Добрые духи - Б. К. Борисон

«ГАРРИЕТ ЙОРК», — наверняка гремел её голос. — «ДОЛЖНА ИСКУПИТЬ ВИНУ. ЗАСТАВЬ ЕЁ СТРАДАТЬ».

— Она сказала, ошибок не бывает. Если я преследую тебя, значит, на то есть причина.

Я хмурюсь, глядя на мокрое пятно на своём бледно-зелёном свитере. Вспоминаю холодную ночь в середине декабря, кулаки, сжатые на юбке. Лицо матери — сначала искажённое болью, а потом гневом.

— А какие причины? — спрашиваю.

Бровь у Нолана приподнимается.

— Ну, какие обычно бывают причины, по которым вы кого-то преследуете? Приведи пример, чтобы я понимала, в чём именно могла провиниться.

Он шумно выдыхает, взгляд уходит к жестяным плиткам на потолке, он явно роется в памяти.

— Был один мужчина, который всё повышал и повышал арендную плату своей квартиросъёмщице, пока она уже не могла себе этот дом позволить — исключительно потому, что она не ответила взаимностью на его заигрывания. Другой уволил всех своих подчинённых накануне Рождества.

Меня передёргивает.

— Фу.

— Была женщина, которая постоянно вызывала полицию на детей в своём квартале, когда они играли в баскетбол. Другая регулярно рассылала своим друзьям и семье мошеннические письма. А, ну и, конечно, отец, который ни разу не пришёл на рождественские выступления своего ребёнка. Зато регулярно был в казино, спуская семейные накопления.

Выражение моего лица становится мрачным.

— Ничего подобного я не делала.

— Пожалуй, увидим, — легко отвечает он, но в голосе у него вибрирует настороженность.

Низкий гул предупреждения, который ясно даёт понять, на этом он себя продавить не даст.

Я вижу, что он мне не верит, думает, будто я прячу какой-то большой секрет, но вот в чём фокус. Мой самый страшный секрет в том, что иногда я оставляю одежду в сушилке больше чем на неделю, постоянно перезапуская машину, чтобы разгладить складки, которые всё равно никуда не денутся. Я едва ли тот монстр, каким он меня себе рисует.

Кроме одной ночи. Одной ошибки.

И за неё я уже заплатила.

— И как ты собираешься меня судить? — медленно спрашиваю я.

Пытаюсь вспомнить, что происходило в «Рождественской песне», но не могу. Призрак с индюшачей ножкой, что ли? Дверной молоток, который ожил? Я точно помню призрака с цепями на руках и ногах, шаркающего по полу.

Я выглядываю из-за края прилавка и смотрю на ноги Нолана. Два коричневых, слегка стоптанных ботинка.

Никаких цепей.

— Я буду твоим проводником, и вместе мы будем просматривать твои воспоминания. Мы окажемся в тех, которые нужно разобрать, и как только у тебя случится момент озарения, тебя передадут следующему призраку. Довольно простой процесс.

— Простой, — из меня вырывается смешок. — В этом нет ничего простого, Нолан.

Нолан кивает, тень улыбки мелькает на его лице. Но исчезает так же быстро, как и появилась, и в чертах проступает сосредоточенная серьёзность. Либо до меня ему доставались удивительно лёгкие задания, либо он этим занимается уже так давно, что даже не понимает, какой это сумасшедший аттракцион — всё то, что происходит.

— Всё может быть просто, если позволишь. Чем ты сейчас вообще занимаешься?

— Прямо сейчас? — я оглядываюсь по магазину. — Прямо сейчас я работаю.

Его губы вытягиваются в прямую линию, он скользит взглядом по пустому залу.

— Да, вижу, ты невероятно занята.

Возмущение выпрямляет мне спину.

— У меня фурнитура, которую нужно рассортировать. Бумаги, с которыми надо разобраться. Ёлки… — машу рукой в сторону двух пихт Дугласа на витринах, всё ещё стоящих по стойке смирно, с голыми ветками. — Мне нужно заняться ёлками.

— С твоими ёлками всё будет в порядке.

— Ты этого не знаешь.

— Когда я пришёл, ты печально смотрела на маленькую птичку. Время у тебя есть, — он дважды постукивает стаканчиком о прилавок. — Пойдём.

— Подожди, подожди, подожди. Прямо сейчас?

Он допивает остатки кофе и бросает пустой стакан в мусорку за кассой.

— Да, прямо сейчас, — он смотрит строго. — Для человека, который якобы хороший, ты оказываешь немало сопротивления. Тебе есть что скрывать, Гарриет?

— Нет, — отвечаю в оборонительном тоне. Чёрт. Звучит так, будто есть. А нету. — А если я понадоблюсь Саше? Я не могу просто исчезнуть.

— Мы вернёмся в этот же момент, вплоть до секунды. Будто временя вообще не прошло, — он снова протягивает руку между нами, ладонью вверх.

Я отступаю на два шага и прижимаю свои руки к груди.

Нолан тяжело вздыхает, пальцы нервно сгибаются.

— Гарриет.

— Я просто… я нервничаю, — выдыхаю резко. — Что это за ощущение?

— Что за ощущение?

Я слышу его акцент сильнее, когда он раздражён. Грубое, отрывистое начало и конец, обтёсывающий последние буквы слов. Интересно, как он звучит, когда злится, или устал. И происходит ли то же самое, когда он счастлив.

Не выглядит он особенно счастливым.

Я переплетаю пальцы в замок.

— Путешествия в этот… призрачный портал, или как там. Это больно? — спрашиваю я.

— Нет, не больно, — лицо у него, наконец, смягчается в понимании. — Ощущение… как погружение в сон.

Он тянется ко мне, кончиками пальцев касаясь тыльной стороны моей руки, безмолвно подталкивая отпустить, довериться. Поверить в эту невероятную сказку, в которую почему-то превратилась моя жизнь.

— Как уснуть в машине на длинной, извилистой дороге и проснуться в другом месте.

— О, — моргаю я, и напряжение неожиданно уходит из плеч. В его описании это звучит как то, что я сама хочу испытать. — Ты не думал о карьере в продажах?

— Ни на секунду, — отвечает он. Сглатывает, и его взгляд цепляется за мой. — Со мной ты будешь в безопасности. Даю тебе слово.

Я прикусываю нижнюю губу и разжимаю хватку, которой стискивала сама себя. Руки дрожат.

— Ты не отпустишь?

Он мотает головой.

— Не отпущу.

— Обещай мне.

Если уж я собираюсь во всё это ввязаться, мне нужно подтверждение, что я не окажусь в восьмом круге ада. Или на острове из «Остаться в живых». Я погибну за миллисекунду, если увижу в джунглях белого медведя.

Нолан подходит ближе.

— Обещаю тебе, Гарриет. Я не отпущу.

Я вполне могу ещё поспорить, найти повод потянуть время. Я всё ещё не до конца понимаю, как вообще оказалась в этой точке, но, возможно, увидеть — значит поверить. Нолан сдержал свою часть сделки. Пора сдержать свою.

Кажется, я действительно всегда верила в рождественскую магию.

Я протягиваю руку, прижимаю ладонь к его, и мы исчезаем.

Глава 5

Нолан

Её рука тёплая. Мягкая. Маленькая в моей сжатой ладони.

Единственное, о чём я успеваю подумать, пока время начинает кружиться вокруг нас. Я сказал ей, что путешествие в прошлое похоже на падение