Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы - Диана Эванс
Он взмахнул когтями и зеркало вспыхнуло.
— Но кто-то должен сказать им правду.
Дразир шагнул в разлом.
* * *
Темнота. Густая, липкая, как смола. Дразир шагнул сквозь зеркальный разлом и сразу почувствовал, как мир перевернулся. Его лапы погрузились во что-то вязкое, напоминающее жидкую тень.
— Архайон! — его голос потерялся в бесконечном пространстве зеркального мира. Ответа не было.
Внезапно синий дракон почувствовал странную пульсацию в когтях. Сердце Архайона, которое он держал, начало мерцать тусклым золотым светом.
— Что за… — Дразир не успел договорить, как нити впились в его чешую. Боль пронзила грудь, но почти сразу сменилась странным теплом.
Когда зрение адаптировалось, он увидел Архайона, лежащего без сознания, а черные энергетические щупальца, обвивали тело черного дракона все сильнее и сильнее.
— Вставай, старый дурак! — Дразир рывком оторвал щупальца, ощущая, как они шипят на его когтях.
Архайон застонал. Его глаза открылись, но взгляд был мутным.
— Ты… зачем… — его голос звучал хрипло, прерывисто.
— Заткнись и слушай, — прошипел Дразир, прижимая пульсирующее сердце к груди собрата. — Мы связаны теперь. Оба дурака.
Золотые нити от сердца обвили грудь Архайона, протянулись к Дразиру и создали странный энергетический мост между ними.
— Что ты наделал? — Архайон попытался встать, но рухнул обратно.
— Единственное, что оставалось, — ответил Дразир, чувствуя странное двоение в сознании. — Твое сердце… оно поддерживает нас обоих. Но ненадолго.
Внезапно знакомый шепот раздался вокруг:
— Как трогательно… Два врага, соединенные одной нитью.
Тень материализовалась перед ними, ее форма постоянно менялась.
— Но знаете ли вы, — она обвела их кругом, — что когда нить порвется, умрут оба?
Архайон поднял голову, в его глазах вспыхнул огонь:
— Где… она?
Тень рассмеялась — звук, похожий на ломающееся стекло:
— О, она делает выбор. Выбор, который уничтожит вас всех.
Дразир почувствовал, как связь между ними ослабевает. Он схватил Архайона за плечо:
— Слушай меня, старый дурак. У нас есть час, может меньше. Твое сердце… оно не вечно без тела.
Архайон резко выдохнул:
— Почему… ты пришел?
На мгновение Дразир заколебался, потом пробормотал:
— Потому что я наконец увидел правду. Наша ненависть… она питала Тень все эти годы.
Сердце в его лапах пульсировало все слабее. Внезапно Дразир вскрикнул — золотые нити начали обжигать его когти.
— Оно угасает… Нам нужно найти ее. Сейчас.
Архайон с трудом поднялся, опираясь на Дразира:
— Как ты предлагаешь… без сердца?
Дразир оскалился в подобии улыбки:
— Мы ведь драконы, черт возьми. Разве нам нужно сердце, чтобы сражаться?
Они обменялись взглядом — впервые за века понимания. В этот момент где-то вдалеке раздался крик — женский, полный отчаяния.
— Эстрид… — прошептал Архайон.
Дразир кивнул, сжимая его плечо:
— Тогда чего мы ждем? Идемте, пока не стало слишком поздно.
И два дракона, связанные хрупкой золотой нитью, шагнули в темноту, навстречу своей судьбе.
* * *
Густой черный туман расступился перед Эстрид, открывая огромный зал с бесчисленными зеркалами. В каждом из них отражались разные версии ее самой — одни плакали, другие смеялись, третьи смотрели на нее с укором.
— Ты близка к пониманию, — раздался знакомый голос. Тень материализовалась из воздуха, ее форма постоянно менялась, то принимая облик богини, то превращаясь в черную дымку.
