. В шкатулках и коробках — украшения. В больших коробках всякая ерунда, вроде картин, статуэток и прочей чепухи. Вон тот ящик с черной лентой — от Ядика с Герой. Я бы не открывал в доме. Скорее всего, какая-нибудь дрянь, типа чучела грызня.
Конечно, я немедленно открыла именно этот ящик. Так вот, Славик
