Ее безумные звери - Э. П. Бали
От этого моя холодная кровь превращается в лед.
Ты ушел. Значит, ухожу и я. Но я дала обещание матери. Клятву над ее бездыханным телом, и я твердо намерена ее исполнить. Есть только один способ покончить с этим. Порой приходится идти навстречу опасности, чтобы получить желаемое. Все началось с того, что ты сам отправился в логово врага, чтобы уничтожить его изнутри. И теперь я должна поступить так же. Прощай, Коса.
Нет.
Нет, нет, нет, нет.
Только не так. Не после того, как я все скрупулезно распланировал. Не тогда, когда я дал им всем шанс спастись.
Я уже яростно бью хвостом, разворачиваясь к берегу и вкладывая в это движение всю свою силу. Застывшая кровь оттаивает, превращаясь в опасную, кипящую ярость.
Она меня наказывает.
И я совершенно недооценил ее расчетливость.
Я посылаю всю мощь своей силы в хвост, несясь сквозь океан подобно торпеде, так что вода от бешеной скорости едва ли не обжигает кожу ледяным пламенем.
Я касаюсь песка уже человеческими руками и ногами, спотыкаюсь, а затем мчусь во весь дух. Легкие горят, когда я впервые за неделю с лишним жадно заглатываю воздух. Брачная метка полыхает адским огнем, пока я пытаюсь достучаться до разума своих братьев.
Дикарь, Ксандер, Лайл, что происходит? Где Аурелия? Где моя Регина?
Никакого ответа.
Задыхаясь, я заставляю ноги двигаться еще быстрее, преодолевая песчаный подъем к главной дороге. Мне нужно вернуться в Академию. Мне нужен Ксандер. Мне нужно…
Но на темной дороге у пляжа я оказываюсь не один. Мой путь преграждают не меньше десяти фургонов и внедорожников, а перед ними стоят фигуры, сплошь одетые в черное. В руках у каждого — пистолеты или арбалеты.
Воздух пропитан запахами змей, тигров и гиен. Сколько же их здесь? Тридцать? Сорок?
Они знали, что я буду здесь.
Они меня поджидали.
Из толпы вальяжно выходит массивная фигура в черном.
— Собрался куда-то, акулий повелитель? — спрашивает Кейн Клосон.
— Прочь с дороги, — хриплю я.
Он усмехается:
— А если я скажу «нет»? — Вся веселость мигом слетает с его лица, и оно становится смертоносным. — Пора заплатить за то, что ты сделал с моими мальчиками.
Глава 93
Лайл
Мой анимус жаждет крови, пока руки прижимает к бокам, связывая невидимой силой. Конечности будто превратились в камень. Я не могу пошевелиться, пока враги проникают в мою школу, заставляя студентов кричать от страха. Заставляя запах ужаса забивать мне ноздри.
Враги в моей школе. Я изо всех сил рвусь из пут, давление в голове стремительно растет…
Нет, Лайл, — приказывает моя Регина в моих мыслях. Я мгновенно обмякаю. — Не сопротивляйся мне. Оставайся здесь. Не вмешивайся.
Почему? — кричу я в ответ, глядя на нее — на ту, что дарит мне покой. На ту, что заставляет мое сердце биться. — Почему?
Ее ответ полон скорби, а прекрасные глаза наполняются слезами.
Потому что я дала обещание.
Глава 94
Аурелия
Змеи из отцовской гвардии вливаются в зал, и Минни выкрикивает мое имя. Когда ее паника сжимает мне сердце, я быстро выставляю защитный щит вокруг наступающих нападающих.
Никогда в жизни я не думала, что буду защищать людей своего отца от Минни. Не после того, как она спасла мне жизнь от пуль этих самых тварей. Не после всего, что произошло. На ее крошечном круглом лице застыли лишь растерянность и страх, и это выражение зеркально отражается на каждом лице в зале.
Ксандер всегда был прав. Меня воспитали змеей, и сегодня вечером я это доказываю. Я вероломная, манипулятивная, жестокая тварь, которая предала своих друзей. Своих пар.
Но я дала клятву.
Мардук и Йети оттаскивают Минни назад, мешая ей прорваться ко мне.
Защитите ее. Уведите их всех отсюда, — мысленно приказываю я тигру.
Мардук, нахмурив брови, пока его проницательный ум складывает этот пазл, кивает мне и направляется к ней, чтобы вывести ее, Коннора, Стейси и остальных.
Лайл и Дикарь яростно рвутся из моих защитных пут, но не могут их снять. Я не стану оборачиваться и смотреть на них. Не стану разглядывать предательство и боль на их лицах. Ярость. Боги, они сильны, но против своей Регины…
Как только всех оттесняют от танцпола подальше от меня, наставив на них оружие, вальяжной походкой входит один из змеиных генералов. При росте в семь футов, в этой маске в виде черепа и с клубящимися вокруг фигуры тенями, Упырь выглядит как один из самых опасных зверей, которых когда-либо видел этот зал.
Но к чему я оказываюсь не готова, так это к тому, как вслед за ним, спотыкаясь, входит землисто-бледный Дэмиен Агнис, потирая руки и возбужденно озираясь по сторонам. На нем привычный белый костюм и очки, но его огненные волосы сегодня выглядят тусклыми. Мой целительский дар подсказывает, что повелитель фениксов был болен.
— Она там! — излишне громко выкрикивает Дэмиен, указывая на меня пальцем. — Это Аурелия Костеплет.
— Я вижу ее, — бесстрастно цедит Упырь. — Ведите ее сюда.
Я не наивна. Мой пятый истинный не на моей стороне. Он никогда на ней не был. И прямо сейчас мне это и не нужно. Дуло пистолета упирается мне в позвоночник, и я неохотно делаю шаг вперед. Все взгляды устремлены на меня, и в углу я перехватываю пристальный взор стально-серых глаз Ракель. Я мысленно ругаюсь. Мардук, должно быть, не успел добраться до нее вовремя.
Ничего не делай, — предупреждаю я свою подругу-волчицу.
О, Аурелия. Коса будет в ярости, — отвечает она.
Надеюсь на это.
Внезапно на лице Ракель проступает ужас осознания.
Из-за того, что лица Упыря не видно под маской, трудно понять, о чем он думает, но лицо Дэмиена бледное и покрыто потом, словно он невероятно взвинчен.
Мне следовало догадаться, что он замешан в этом.
Мои истинные отчаянно бьются в мои телепатические щиты, но я не могу впустить их сейчас. Я так близка к цели.
— Тебе есть что сказать? — к моему удивлению, глубокий голос Упыря обращается не ко мне, а к кому-то за моей спиной.
Я оборачиваюсь и чувствую, как по венам разливается слабое облегчение: ко мне приближается Ксандер, оправляя полы фрака и шагая вперед, а золотая цепочка карманных часов поблескивает под монастырскими лампами зала.
Теперь мы стоим в самом центре круга из зевак, и выражение лица дракона оказывается таким, какого я еще никогда у него не видела. Его привычная, едва сдерживаемая кипящая ярость сменилась…