Эстрид сжала кулаки:
— Я знаю, что ты не она. Ты никогда не была богиней.
Тень замерла. На мгновение ее совершенная маска дрогнула, и Эстрид увидела — настоящий ужас в этих бездонных глазах.
Вдруг стены зала ожили, показывая прошлое:
Молодая богиня (ее предыдущее воплощение) стояла перед зеркалом, ее руки дрожали.
— Я должна это сделать, — шептала она. — Иначе они все погибнут.
Тень в зеркале (еще слабая, едва заметная) прошептала в ответ:
— Нет. Ты нужна им. Без тебя они умрут.
Эстрид ахнула:
— Ты… ты пыталась остановить ее?
Тень заколебалась, ее форма стала нестабильной:
— Она была глупа! Ее жертва создала меня. Без ее ухода я бы никогда не родилась.
Эстрид сделала шаг вперед:
— Ты боишься, что если мы воссоединимся, ты исчезнешь.
Внезапно одно из зеркал треснуло. Потом другое. Тень закричала — звук, от которого задрожали стены:
— Ты не понимаешь! Если ты станешь целой, если примете свою силу полностью, я…
Она не договорила. В разбитых зеркалах начали появляться образы Архайона и Дразира, идущих через тьму.
Эстрид почувствовала странную уверенность:
— Ты не просто часть меня. Ты — часть нас всех. Наших страхов, нашей боли.
Тень отпрянула, как от удара:
— Заткнись! Я сильнее тебя! Я…
Ее голос прервался, когда в зале раздался громовой голос Архайона:
— Эстрид!
Тень зашипела, ее форма начала распадаться:
— Нет! Они не должны найти тебя! Не должны соединиться!
Она метнулась к Эстрид, но та уже видела — в разбитых зеркалах отражались два дракона, пробивающихся сквозь тьму.
— Ты боишься не меня, — сказала Эстрид, чувствуя странную силу в голосе. — Ты боишься того, что мы представляем вместе.
Тень собралась в плотный черный шар:
— Ты глупая девочка! Они тебя используют! Архайону нужно только твоя сила! Дразиру — только твоя смерть!
Но Эстрид уже видела сквозь ее ложь. Где-то в глубине этого черного клубка тьмы пряталось… что-то маленькое, испуганное.
— Нет, — просто сказала Эстрид. — Ты боишься, что если мы объединимся, ты больше не будешь нужна. Ты боишься… что тебя полюбят.
Тень взревела — звук, от которого посыпались оставшиеся зеркала. Но было уже поздно. Стены зала начали рушиться, и в проломе показались Архайон, с пустой грудью, но горящими глазами и Дразир, держащий его пульсирующее сердце.
Тень закричала в последний раз:
— НЕЕЕЕТ!
Но ее голос уже терялся в грохоте рушащегося мира иллюзий. Эстрид протянула руку к драконам, и в этот момент поняла самую страшную правду:
Тень боялась их воссоединения не потому, что они были сильнее. А потому, что вместе они становились целыми. А целое не нуждалось в Тени, чтобы заполнить пустоту.
Глава 17
Зал дрожал, как живое существо. Тысячи осколков замерли в воздухе, образуя причудливый узор — словно все воспоминания Эстрид вдруг материализовались вокруг нее. Каждый осколок показывал разные моменты: здесь она маленькая девочка на качелях, здесь — студентка за учебниками, здесь — уже в мире драконов, смотрящая в глаза Архайону.
Эстрид подняла ладони, наблюдая, как по коже бегут золотые искры. — Это… странно, — прошептала она. — Раньше сила жгла меня изнутри. Теперь… она кажется частью меня.
Сквозь зеркальный туман пробились две фигуры. Архайон, шатающийся, с пустой грудной клеткой, из которой тянулись золотые нити. Дразир, поддерживающий его, в лапах — пульсирующее черное сердце, опутанное теми же нитями
— Мы нашли тебя, — голос Архайона звучал непривычно
