Всеслава - Тина Крав

— Ах ты, дрянь! — вопил он, — карга хромоногая, не умеешь не берись! Ты мне всю одежду испачкала!

— Успокойся, Бруш, чего ты взъелся на нее? — Искро недовольно смотрел на собеседника. Как бы ему хотелось размазать этого гада по стене, но он был послом. Нельзя руку на них поднимать. Искро стиснул кулаки, скрипнув зубами. Надо как-то утихомирить этого гада и от женщины беду отвести. Ей видимо, итак, несладко в жизни приходиться. — Сам виноват. Постираешься.

— Стираться? С какой стати? Пусть эта дрянь стирает! Слышишь? Отстираешь мне одежду так, чтобы пятнышка на ней не было! Что киваешь, как полоумная? — зарычал Бруш и занес руку, чтобы вновь ударить ее. Искро резко вскочил, перехватывая его кулак. Ну все с него хватит!

— Уймись, остолбень! — Искро вывернул ему руку, взглядом ища своих дружинников.

— С чего вдруг? — плевался Бруш, пытаясь вырваться из жесткой хватки и не решаясь идти против княжеского дружинника и посла. Кто знает, чем ему это потом аукнется.

— От самого пОтом за версту разит, — прорычал Искро — Вышата! Радим!

Он пихнул сопротивляющегося Бруша в руки подоспевших воинов.

— Охладите его.

Те тут же скрутили вопящего Бруша и поволокли к выходу. Его визги и крики доносились даже с улицы. Искро отряхнул руки и обернулся. Его взгляд скользнул по женщине, сидящей на полу. Дыхание перехватило, а сердце перестало биться, когда она подняла голову, поправляя сбившийся повойник. Он пошатнулся и невольно ухватился за стол.

— Слава⁈

Глава 32

Рассказ Славы

Хромая она передвигалась между столами, собирая посуду. Тяжелый поднос оттягивал руки, но она не роптала. Хотя без клюки идти было тяжело. Раздавшейся взрыв смеха откуда-то сбоку заставил ее вздрогнуть. Почувствовав толчок в бедро, она бросила взгляд на нахала и тут раздробленное колено хрустнуло, нога подвернулась и все с громким грохотом полетело на пол и сидящих рядом мужчин.

— Ах ты, дрянь! — Завопил один из них вскакивая и хватая ее за руку. Рванув ее на себя со всей силы, отвесил ей звонкую оплеуху, от которой она, вскрикнув, полетела на пол, чувствуя солёный привкус крови из разбитой губы. — Карга хромоногая, не умеешь не берись! Ты мне всю одежду испачкала!

— Успокойся, Бруш, — прозвучал ещё один голос, знакомые нотки которого заставили ее вздрогнуть, — постираешь.

— Стираться? — завопил тот, кого назвали Брушем, — с какой стати? Пусть эта дрянь стирает! Слышишь? Отстираешь мне одежду так, чтобы пятнышка на ней не было!

Она молча кивнула, стараясь разглядеть второго мужчину. Как же его голос был похож на голос Искро! Хотя столько лет прошло. Память ее, наверное, подводит.

— Что киваешь, как полоумная? — зарычал Бруш и занес руку чтобы вновь ударить ее. Ну уж нет, она не даст так просто себя избивать! Ее пальцы сжались и нащупали нож в складках юбки. Пусть ее потом до смерти забьют, за то, что руку на воина поднять посмела. По крайней мере ее мучениям конец придет.

— Уймись, остолбень! — снова раздался второй голос. Скрипнули ножки табурета по полу, и мужчина шагнул вперёд, перехватывая руку товарища. — Сам уже не первой свежести, за версту потом несёт. Вышата! Радим! Охладите его!

Раздалась возня и ее обидчика, чертыхающегося и поминающего всех тёмных богов поволокли на улицу. Она подняла голову, поправляя повойник и встречая пораженный взгляд Искро. Ее сердце пропустило удар, а краска прилила к щекам. Все-таки она не ошиблась.

— Слава⁈ — его лицо побледнело, а выражение стало таким, будто она из мира пращуров вернулась. Он отступил на шаг, схватившись рукой за столешницу.

Слава кивнула и села на полу, растирая больную ногу и морщась от пронизывающей ее боли.

Полный неверия мужской взгляд скользнул от ее лица вниз, задержавшись на ее руках, стиснувших больное колено. Он шагнул к ней и присев рядом протянул руку, осторожно дотронувшись до ее лица, словно продолжая думать, что перед ним дух.

— Живая, — выдохнул он, — но как?

Слава нахмурилась, не понимая, о чем он говорит и огляделась. Посетители косо поглядывали на них, показывая на нее пальцем и отпуская грязные шуточки. Она уже привыкла к подобному, но сейчас, перед мужем ей стало невыносимо больно. Больно от того положения, в котором она оказалась. От своей неуклюжести. От этого сломанного когда-то давно колена. Она схватилась за стол, пытаясь подняться и стараясь как можно меньше опираться на повреждённую ногу. Но, как назло, у неё ничего не получалось. Злость на саму себя огнем обожгла горло и она, яростно вцепившись в столешницу, вновь попыталась подтянуться.

Сильные руки подхватили ее и легко подняв усадили на громоздкий табурет. Слава, моргнув, посмотрела на присевшего рядом на корточки Искро. Его руки скользнули под подол поневы, ощупывая ее ногу, чувствуя неправильно сросшиеся кости. Брови мужчины сошлись на переносице, а пальцы легко сжали колено.

— Что с ногой? — хрипло спросил он, а Слава попыталась отстраниться, отодвинуться от него.

— Неправильно срослась, после перелома, — ответила она.

Мужчина поднял к ней лицо. Перелом? Да ей всю ногу раздробили. Искро хмуро смотрел на жену, начиная догадываться о том, что с ней случилось. Подобные травмы он не раз видел… И знал, как и для чего их наносят.

— Я думал ты умерла, — с надрывом в голосе произнес он, скользя взглядом по ее лицу. Его взгляд задержался на простом повойнике. Она продолжала носить атрибуты замужней женщины. Внутри него что-то перевернулось.

— С чего вдруг? Ты этого хотел? — бросила она. Искро вздрогнул.

— Эй, ты! Чего расселась? Давай убирай быстро! Возмещать ущерб как собираешься? — Из-за спины Искро вынырнул хозяин лавки, ругая ее на чем свет стоит. Слава понуро опустила голову вниз. Искро выпрямился, не сводя с нее пристального взгляда. Каждый мускул его сильного тела напрягся. Глаза потемнели.

— Любезный, она все уберет, — обратился лавочник к макушке Искро, — и все постирает. А вам обед за наш счёт, — лебезил он перед хмурым дружинником. Еще бы, не каждый день столь знатные гости у него трапезничают. Посол самого князя Смоленского! И другой, тот, которого уволокли, посол князя с Черниговских земель. Будет чем