Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская
В общем, я помог Алене снять свадебное платье — ужасно тяжелое, кстати, поди целый пуд весит, и она переоделась в простой удобный наряд.
— А волосы? Тут распутывать неделю придется, не меньше, — девушку это явно не радовало.
— А что волосы? — я вообще не понимал, в чем проблема. — Хочешь, так оставь, красиво. Хочешь, состриги как было.
— Ты правда не против? — она смотрела на меня… странно.
— Так это твои волосы, а не мои. Делай с ними, что хочешь. Кто я такой, чтобы возражать?
— Ну… муж.
— И что? Муж — это не хозяин.
— А твой отец сказал…
— Да мало ли что он сказал. Наши отношения его никаким хвостом не касаются.
— Я хочу короткие волосы, — сверкнула глазами Алена. — Мне так удобнее.
— Понял. Сейчас ножницы найду.
И мы выпутали из ее кудрей диадему, а остальное решительно состригли. Кажется, даже короче, чем было до всех этих шуточек ее родственниц, но плевать. Ей понравилось.
Я тоже натянул любимую старую рубаху, и в таком презентабельном виде мы и заявились к старосте.
А старостой В Белых Скалах был кто? Правильно, мой зять, муж Жалиславы. Он, кстати, уже был на рабочем месте. Сухо нас поздравив и никак не прокомментировав внешний вид, Эфадар показал, где нужно расписаться, и выдал свидетельство о браке на гербовой бумаге.
— А можно это вот деду отдать? — попросил я. — Пусть в семейный архив спрячет.
— Можно, если жена твоя не против, — холодно ответил староста.
— Я не против, — кивнула Алена.
— В таком случае еще раз объявляю вас мужем и женой, но лобзаться тут не нужно, я переживу как-нибудь это небольшое нарушение протокола.
Не удержался, спросил:
— Эфадар, а почему ты не на гулянке?
— У меня рабочий день, вообще-то. Кто-то и работать должен.
— А выпить тебе на работе можно?
— А у тебя есть?
— А у тебя как будто нет.
— Брусничная настойка есть, будете? — Эфадар вроде как даже оживился.
— Будем.
Такая вот у нас была свадьба — мы нажрались в хлам с мужем моей старшей сестры в кабинете старосты.
Хороший он, кстати, мужик, правильный.
А вот что касается брачной ночи…
Глава 18
Жизнь семейная
Алена
Брусничная настойка — штука ужасно вкусная и невероятно коварная. Надо ее врагам подсовывать.
Первый день семейной жизни ознаменовался совместным похмельем. Причем ладно я, к крепким напиткам непривычная и весящая раза в четыре меньше упитанного Зубослава (ладно, вру, две трети его веса составляет дурацкий черный хвост). Но он-то должен в свои годы иметь иммунитет к спиртному!
Но страдал, страдал… возможно, из солидарности.
Зато брачная ночь была очень веселой. Я пела песню про карету у церкви — а что, самый свадебный репертуар. Больше ничего не вспомнилось. А про карету я с детства знала, над нами жили две веселые старушки-самогонщицы, у них каждые выходные были гулянки с последующим концертом — аккурат над моей спальней. Так вот, весь репертуар Кадышевой и еще пару народных заунывных песен я знала с тех пор наизусть, а в ночь с пятницы на субботу им даже подпевала тихонечко.
Теперь мне выдался шанс блеснуть своим талантом. Все впечатлились.
Когда мы вернулись в дом — а у нас хватило совести потащить беднягу Эфодара на берег моря, чтобы продолжить праздник на свежем воздухе, а потом нас нашли и Ядомир с Герасимом, то есть, простите, Геральдом, так что вернулись мы уже за полночь, двор был пустынный и чистый. Сад тоже. Вся трава была вытоптана, все розы ободраны, столы и мусор убраны. Гости, в смысле семейство Полозовых, тоже убрались. Деликатные!
В спальне Зубослава было постелено алое шелковое белье, стояло несколько ведер с цветами (так вот куда делись розы с кустов!) и едва колыхали пламенем сгоревшие до основания свечи.
Славка попытался лезть ко мне с поцелуями, получил по зубам и обиженно зашипел, но я популярно объяснила, что уже поздно и пора спать. Как ни странно, он согласился, упал в алое безобразие, не раздеваясь, и засопел. Хорошо ему, хвостатому, обувь снимать не надо.
Я даже предположить не могу, кому из нас утром было хуже. Славка выглядел очень помятым, белое лицо приятно контрастировало с мутными зелеными глазами. И все равно, первое, о чем вспомнил этот гад — о супружеском долгее!
— Лель, мы проспали брачную ночь!
— И чо? — философски спросила я, не открывая глаз.
— Давай прямо сейчас, успеем.
— Слав, — пришлось-таки глаза открыть и с вселенской скорбью на него взглянуть. — Я похожа на зоофилку?
— На кого? — не понял он.
— На девушку, которая спит с животными.
— Я не животное! — возмутился он. — Ну, не полностью…
— Ниже пояса ты змея. Змей. Я не буду с тобой спать, пока ты наг. Кажется, мы это уже обсуждали.
— Но я думал…
— Надо же, ты и думать умеешь!
— И что мне теперь делать? — Он сел на постели и обиженно на меня уставился. — Мы ведь женаты. Нам положено заниматься этим.
— Кем положено? Зачем?
— Чтобы детишек завести.
— Тебе дети нужны? Мне нет. Я рожать ближайшие пять лет не собираюсь.
— Ну… тогда ради удовольствия?
— Я переживу, — успокоила парня я. — Не так уж и много его, этого удовольствия. Во всяком случае, для девочек.
— А я не переживу!
— Ну, так это твои проблемы.
Он задумался. Растрепал черные волосы. Подергал себя за ухо. Почесал нос.
— А договориться мы никак не сможем? — уточнил с надеждой.
— Как ты себе это представляешь? — заинтересовалась я.
— Ну… способы всякие есть. Не хочешь ты прямого контакта, давай просто… ну… потрогаем друг друга.
— Слава, — как можно убедительнее произнесла я. — Нет. Я со змеями не сплю. И с наполовину змеями — тоже. Отращивай ноги, потом поговорим.
— Хорошо, — неожиданно согласился он.
— Чего хорошего?
— Буду отращивать ноги.
— И как?
— Пока не знаю. Но непременно узнаю. Одевайся, у нас много дел.
Морщась и потирая виски, этот противный змей быстро надел свежую рубашку, совершил все необходимые гигиенические процедуры, пока я валялась без сил и пялилась в потолок. Потом принес мне кубок с какой-то противной бурой гадостью и заставил выпить. И нет, это был не кофе. От завтрака я мужественно отказалась.
Когда немного полегчало, пришлось подниматься.
Ядик и Гера были снизу, они, оказывается, здесь заночевали. А Эфодару хватило сил и разума вернуться домой. Молодец, мужик. Уважаю.
— А ноги, ноги получились? — встретили неловким вопросом нас
