Всеслава - Тина Крав

Заметив, как вспыхнули глаза ее мужа, Слава невольно поежилась. Ох не к добру влез этот лавочник… помнила, что ничего хорошего этот взгляд не обещает.

Рывком поднявшись, Искро отцепил от пояса мешочек с монетами и кинул его хозяину.

— Этого достаточно за ущерб? — холодно бросил он. Лавочник полез в мешочек и глаза его алчно вспыхнули. — Ну вот и отлично, — резюмировал Искро, наклоняясь и подхватывая девушку на руки. Она невольно вскинула руки, обхватывая его за шею, — найдешь другую служанку. Эта на тебя больше не работает.

— Но, любезный… — раздался за его спиной ноющий голос, на который Искро совершенно не обратил внимания.

— Пусти… — прошептала она. Она видела насмешливые взгляды, которые бросали на нее посетители. Покраснев пуще прежнего, спрятала лицо в изгибе его плеча. И вот где ей теперь работу искать? Придется в другое селище переходить.

— Нет, — твердо произнес он еще крепче прижимая ее к себе. Широко шагая, он вышел из лавки и направился к придорожной избе, где они заночевали, неся на руках, обхватившую его шею руками и спрятавшую лицо на груди, девушку.

— Ты не можешь так поступать! — несмело проговорила она, невольно наслаждаясь его теплом и силой обнимающих ее рук. Искро ничего не ответил, только пинком распахнул дверь избы и прошёл в дальнюю комнату. Осторожно опустил ее на лавку, застеленную звериными шкурами. Нависнув над ней, упёрся руками по обе стороны от неё, вглядываясь в ее лицо.

— Как ты выжила? — прохрипел он, — я же своими глазами видел труп… — Искро на мгновение прикрыл глаза, тяжело дыша. По мощному телу пробежала дрожь. И вновь тёмное пламя его глаз обожгло ее. Выпрямившись, он сложил руки на груди, выжидающе глядя на нее.

— Говори, — прозвучал его приказ. Слава выпрямилась, расправляя юбку на коленях. Что он хочет слышать? Как она в плен попала? Зачем ему это? С тех пор столько воды утекло.

— Князь меня к себе позвал, стоило тебе в дозор уйти, — начала девушка, глядя на свои ладони, — сказал, что ты что-то там подписал…что не жена я тебе больше, — лицо Искро дрогнуло, но Слава не заметила этого, продолжая смотреть вниз, — а потом он меня в бане запер. Мол по утру я со степняками уехать должна. Они ему деньги за меня дали, — пальцы Искро сжались в кулаки. Он помнил, что говорила Тешка. Каждое слово было раскаленным железом выжжено у него на сердце.

— Потом пожар начался. Меня Богдан вытащил, велел к Тешке бежать. Да я под рухнувший сарай попала. Дальше не помню. Очнулась уже связанная в повозке — тихо говорила Слава. Воспоминания, от которых она хотела избавится волной накрыли ее. — Как только они поняли, что я очнулась, заставили идти. И только когда ожоги нещадно стали болеть и нагнаиваться они меня к ихнему волхву отвели. Тот меня долго вытягивал. Он то и понял, что с дитем я…потом догадалась, что они потому за меня и боролись, что ребенка могли забрать. Так бы убили бы давно. — Слава невольно провела рукой по ногам, прикрытым складками поневы, что не ускользнуло от внимательного взгляда Искро. Темный взгляд стал еще глубже и сосредоточеннее.

— Меня продали, — горько усмехнулась Слава, — на невольничьем рынке в Кафе *( современная Феодосия). Да к тому времени я уже на сносях была. Тяжело мне дите далось.

Их взгляды встретились. Искро чуть не взвыл. Подтверждались его самые худшие догадки.

— Что с ребёнком? — сипло спросил он.

Слава проглотила ком в горле и отвела взгляд в сторону. Снова, невольно переживая те события.

— Он умер, — тихо ответила она, опуская голову, — через день, после родов.

Искро стиснул зубы. Она прошла через это одна? Как она вообще со всем этим справилась?

— Слава… — выдохнул он.

Девушка увернулась из его рук и отошла в сторону. Она стояла к нему спиной, расправив плечи и вскинув голову. И Искро готов был поклясться, что глаза ее были сухи. Она выплакала свои слезы. Давно.

— Может это и к лучшему, Искро. Они бы все равно забрали бы его. Как и у других женщин. И неизвестно еще, какая судьба его ждала.

Она вспомнила мальчишек попрошаек на улицах. Оборванных и голодных. Они жили на улице. Воровали. И век их был недолог. Она обернулась к мужу.

— Но то, что я тяжела была, спасло меня от незавидной участи многих девушек, как и я попавших в плен, — она не отвела своего взгляда, глядя в его глаза, — так что, Искро, то, что я понесла от тебя оказалось благословением. А потом… Потом я попробовала сбежать. Меня поймали. Я еще раз попробовала. Меня снова поймали. На третий раз мне сломали ногу. И не давали ей срастись правильно. Я с трудом ходила. Не могла быстро выполнять работу. И это ужасно злило моих хозяев. Особенно хозяйку. Она всегда находила повод, чтобы унизить меня. А потом… Потом у нее случился приступ, — девушка холодно улыбнулась, — и никого рядом, кроме меня. Она молила о помощи. А я… Я просто стояла и смотрела как она подыхает. И знаешь, Искро, я не жалею. Я бы сделала это снова. Из-за нее погиб мой ребёнок! Я сама тогда умереть хотела. Я не боролась. Просто медленно умирала. Я Марену забрать меня молила! — Слава сглотнула и отвела взгляд в сторону, — меня выходила старая женщина. Я потом узнала, что у нее дочь в родах умерла. Вот она меня и вытащила.

Слава замолчала, обхватив себя руками. Ее взгляд был направлен в себя. В свои воспоминания.

— А та женщина, хозяйка… она допускала то, что я могла сутками не есть. Она давала мне самую тяжелую работу. А когда я не справлялась, могла запереть меня без еды и воды на несколько дней, — Слава резко шагнула к мужу толкнув его кулаком в плечо, но Искро никак не отреагировал, глядя на ее, пылающее яростью лицо. — Я не жалею Искро!

Всеслава прямо и твердо посмотрела в его глаза.

— А потом я взяла ее драгоценности и ушла. Добиралась долго. Возвращалась домой, прекрасно зная, что здесь меня никто не ждет. Возвращаться к отцу я не могла. Что я бы сказала? Брошенная жена? Да еще из плена сбежавшая? Позор