Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская
— Это ты по адресу, — ухмыльнулся Ядик. — Я профессионал! Все секреты открою.
Гера ткнул его в бок и спросил:
— А ноги ты ещё не научился отращивать? Не то, чтобы меня это сильно интересовало… Но все же неплохо было бы.
— Пока нет. Возможно, после свадьбы?
— Хорошо бы.
Ядик рассказывал много и всякого. Я даже пару раз покраснел, чего со мной отродясь не случалось. Гера, кстати, тоже слушал внимательно, кажется, даже конспектировал украдкой. Но кто бы мог подумать! Насколько двуногие интереснее устроены! Как много тонкостей, нюансов, да что там — поз и способов! Эх, ждёт меня интересная жизнь! Тем более, хочешь-не хочешь, а детей завести придётся.
17−2
К невесте меня благоразумно не подпускали до самой церемонии, словно боялись, что я ее украду. Нет уж, не дождетесь. Лучше один раз жениться, чем всю жизнь потом шарахаться от каждой тени. Тем более, что мечты о брачной ночи вполне примиряли меня с суровой реальностью. Я ведь всегда знал, что остепениться придется. Догадывался, что выбор у меня будет весьма ограничен, что, возможно, придется взять в жены ту, в которую ткнет хвостом дед. В общем-то так и вышло, но наличие амулета истинности все как бы меняло. Авось, будет у меня брак счастливее, чем у некоторых знакомых.
Наконец дождались. Отец (а кто ж еще — он ведь самый главный нынче из нагов, Великий Советник, а не какой-то там староста рыбацкой деревушки) встал с места, выпрямился во весь свой белоснежный хвост, нависая над гостями, которым уже подали спиртное и закуски, и объявил:
— Солнце в небе высоком да благословит род Полозовых!
А что, полдень уже, да?
Согласно традициям, гости выстроились в круг, а нас с Аленой вытолкнули в центр. Девушка была бледна и прекрасна, как рассвет над морем. Волновалась — ну а кто бы не волновался, находясь в эпицентре змеиной свадьбы? Это для меня все привычно и знакомо, а она в чужом мире и среди чужих нагов. Я взял ее за руку и осторожно пожал — обрядом сие не возбранялось, даже приветствовалось.
— Я с тобой, не бойся, — шепнул ей куда-то в розовые кудри.
— Это-то и пугает больше всего, — тихо ответила она.
Что ж, ее жалеть не нужно. Раз язвит — значит, в обморок не грохнется и визжать не будет.
— Мы собрались здесь, чтобы лицезреть легендарное событие, — горделиво и веско начал отец (дипломат есть дипломат, он и в совете так витиевато разговаривает — чтобы все услышали и прониклись его неземной мудростью). — Сочетание истинной пары! Сотни лет не было в Серпенте подобного. Но теперь небеса вернули нам Жемчужину Истинной любви! Возрадуемся!
Я возрадовался, но не от всего сердца. Но фразу про небеса оценил. Точно — Алена как раз с небес и свалилась прямо мне в руки.
— Я горд и счастлив, что Хранительница талисмана Алена нашла свою истинную пару в лице моего единственного сына Зубослава. Боги благословили род Полозовых. Да начнется процветание всего Серпента с этого дня!
Ой, как будто мы бедствовали до этого. Что-то не похоже. Свадьбу на двести персон нищеброды не организуют.
— Властью, данною мне Великим Советом народов Нави, а также родом Полозовых, я благословляю этот союз и с гордостью нарекаю Зубослава мужем и главой семьи, а Алену — кроткой и послушной женой его и помощницей. Да будет их семья счастлива и плодовита!
Спасибо, папа, лучше и сказать было невозможно. Я покосился на задумчивое лицо Алены, понимая: сейчас рванет. Не стерпит она вот этого «кроткой и послушной». И предотвращая назревающий скандал ответил:
— Ой и горькие слова, отец.
Великий Советник гневно нахмурил белые брови, но было поздно. Волна уже была запущена.
— Горько мне видеть друга несвободным, — завопил Ядомир (спасибо ему, быстро сообразил).
— Горько сознавать, что кончилась его беззаботная жизнь! — вторил Гера.
И толпа завопила: «Горько, горько». В поднявшемся шуме невозможно было разобрать ругательства моей теперь уже жены, к тому же, воспользовавшись моментом, я прильнул к ее губам поцелуем, от которого намеревался получить максимум удовольствия.
Алена слегка сопротивлялась, но если в постельных делах опыта у меня немного, то в поцелуях я хорош. И через пару мгновений нежные розовые губки моей супруги разомкнулись, послушно позволяя мне целовать ее именно так, как я и хотел. Впрочем, я не торопился — у нас еще вся ночь впереди.
Признаться, наш первый нормальный поцелуй мне невероятно понравился. Дожить бы до вечера!
Алена выглядела ошарашенной, когда я ее отпустил. Моргала, тяжело дышала, заливалась румянцем, но главное — молчала. И я взял ее за руку и повел к столику с закусками.
Все, теперь она моя. Теперь я должен ее беречь, заботиться о ней. Кормить, а то она даже не завтракала.
— Куда ты меня тащишь, морда змеиная? — прошипела она точь-в-точь как мои сестрицы.
— Кормить всякими вкусностями и поить шампанским.
— Клубничным?
— Э-э-э… поищем.
Бросил выразительный взгляд на Ядомира, что оттирался рядом и прислушивался к нашему воркованию. Он развел руками, а потом помчался к Жалиславе сообщить, что невеста хочет клубничного шампанского. Я-то вообще не знал, существует такое или нет, в Нави виноград не растет, ему тут света не хватает. Легкие фруктовые вина покупают сверху за бешеные деньги. У нас тут водка, первачи и настойки только.
В общем шампанское принесли обыкновенное, но к нему — миску с клубникой в шоколаде. И где только нашли?
Алену это вполне устроило.
Наевшись от души, я сообщил подозрительно молчаливой супруге:
— Это еще не все. Надо документы оформить. Подписи поставить и получить свидетельство о браке.
— А отец твой выдать его никак не мог?
— Нет. Надо к старосте ехать.
— И когда?
— Предлагаю прямо сейчас. На нас уже все насмотрелись, можно валить.
— Насовсем? — оживилась Алена.
— А чего б и нет? Никто уже и не заметит.
— А платье можно снять уже?
— Думаю, да.
И мы сбежали. Я терпеть не могу этих всех праздников, так и тянет устроить какую-нибудь диверсию. Но сегодня нельзя, я же жених. На свадьбе у Златки я ветром саранчи нагнал, было весело и громко. Мне тогда всего тринадцать было, поэтому меня не лупили даже, только на неделю в своей комнате заперли, но я все равно через окно сбегал. Еще на каком-то банкете мы с Ядиком подсыпали во все кувшины с вином безобидного пищевого красителя ярко-голубого цвета. Красиво же! Ну подумаешь,
